— шкуру спущу! Кэтсу! — без малейшей паузы Кэтсеро переключился на нашего ледяного мальчика, который в этот момент быстро натягивал перчатки.
У наставника было отвратительное настроение, и попадать под горячую руку не хотелось никому. Тем более, что мы уже прокляли тот день, когда он решил продолжить обучать ту команду, которую обучал последней до нападения Ито на остров и вступление его самого в должность командира.
Как обращаться к Кэтсеро официально никто так пока и не понял, собственно, как и сам Кэтсеро, но выполнял он роль именно директора, на которого упала роль организатора нового процесса обучения кандидатов, с которой он худо-бедно справлялся, в моменты передышки гоняя нас до седьмого пота, выплескивая таким образом накопившееся раздражение.
Тот факт, что с нами возится сам директор, особой любви среди других учеников школы к нашей пятерке не вызывал. Мы быстро обрели популярность так называемых любимчиком, которых эти же самые ученики и выделяли среди остальных.
Но пока что ничего, кроме оскорблений и ничем не подкрепленных угроз от остальных кандидатов в отношении себя, мы, к счастью, не встречали. Лично мне было все равно, потому что друзей я заводить здесь изначально не собирался, все еще лелея себя надеждой выпуститься экстерном по собственному желанию и покинуть этот гостеприимный остров Кудзё.
Все ученики, кстати, независимо от возраста и ступени обучения в школе до формирования новой учебной программы, попали на первый уровень, что тоже не слишком благоприятно отразилось на атмосфере острова. Пока шла дележка территории и формирование негласной дедовщины, мы оставались в стороне, что было единственным плюсом от обучения в команде под руководством Кэтсеро.
— Кэтсеро-сан, — Кэтсу поклонился, во время поклона поправляя перчатки, которые в спешке надел криво.
— Скажи мне, чего именно ты хотел добиться своей жалкой попыткой прямо воздействовать полностью сформированным заклятьем на Оши? Ты хотел таким образом отвлечь его, потому что щит Оши в это время пускал слюни, увидев красивую девушку? Или ты решил предоставить шанс Арэта ударить его по голове дубиной? В этом заключался сакральный смысл твоих совершенно идиотских действий? Или ты таким образом решил произвести впечатление на вышеупомянутую девушку? Запомни, женщины не любят неудачников. Они их жалеют. А любят они победителей. Но к вашей пятерке последнее не относится.
Он продолжал разоряться, критикуя каждого из нас по полной программе. Я даже не пытался вякать, ну его, попадать под раздачу. Ну уж нет, увольте, я лучше травку под ногами поизучаю, вон она какая красивая, зелененькая. Наставник постепенно начал снижать обороты, а я внезапно почувствовал тошноту, а перед глазами появились разноцветные круги. О, нет, только не это.
Я поднял руку, пытаясь привлечь внимание Кэтсеро, но он в этот момент орал на Четвертого и не обращал внимание ни на кого другого.
Горло перехватило, словно кто-то набросил на него удавку, и я упал на колени, пытаясь выдавить из себя хоть один звук, чтобы предупредить остальных о надвигающейся опасности.
Но меня никто не услышал, а так как я стоял в нашем строю крайним, в то время как головы всех остальных были повернуты в сторону Кэтсеро, то никто и не увидел, как вокруг моего тела начинает формироваться темно-серая, словно интенсивно-пыльная пелена.
Те чудеса, что я демонстрировал в палате, до того момента, пока мною не занялась Мидори, трансформировались в такие вот приступы.
Они возникали внезапно, без малейших признаков приближения: у меня не болела голова, не чесалась правая пятка, и не начинали выпадать волосы. Просто в один далеко не прекрасный момент из меня вырывалось нечто темное, смертельно опасное, и уже совершенно не волнующее и сексуальное.
К счастью, эти приступы случались все реже, и Мидори успокоила меня, заявив, что однажды я смогу разглядеть этот кусок тьмы, живущий внутри меня и научусь им управлять, главное суметь разглядеть его и направить в ту точку всю силу, дарованную Оши, чтобы стать над ней главным.
То, что я смогу полностью избавиться от этого, сомневались все, поэтому главной задачей становилось именно управление и подчинение этой тьмы, аналогов которой живущие на острове ранее не встречали.
Но сейчас, я пока не то что управлять им не умел, я вообще не мог дать определение этой тьме. А сегодня еще как назло Мидори решила не приходить на наши занятия, твердо уверовав, что приступы происходят исключительно ночью, и что время у нас до этого момента есть, чтобы она смогла заняться своими делами.
Первым увидел, что со мной происходит Кэтсу. Он вскрикнул, и все обернулись посмотреть, что же привлекло его внимание. А затем началось отступление, готовое в любую секунду превратиться в паническое бегство.
— Дыши, дыши глубоко и ровно, — кто-то взял меня за руку, каким-то невероятным образом пройдя сквозь эту проклятую пелену. — Почувствуй, как я дышу, — мою руку куда-то потянули, и я с удивлением и тем подобием восторга, что еще мог испытывать, ощутил, как ладонь коснулась упругой женской плоти. — Давай, вдохни поглубже. — Я хотел уже было крикнуть, что не могу, мать вашу!
Что воздух никак не хочет идти к уже горящим легким, но тут, к собственному удивлению, почувствовал, как со свистом втянул в себя изрядную порцию живительной субстанции.
Это было так неожиданно, что я закашлялся, перевернулся и увидел, как с каждым кашлевым движением изо рта вылетают сгустки черного дыма. Словно остатки того яда, который едва не убил меня, не вывелся окончательно, оставшись частично в легких и просыпаясь в самые неподходящие моменты.
И вот сейчас, наконец-то, он начал удаляться из скрытых ранее укромных уголков. Я кашлял и кашлял, чувствуя, как тонкая рука гладит меня по спине, словно пытаясь таким нехитрым способом смягчить боль. Наконец, спазмы сошли на нет, и я упал, переворачиваясь на спину и бессмысленным взглядом глядя в яркое синее небо.
— Спасибо, — наконец, мне удалось прохрипеть слова благодарности. Я сел и покосился на сидящую рядом со мной Марико. Девушка сидела, обхватив себя за колени, которые прижала к груди. В ее глазах застыли слезы.
— Мидори-сан запрещала мне приходить. Она говорила, что это я виновата в том, что ты почти умер и до сих пор не можешь оправиться, — тихо произнесла она. — А сегодня ее нет на острове, и я решила посмотреть.
— Хвала Богам и всем духам, которые охраняют этот остров, что ты решилась на такой рисковый шаг, — и тут до меня дошло, о чем она говорит. — А ведь, именно ты можешь меня окончательно излечить. Как до меня раньше не дошло? Если твоя магия спровоцировала
