проступила яркая зелень.
Гигант согласно склонил голову.
Судя по вспышке магии, женщина когда-то была Благой. Я рассмотрела сено в ее камере – оно сгнило. Отозвавшись на мою магию, росток плюща на стене буйно разросся и теперь покрывал бо́льшую часть здания. Магия этой женщины должна была проделать то же самое, но вместо этого она испортила сено.
– Почему ее магия потребовала Неблагой платы? – спросила я.
Руби и Лан проследили за моим взглядом.
Гигант задумчиво хмыкнул.
– Раньше ее магия была черной.
Я посмотрела на гиганта.
– Что бы ни вызывало безумие, оно Неблагое.
Он слегка вскинул брови.
– Похоже на то.
– Но Андерхилл одновременно Благая и Неблагая, – возразил Лан.
– Ее сила – да, – ответил Руби. – Однако она себя запечатала – или это сделал кто-то другой.
Я нахмурилась.
– Но как вообще такое возможно, чтобы изменилась сама сущность фейри?
– Всегда должно быть равновесие, – пробормотал гигант. – В остальном я знаю не больше тебя. Однако мы все-таки выяснили кое-что новое.
– Что Каллик придется загнать себя до полусмерти, чтобы помочь каждому безумному фейри вернуться с края бездны? – Голос Лана сочился сарказмом.
Возможно, но…
– Уже хоть что-то. – Я потерла руки о бедра, ладони покалывало.
На лице Лана отразилось изумление.
– Ты шутишь, Сиротка? Сколько здесь безумных? И ты что, магически сильнее всех их? Даже если так, насколько хватит подобного «лекарства»? Эта женщина с тем же успехом завтра снова посереет. Так нельзя.
Я понизила голос:
– Лан, им нужна помощь. Посмотри на них.
– Мертвой ты им не поможешь, – остался непреклонен Фаолан. – Понимаю, Андерхилл заставила тебя усомниться, достойна ли ты, но самоубийство – не выход.
Я отшатнулась как от пощечины. Лан решил, что я хватаюсь за шанс проявить себя?
Погодите, а вдруг?
Лан не торопил меня с ответом, и я, воспользовавшись паузой, внимательней присмотрелась к фейри вокруг. Их явно были сотни – не считая тех, кто в замке. И все, кого я видела, уже посерели.
Я на мгновение закрыла глаза. Черт, Лан прав.
– Быть может, есть иной способ, – произнес Руби.
Я резко вскинула голову.
– Что?
Гигант поколебался.
– Ты упоминала ощущение, что, когда ты прикоснулась к внуку Луга, ваша магия, слившись, каким-то образом усилилась.
Я вытаращилась на него.
– Так и есть. В смысле, так и было… не знаю, сработает ли снова.
Лан покачал головой.
– Моя магия – Неблагая.
– И какое это имеет значение? – Взгляд голубых глаз Руби смягчился.
Лан промолчал.
Гигант продолжил:
– Важно лишь то, что Андерхилл избрала Каллик и что твоя магия, похоже, раскрывает ее потенциал в полной мере.
Я мельком переглянулась с Ланом.
– Ты действительно думаешь, что происходит именно это?
– Ключевое слово – «думаю», – отозвался Руби, уставившись в стойло, где наконец зашевелилась женщина. – Я полагаю, что ты позволяешь себе полностью использовать магию лишь в его присутствии, а точнее – при его прикосновении. Что, конечно, только теория.
Чувствовала я при этом совсем другое. Когда наша магия смешивалась, мне казалось, что ее смесь подталкивала меня к грани сумасшествия, причиняла боль, будто я обладаю таким количеством силы, что вот-вот взорвусь.
– Ты, как понимаю, хочешь, чтобы мы эту теорию проверили, – сухо произнес Лан.
На лице Руби промелькнуло раздражение.
– Мои желания не имеют никакого значения. Ты смотришь на этих фейри, и что хочется сделать тебе? Ничего?
Мрачный взгляд Лана остановился на соседнем стойле, где мужчина расковыривал раны на щеках, впиваясь в плоть с густым чавкающим звуком. Мой желудок подскочил к горлу. За свои двадцать четыре года я, конечно, всякое дерьмо повидала, но происходящее тут выходило на новый уровень.
– Мы должны попытаться, – воззвала я и шагнула к Лану, едва не взяв его за руки. – Если мы ничего не предпримем, пострадают все больше и больше фейри. Мы должны найти выход.
Лан бросил взгляд мне за спину, затем понизил голос:
– Я не хочу, чтобы ты пострадала. В своей теории не уверен даже гигант. Кто-то, возможно, пользуется нашей связью. И ты хочешь снова взять и открыться ему?
– Но что, если Рубезаль прав? Если мы ничего не попробуем, то навсегда застрянем вот так – не зная, погубят ли нас прикосновения друг к другу. – Решение проблемы не будет безболезненным. К тому же с нами Руби.
Лан вздохнул и заговорил уже громче:
– Тебе хватит силы нас разделить, если понадобится?
– Хватит, – в голосе гиганта звучала уверенность.
Остановившись по центру между двумя рядами стойл, я повернулась лицом к вставшему рядом Фаолану. Его глаза были как никогда мрачны.
– Каллик, – шепнул он.
Собравшись с духом, я поскорее переплела наши пальцы, чтобы не успели сдать нервы. Мы оба напряглись.
Но…
Я шумно выдохнула.
– Ничего.
Как вчера.
– Ничего? – переспросил Руби. – Попробуй открыть свою магию.
Я еще никогда не думала о магии с такой точки зрения – как о двери, которая может быть закрыта. Но я хотела, чтобы наш план сработал, мне нужно было хоть что-то сделать, поэтому я снова зачерпнула энергию из земли и выпустила индиго в сторону Лана. Его магия глубокого рубинового цвета ласково окутала мою, хотя и не так, как раньше. Ее движение напомнило мне о том, как моя магия танцевала с магией Цинт, пусть и, наверное, чуточку более интимно.
Ладно, не чуточку. Я затаила дыхание, пораженная: наша магия соприкасалась – а хаос так и не воцарился.
Мы одновременно отозвали свои силы и молча уставились друг на друга.
Все случилось взаправду.
– Рубезаль! – подбегая, крикнул дикий, который привел нас сюда. – На площади массовая вспышка.
Гигант выругался.
– Ждите здесь. Хочу попробовать еще кое-что.
Я шагнула к нему:
– Мы поможем.
Однако Руби уже ушел шагов на десять.
– Изгои не могут позволить себе потерять и тебя, Каллик из Королевского Дома.
Гигант перемахнул через ворота, как будто позабыв о собственном возрасте, и скрылся из виду.
Лан схватил меня за руку.
– Он прав.
Земля перестала сотрясаться.
– Теперь-то ты вдруг на его стороне, – прорычала я с досадой и, отстранившись, направилась в склад.
– Ты восприняла взрыв в лесу как знак, что ты – расходный материал, но это не так.
Я развернулась к Лану.
– Смотрю, ты сегодня весь полон мудрости.
Он улыбнулся уголком рта.
– Я всегда такой, Сиротка. Просто сегодня ты заметила.
– Заметила, что ты возражаешь на каждое слово Руби.
– Я всегда буду задавать вопросы там, где дело касается тебя, – сказал Фаолан. – Чтобы тебя обезопасить.
Я удивленно заморгала, услышав тепло в его голосе, и гнев мгновенно схлынул. Он был направлен не на того. Я обвела жестом фейри по обе
