Вдали показались многоэтажные коробки. В Асклере таких домов не было. Богатые жили в дорогих особняках, а бедные ютились в лачугах. Надо будет предложить строить вот такие скворечники для людей. Места не так много, как в фамильном особняке, но не дует, тепло и сухо. Бедный люд должен оценить.
Машина ровно бежала по дороге в сторону знакомого двора. Как он мог забыть ту рыжую девчонку, которую любил до беспамятства? Как он с гордостью смотрел на нее, когда регистратор в ЗАГСе объявила, что теперь они оба носят фамилию Орловы. Именно так переводилась и его истинная фамилия – Орел. Она не возражала, расставаясь со своей. Кажется, ее родовое имя было нелепым и смешным – Пьянкова.
И вдруг мозги словно прострелило: родовое имя Сархош с Элинорского переводилось не иначе, как пьяница. Неужели Вики и есть его любимая девочка? Но как она попала в Элинор, и почему жрецы храма отправили его сюда?
Вдали показался знакомый двор. Ошибки быть не могло. Именно здесь он жил со своей любимой. Завернув под арку, аккуратно припарковался у обочины и вылез. Он очень давно не ездил за рулем, поэтому руки и ноги слегка подрагивали.
Взгляд сразу упал на толпу народа. Женщины стояли, сгрудившись кучкой. Многие из них плакали, вытирая глаза платочками. Мужчины стояли молча и сосредоточенно. И лишь двое, один старый, а другой примерно его ровесник, не стесняясь, ревели навзрыд.
Раслан подошел ближе и замер, разглядывая странный деревянный ящик, в котором лежала его Ника. Она была уже немолодой, но такой близкой и родной. Только кожа ее была серого оттенка, а глаза плотно закрыты. Лоб закрывала странная бумажная лента с изображением триединого. Волосы были покрыты кружевной шалью. А все остальное тело было закрыто белым покрывалом.
Картал глубоко вздохнул и выдохнул. До него дошла страшная действительность: женщина была мертва. Он достал из кармана артефакт истинности. От мигнул призрачным голубым светом и потух. Истинной больше на этой земле не существовало.
Что произошло? Почему умерла женщина, еще относительно молодая? В этом мире ей еще бы лет тридцать прожить как минимум. Он подошел к толпе женщин и поинтересовался у стоящей немного в стороне:
- Что с ней произошло? Вроде бы не болела, – последнее предположение было сделано на основе работы артефакта.
- Несчастный случай. Лифт, в котором она спускалась, оборвался и упал. Очень жалко Хорошая была женщина, – вздохнула его случайная собеседница и вытерла увлажнившиеся газа.
Раслан присмотрелся у двум мужчинам, открыто выражавшим свое горе. Тот, который был старше… Именно в этом теле он прожил долгие годы. Даже интересно! И чья душа притулилась сейчас там? А рядом стоял его сын. Или как бы смешно не звучало, их сын. Один на двоих. Физически отцом было то тело. Но долгие тридцать пять лет именно он воспитывал его, вкладывал свою душу. Понятно, что права на молодого мужчину он сейчас заявлять не будет. Просто его никто не поймет. Но высказать соболезнования все-таки стоило.
- Руслан Андреевич, Никита! Разрешите выразить вам мои искренние соболезнования, – Картал протянул мужчинам руку.
- Она была лучшей в мире мамой! – вздохнул Никита и пожал протянутую руку, заем с громким всхлипом принял объятия Раслана. Тот похлопал его по спину и на секунду крепко прижал к себе.
А вот Руслан неожиданно побледнел, затрясся мелкой дрожью и затравленно так прошептал:
- Откуда вы здесь взялись, Ваше величество?
