знает, может быть, еще одну девушку скоро постигнет та же участь. Мы должны постараться…
Го Хэна нелегкая толкнула высказаться честно:
— Что вы, учитель. В этом году с урожаем был порядок. В основном в голодные годы начинают смотреть, что еще в доме продать не жалко.
После этого есть прекратили все и засобирались. Чжу Баи поймал этот момент, чтобы отстать от своей тарелки и увязаться за остальными. Лишь бы не задерживаться с Го Хэном наедине.
Ван Линг проводила их до моста через речку, которая разделяла крестьянские домики от более дорогих хозяйств. Оба публичных дома были как раз в районе за рекой — один здесь, второй дальше вглубь. Первый им представлялся более подходящим.
— Чем займешься? — спросил Го Хэн перед мостом, но она только пожала плечами:
— Попробую поговорить с местными девушками. Может, ты прав, а может, еще кого-то хотят продать и ей нужна наша защита.
— Конечно, попробуй, — кивнул Го Хэн. Учитель и остальные ждали его. Было какое-то смутное чувство обиды, почти детское — тоже хотелось остаться, найти себе дело, только не ходить весь день в компании, где Чжу Баи говорит с кем угодно, кроме него. Пока от срыва спасало только то, что он и с остальными был не особо разговорчив. Делал что-то только потому, что так надо или сказали так делать. Казалось, оставь его вот тут вот на мосту — и он так и простоит весь день, не испытывая никакого дискомфорта. Го Хэн пытался успокоиться и снова сосредоточиться на деле, но его бесило, что никто не объясняет ему ничего. Ни учитель, который наверняка задал нужные вопросы, ни сам Чжу Баи. Поэтому, поравнявшись с остальными, он решил пойти в атаку:
— Так что это было ночью?
— Этот ученик забывается, — тут же вступился учитель. — Он не может спрашивать о таком. Это неприлично, я ведь не заставляю его рассказать всем то, что услышал от него ночью.
— А я при всех рассказывал, — Го Хэн даже в словесных драках мог дать фору. Потому что вежливым он только хотел казаться, и этот пунктик слетал с него, как только что-то касалось Чжу Баи. — А что про других учеников — так они и так все знают. В том числе Чжу Баи. Я часто рассказывал им, когда жаловался на свои сны. Не так ли, шиди?
Чжу Баи мазнул его взглядом, но ничего не ответил. Может, он вообще забыл?
— Учитель, я поступаю так не от собственной невежественности. Я, как и вы, испугался. И меня очень беспокоит происходящее с моим дорогим братом-заклинателем.
— Я прощу прощения у этого ученика, что ему пришлось за меня волноваться, — произнес Чжу Баи. Он остановился, чтобы поклониться, подкрепляя свои извинения. Учитель и Да Джиан не сразу заметили это и прошли вперед. Получился разрыв в несколько шагов, и Го Хэн тут же им воспользовался — схватил Чжу Баи за плечи и прошипел:
— Нет, я настаиваю. Что случилось?
Учитель обернулся к ним в ужасе, тут же бросились с Да Джианом оторвать Го Хэна от младшего ученика. Чжу Баи же, кажется, попытался изобразить улитку — сильно зажмурился и сжался. Го Хэна это взбесило еще больше. Он знал, что в этом мире не мог причинить ему зла, так почему же Чжу Баи на него так реагирует? На эмоциях, когда его оттолкнули, он выкрикнул:
— Ну правда! Шиди, только скажи! Пожалуйста! Кто бы это ни был, пусть хоть сам Князь Ада или император — я отомщу. Я смогу защитить! Не бойся просить помощи! Я за тебя…
— Тише, — попросил учитель. — Дай своему шиди время, он еще не готов говорить об этом.
До места они дошли в полной тишине. Надо сказать, публичный дом Го Хэн представлял себе иначе. Тут же был деревянный почерневший дом на два этажа. На втором кто-то громко ругался, где-то рыдал ребенок, в углу спал пьяный мужчина, которого аккуратно отодвинули, чтобы не мешался в проходе.
Надо отдать должное — учитель не выдал своего отвращения, в отличие от Да Джиана, который выглядел так, словно готов был в каждый угол тыкать с вопросом: «А это как, нормально?»
На первом этаже напротив двери, расположившись на диване, сидела маленькая старушка в девичьем платье и курила трубку.
— Пошли вон, — безразлично послала она. — Вам не сюда. — Из углов начали подниматься охранники — похоже гостям тут явно не рады.
— Да, мы понимаем. Дело в том, что мы ищем призрака, и он, возможно, мог поселиться…
— Я и знала, что вы сюда не за покупками. У нас все в порядке, поэтому шли вон, — проворчала старуха. Учитель же подошел к ней ближе, держа на виду кошель. Несколько монет из него он положил на диван рядом с бабушкой, после чего вернулся к своим ученикам. Все сразу изменилось — старушка расслабилась, а крепкие ребята из охраны в обносках, что были им велики, вернулись по своим местам.
— Мы ищем призрака. Путем долгих поисков пришли к мнению, что это может быть призрак юной и красивой девушки. Простите, но, возможно, заморенной голодом… Не практикуются ли в вашем заведении такие наказания?
— Наказания? — старуха усмехнулась и, закинув ноги на диван, легла перед гостями. Скорее всего по привычке. — Вы видите, на что мы похожи. В неурожайный год, когда эти бездари не могут даже едой расплатиться, голод — не наказание, а проза жизни. Вы чай и не слышали о таком?..
— Мы не сразу становимся заклинателями, — вмешался Да Джиан. — Среди нас есть человек, рано лишившийся отца, затем матери.
— Я так рада, что сейчас у него все хорошо, — старуха почему-то посмотрела на Чжу Баи. В голосе у нее слышался сарказм — она-то не могла покинуть это место иначе, чем через смерть. — Но я говорю, как есть.
— Значит, от голода девушки здесь погибали? — напомнил учитель.
— Бывало.
— Не случалось ли чего-то необычного? Не появлялся ли в доме посторонний человек, неизвестно откуда взявшийся?
Старуха смотрела на него снисходительно, но все же ответила, отрицательно покачав головой.
— Я хотел бы поговорить с вашими работницами, — вежливо произнес учитель и, склонив голову на бок, прибавил: — Пожалуйста.
— Они отсыпаются, им работать ночью. Вот ночью и приходите, только чтобы от работы
