На другом конце комнаты Сэф Сермак и Льюис Борт о чем-то оживленно спорили. Текущие события, как казалось, ничуть не выбили их из колеи. Они присоединились к большинству, выразившему Хардину свое доверие, произнесли речи, в которых публично признали, что были не правы, красиво извинились за некоторые резкие фразы, произнесенные ими ранее в дебатах, и объяснили, что все их ошибки произошли оттого, что они прислушивались к голосу своих сердец. Немедленно после этого молодые люди начали новую кампанию своей Партии действия.
Иоганн Ли дотронулся до рукава Хардина и многозначительно показал на часы.
Хардин поднял голову.
— Привет, Ли. Ты все еще недоволен? Что теперь не так?
— Он должен появиться через пять минут, да?
— Мне так кажется. В прошлый раз он появился в полдень.
— А что, если этого не произойдет?
— Послушай, ты собираешься мучить меня своими подозрениями всю жизнь? Не появится, так не появится.
Ли нахмурился и медленно покачал головой.
— Если он не появится, будет очередной скандал. Если Сэлдон не подтвердит, что мы действовали правильно, Сермак опять начнет все сначала. Он потребует немедленной аннексии Четырех Королевств и расширения границ Основания. Если необходимо — то силой. Он уже и так начал свою кампанию.
— Знаю. Пожарникам надо тушить пожары, даже если они сами их разожгли. И ты, Ли, будешь создавать себе заботы, даже если тебе придется помереть, чтобы изобрести что-то новенькое.
Ли собрался было что-нибудь ответить, но внезапно у него перехватило дыхание. Накал ламп ослабел и комната погрузилась во мрак.
Ли поднял руку к стеклянному кубу, который занимал половину помещения, а затем со вздохом рухнул в кресло.
Хардин выпрямился при виде фигуры, которая появилась в кубе в том же инвалидном кресле. Он один из всех присутствующих помнил день, когда эта фигура появилась впервые. Тогда мэр был молод, а этот человек стар. С тех пор Хари Сэлдон не постарел ни на один день, а Хардин уже состарился.
Фигура смотрела прямо перед собой и руками перебирала книгу, лежащую у нее на коленях. Потом она пошевелилась, и раздался голос:
— Я Хари Сэлдон.
Голос был старчески слабым.
В комнате наступила мертвая тишина. Хари Сэлдон продолжал:
— Сейчас я появляюсь здесь во второй раз. Конечно, я не знаю, присутствовал или нет кто-то из вас при моем первом появлении. Откровенно говоря, я не могу даже сказать, есть ли здесь кто-нибудь теперь. Но это не играет большой роли.
Если второй кризис закончился безопасно, вы должны находиться здесь — иначе не может быть! Если же вам второй кризис оказался не по зубам, значит, вас здесь нет.
Сэлдон поощрительно улыбнулся.
— Однако, я очень в этом сомневаюсь. Потому что мои цифры показывают на 98 % вероятность, что в первые 80 лет существенных отклонений от моего плана не может произойти. Согласно нашим расчетам, вы сейчас доминируете над варварскими королевствами, находящимися в непосредственной близости от Основания. Так же, как и при первом кризисе, когда вы удержали их балансированием сил, при втором вам удалось добиться превосходства с помощью духовной власти.
Однако, я должен предупредить вас, нельзя быть слишком самоуверенными. Я не хочу и не могу давать какие-либо предвидения грядущих событий, но будет безопасным указать на то, что сейчас вы просто достигли нового баланса — не более. Правда, значительно лучшего, чем прежде. Духовная власть вполне пригодна для того, чтобы отразить любые атаки, но не подходит для того, чтобы атаковать. Из-за неизбежного роста противоречивых сил Духовная власть не сможет существовать долго. Я уверен, кстати, что не сообщаю вам ничего нового.
Вы должны извинить меня за то, что я объясняюсь так неопределенно. В данном случае Основание является только стартом на том долгом пути, который ведет к Новой Империи. Соседние Королевства по своим ресурсам и по количеству людей значительно могущественнее, чем вы. За этими королевствами лежат неизмеримые джунгли варварства, распространившегося теперь уже почти на всю Империю. Внутри джунглей осталось то, что некогда называлось Галактической Империей — ослабленной и загнивающей, но все еще могучей.
Хари Сэлдон поднял книгу и раскрыл ее.
Лицо его стало торжественным.
— И ни на минуту не забывайте, что существует другое Основание, созданное 80 лет тому назад. Основание на противоположном конце Галактики — там, где кончаются звезды. В нужную минуту оттуда всегда придут на помощь Господа, 920 лет Плана лежат у меня перед глазами. Все в ваших руках!
Сэлдон опустил взгляд на книгу и исчез.
Свет в помещении вновь ярко разгорелся. В начавшемся шуме разговоров Ли наклонился к уху Хардина и прошептал:
— Он не сказал, когда вернется!
— Знаю, — ответил Хардин, — но надеюсь, что он вернется не раньше, чем мы с тобой тихо и спокойно будем лежать в могилах.
Часть четвертая. Торговцы
Торговцы… Всегда и всюду впереди политической гегемонии Основания шли торговцы, которые проникали в самые отдаленные уголки периферии. Месяцы или годы разделяли их возвращения на Терминус. Свои крохотные корабли они всегда ремонтировали вручную, честность их оставляла желать лучшего, их смелость…
И несмотря на все это, торговцы сохранили власть куда более продолжительную, чем псевдорелигиозный деспотизм Четырех Королевств…
Самые разные легенды ходили об этих сильных и всегда одиноких людях, которые то ли в шутку, то ли по-веселому всерьез взяли своим девизом одно из высказывании Сальвора Хардина: «Высокие моральные качества человека никогда не должны мешать ему совершать добрые дела». Сейчас трудно сказать, какие легенды о них правдивы, а какие выдуманы. Вероятно, все они несколько преувеличены…
Галактическая Энциклопедия
Лиммар Пониетс был абсолютно гол, когда его застал звонок передатчика, что подтверждало долю истины в старых анекдотах о телепосланиях и ванных, даже когда речь идет о пустоте космоса или отдаленной трассе галактической периферии.
К счастью, отсеки корабля, не отведенные под торговые товары, очень малы. Настолько малы, что душ с горячей водой расположен в десяти футах от панели управления.
Пониетс достаточно ясно услышал сигнал передатчика, поэтому вышел из ванной, ругаясь и роняя на ходу мыльную пену, чтобы перейти на прием. Тремя часами позже второй торговый корабль приблизился вплотную, и ухмыляющийся юноша проследовал через трубу, соединяющую два корабля.
Пониетс подтолкнул свой лучший стул гостю, а сам сел на вертящийся табурет пилота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