Что? Правитель Асклеры даже воздухом подавился. Он готов был встретить здесь кого угодно, но только не сбежавшего министра финансов, которого на родине объявили растратчиком. Специфический голос с хрипотцой и надменные интонации было сложно с кем-то спутать. Его он узнал бы в любое время дня и ночи. Да и назвать его полным титулом мог лишь тот, кто хорошо знал. Его поймали, заточили в каземат и должны были казнить. Только вот не успели. Мужчина покончил жизнь самоубийством. Лекари сделали заключение, что он выпил яд куарты. Но, похоже, ошиблись. Куарта в первую очередь убивает душу, и лишь потом тело. А эта душа жива и здорова, и даже сейчас перед ним стоит и трясется.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что в том событии было правдой, а что ложью, Раслан не знал. Это все произошло как раз в тот период, когда он жил здесь, на Земле, и застал лишь финал трагедии, когда его душа неожиданно была выдернута и вернулась в тело Картала, которое мирно спало в королевской опочивальне. И вот теперь эта странная встреча…
Толпа зашумела и дружно повернула головы. У подъезда стояла скорая помощь, которую он сразу не заметил. И от скорой сейчас в их сторону шли две женщины. Молодая женщина с огненными волосами была их с Никой дочерью. Ариша, Аринка! Какая красавица выросла! Как он мог про них забыть? Лицо Арины опухло от слез. Она прижимала платок к губам. И сейчас от нее шел стойкий запах корвалола. Женщина подошла к отцу. Он раскрыл объятия, испуганно глянув на Раслана. Тот лишь криво усмехнулся и незаметно кивнул головой и сжал кулаки, понимая, что не может обнять своих детей, высказать им достойные слова поддержки. Просто будет неправильно понят.
За всеми этими размышлениями он не сразу посмотрел в сторону второй женщины, которая вела к ним дочь, приобнимая за талию. Ее лицо пряталось в густом меховом воротнике. И лишь слова Руслана дали понять, кто эта такая:
- Спасибо, Галочка, что за Аринушкой присмотрела!
Галка, заклятая подруга. Сколько раз она пыталась к нему подкатить, когда он был еще в образе стоящего перед ним мужчины. А сейчас Орлов был свободен. И у подруги руки оказались развязанными. Дети, похоже, о ее проделках не знали и относились благосклонно, как к лучшей материной подруге. Она же погладила дочку по спине, приобняла Никиту и развернулась к Карталу.
Сразу стало понятно, что женщина его узнала. Ее брови высоко взметнулись, рот удивленно открылся, а руки непроизвольно упали вдоль тела. Из-за этого воротник раскрылся. Перед Расланом стояла во всей красе Римма.- Римма? – уточнил Картал на всякий случай, пристально разглядывая женщину. Но та лишь усмехнулась, дернула плечиком, обтянутом черным кашемиром, и все же ответила:
- Нет, мужчина, вы ошиблись. Меня зовут Галина. Галина Сергеевна Щербакова. А женщин с именем Римма даже среди знакомых нет. Редкое оно сейчас стало. Очень редкое.
Галина слегка скривилась, как-то странно тряхнула волосами и отвернулась от правителя Асклеры. Только Раслан готов был съесть собственный сапог на спор, что это все-таки была та самая служанка, которая выносила за ним горшок и пыталась соблазнить, когда он был привязан. Но на «нет» и суда нет.
- Ваше величество, она из местных! – прошептал негромко Руслан, дернув Картала за рукав.
- Дома ты с ней не пересекался? – также негромко уточнил Раслан.
- Никак нет! – по-военному отрапортовал бывший министр финансов.
Но Раслан мог описать ее одним словом – прохиндейка. И совсем бы не удивился, узнав, что она успевает побывать везде.
Но тут прощание закончилось. Гроб с телом погрузили в катафалк. Некоторые, кто стоял рядом, стали рассаживаться по машинам и автобусам. Остальные же, в основном это были старушки, стали разбредаться по домам.
Раслан же застыл, не зная, как поступить дальше. Ехать в церковь, а потом на кладбище, чтобы отдать последний долг той, кто долгие годы была его женой? Но что-то не укладывалось в эту схему. Он ничего не чувствовал в сердце к той женщине, которую увидел мертвой. Словно там лежала не его Ника, а кто-то совсем посторонний.
Да и Рафус (так звали в прежней жизни министра финансов) с приходом Галки-Риммы, тут же успокоился и широко заулыбался. Он, конечно, не был ее истинным. Но все равно прожил рядом несколько лет. Время здесь и дома текло неодинаково. И сколько прошло лет с его ухода, он точно сказать не мог.
И в это самое время неожиданно нагрелся перстень на пальце. Он был точно таким же, что и у Вики. Разве что размером больше. И он не забыл про дом, и мог бы обойтись без якоря в этот раз. Но артефакт грелся все сильнее и сильнее. Еще чуть-чуть, и он оставит ожог на руке. Что случилось? Проблемы в государстве или у матери его ребенка? Пожалуй, нужно срочно отправляться в Асклеру.
