- Сначала к Немому замку, хорошо? – Загнула я последний палец и ощутила, как сжимается сердце.
- Кто у тебя там? – Поднялась полукровка, убирая иллюзор. Две недели я ждала этого вопроса. Простое любопытство или подтверждение того, что могла выудить из меня случайно?
Я улыбнулась, пожимая плечами. Кто-то… Кому я нужна.
Точно не зная, пустят или нет, я подошла к воротам Немого замка. Зависит от того, как отец сформулировал разрешение пропустить меня к Ройсу в первый раз. Кивнув Нис остаться с Ниарой, я притронулась к металлическому изгибу. В сознании пронеслось несколько взглядов, переворошив содержимое головы до состояния тошноты. Калитка мягко поддалась, заставляя улыбнуться. Я направилась к высоченной башне, задирая голову вверх.
Ройс стоял в дальнем углу камеры, ожидая. Вероятно, услышал шаги. Солнечный свет плотным потоком прорывался через маленькую бойницу наверху по эту сторону решетки и освещал яркий полосатый прямоугольник на полу на его стороне. Рядом со светлым квадратом валялось несколько листков бумаги. Письма писал, что ли? Или рисовал?
- Дайан? – Выдохнул удивленно, подходя к решетке.
Я замерла у коридора, разглядывая его.
- Ты вернулась. – Улыбнулся тихо. – Какой сегодня день? Уже май?
- Завтра май.
- То есть, ты в течение одного месяца пришла ко мне два раза!
Отступив к стене, я оперлась плечом на каменные плиты. Что могла значить эта фраза, предположить было сложно. Много это или мало, а может констатация факта того, что я не безразлична к его судьбе? Скорее всего, это вообще не имело смысла. Просто мысль вслух. Я тоже начинала думать вслух тогда. Но ко мне никто не приходил.
- Сколько ты здесь уже?
- Чуть больше месяца. Даже привыкнуть не успел. – Улыбнулся Ройс, протягивая руку. – Подойди.
Я помотала головой. Подходить я больше не собираюсь. Происходившее со мной на севере выветриться из памяти так скоро не могло. Отойдя на шаг от решетки, Ройс обхватил себя руками. Сглотнув, я все же пошла ближе, вглядываясь в левую руку.
- Ройс?
Подняв взгляд, он вернулся к прутьям. Я же смотрела на манжет рубашки. Кисти руки в нем не было…
- Рука? Откромсало… Не переживай, у меня еще одна осталась.
Я протянула руку, намереваясь дотронуться до левой руки. Полукровка развернулся, отрицательно качая головой. Ухватил за талию, притягивая к себе. Закрыл глаза, отворачивая лицо и тут же выпуская.
- Отойди.
Отойдя обратно к противоположной стене, я оперлась спиной о стену и нахмурилась. Глаза постоянно возвращались к пустой манжете. Но я слишком хорошо знала полукровку, чтобы предполагать реакцию на жалость.
- Не приходи больше.
- Хорошо. – Кивнула я, соглашаясь. – Как это произошло?
Ройс усмехнулся, поднимая взгляд.
- Отойди от стены. Сядь, вон, если хочешь… - Кивнул на табурет у стены справа. Я присела, обнимая себя руками. Камень вытягивал тепло мгновенно.
- Так, как это случилось?
Полукровка поднял руку и обвел круг указательным пальцем.
- Розовые блюдца… Я даже не понял что это. От нас на сотни метров никого не было. Увидел только, летит что-то в голову. Отклонился. И… наверно подставил руку. Глупо ужасно. Не был бы рейнджером, наверно, отрезало бы голову.
- Жалеешь, что не отрезало?
Ройс рассмеялся в голос.
- Всю жизнь меня здесь не продержат, Дайан. Лучше уж рука, чем голова.
- Уже планируешь подвиги после освобождения?
- Зачем? – Усмехнулся. – Я знаю о том, что происходит снаружи лишь по рассказам матери. Только выйдя отсюда, я узнаю о произошедших событиях больше, чем она сможет рассказать мне за все время заключения.
- Что ты успел натворить?
- Дайан… - Улыбнулся полукровка просто, отходя к своей койке. – Ты слишком нежная девушка, чтобы слушать о военных буднях. Это не красиво, не романтично, не интересно и не познавательно. Ты выйдешь и будешь все по сотне раз обдумывать, прокручивать перед глазами, оценивать, делать никому не нужные выводы, потеряешь покой, перестанешь есть… - Засмеялся чуть хрипло. – Просто забудь. Ты дочка Императора. Все двери открыты. Все мечты осуществимы.
- О чем же мечтают нежные девушки? – Усмехнулась я.
- Ни один Петир по земле ходит… Ему было с чем сравнивать. Переживешь как-нибудь. Это почти как жить без кисти: сначала непривычно и обидно, а потом привыкаешь. Влюбишься, родишь детей, и все будет как у всех. Почти все.
- Наверно, ты прав. – Кивнула я, соглашаясь. - Так за что тебя засадили так надолго?
Рассмеявшись, Ройс поднялся. Начал собирать листки бумаги с пола, прижимая поднятые обрубком кисти к груди. Я отвернулась, глубоко вдыхая. Как непривычно, неудобно было на него смотреть.
- Прощай, Ройс. – Я поднялась.
- Пока, Дайан. – Обернулся, подходя к решетке. – Передашь привет Ройси?
Я сжала кулак, промаргивая глаза. Обернулась, кивая.
- На, покажи ей. Скажи, что я думаю о ней. – Протянул листок бумаги.
Подойдя к решетке, я протянула руку к листку. Белый исполин улыбался грустными глазами из-под маленького мохнатого чуба. Бивни были совсем крохотные. Ройси была совсем девочкой. Такой нежной, чистой… Я улыбнулась, вытирая щеку. Снова кивнула. Ну это, пожалуй, я для тебя сделаю. Ухватив меня за руку, полукровка потянул к решетке. Второй наверно хотел взяться за прут, но поморщился, закрывая глаза. Я закусила губу, хмурясь. Листки упали с таким противным шорохом, будто разбежались от него. Я отвернулась, опустила взгляд в пол, лишь бы не видеть ледяных глаз, буравящих меня. С пола смотрели пара мамонтов и… я. Несколько портретов, только лицо, только глаза. Сглотнув, я потянула руку.
- Отпусти.
- Ведь, ты вернешься? – Спросил тихо.
- Ты сам сказал не приходить больше.
- Да, верно. – Кивнул, отходя назад. – Иди. Не зачем это.
Взгляд падал на рисунки, перебегая с одного на другой.
- Делать тут нечего. – Улыбнулся. – Просто.
Кивнув, я пошла к коридору. По щекам лились слезы. Добежав до двери, дернула за нитку. Только не тут заплакать, только не тут…
Выйдя из замка, я заревела, садясь на ступеньку. Ниара обернулась за воротами, когда Нис посеменила ко мне, игнорируя щит.
Вздрогнув от мысленного напоминания о магическом существе, я приказала Нис вернуться. Пошла к воротам, пытаясь унять слезы. Ниара молча наблюдала, потом отвернулась вовсе, отходя к обрыву. Я же не могла успокоиться еще несколько минут. Потом начало отпускать. Сложив мокрыми пальцами рисунок с Ройси, я спрятала его в карман. Домой с зареванным лицом возвращаться было нельзя. Вытерев щеки, я сидела на земле, прогретой весенним солнышком. Здесь было еще прохладно - холоднее, чем внизу, но под солнышком при безветрии жарило сильно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
