пытаюсь тебя понять, – спокойно объяснил он. – Понять, сколько в тебе крови ульфаратцев…
– Достаточно, чтобы убить тебя.
Фируниан ехидно ухмыльнулся.
– Пустые угрозы тебе не помогут.
– А ты развяжи меня, и на месте разберемся.
– Вот еще, – хмыкнул он. – И снова рисковать тем, что ты случайно покончишь с собой, стараясь побороть меня? – Фируниан наклонился вперед. – Мое терпение тоже не железное, человечишка.
Эовин всерьез оскорбилась. Он как будто приравнивал людей к червям.
– Так ты из-за этого меня едва не убил?
– Именно, – подтвердил он. – Если бы не твоя жалкая попытка изменить обличье, давно бы тебя сбросил.
– Почему?
– Проводить время в твоей компании хуже всякого приказа.
– Надо же, какой комплимент. – Эовин с вызовом посмотрела на него и усмехнулась, когда мужской взгляд в очередной раз помрачнел. – Но я не об этом говорила. Почему моя неудачная попытка изменить обличье заставила тебя передумать убивать меня на месте?
Фируниан откинулся на спинку стула и задумчиво воззрился на нее, как будто тщательно взвешивал ответ.
– Знаешь, у кого еще точно такой же цвет глаз, как у тебя?
– Нет. – Эовин замерла точно громом пораженная, забыв обо всем остальном, и ошеломленно уставилась на собеседника.
– У Ириона.
Воцарилась тишина. Эовин как можно равнодушнее пожала плечами, стараясь не показать, как сильно ее удивила эта новость.
– Какое вообще значение имеет цвет глаз?
– Для ульфаратцев – огромное. Это отличительный признак рода.
Эовин в притворном ужасе прикрыла рот рукой.
– Как, неужели в королевской семье имелся предатель, который десять тысяч лет назад предпочел остаться на свободе, вместо того чтобы разделить судьбу своего народа? Вот это скандал!
– Нет, – возмущенно прогремел Фируниан. – В этом-то и дело. Мы знаем, кем являлись те пятеро отступников. Ни один из них не состоял в родстве с Ирионом.
Эовин сглотнула. Неужели она как-то связана с королем ульфаратцев?
– А дети у Ириона есть?
– Дочь. – Фируниан мрачно улыбнулся. – Но она с этим точно никак не связана, поскольку родилась уже в ссылке. Полагаю, теперь ты понимаешь, почему я в легком недоумении. Тебя в принципе не должно существовать.
– А может, надо мной так подшутили боги.
– Да, может и так. Но я не слишком в это верю. Ирион тобой очень уж интересуется, к тому же твои способности просто поразительны, так что…
– И что это тогда значит?
Он потер лицо.
– Я и сам хотел бы знать…
– Почему бы тебе просто не выдать меня вашему королю и не надеяться, что он позволит тебе отомстить за брата, после того как сам со мной разберется?
– Неужели тебе… настолько безразлично, что с тобой будет дальше?
– Ну… – к такому вопросу Эовин готова не была, – я как-то отвыкла строить далеко идущие планы и беспокоиться о том, чего изменить не в силах. – Она посмотрела ульфаратцу прямо в лицо. – Тем более терять мне больше нечего. – У нее не осталось никаких обязательств в настоящем, она ничего не ждала от будущего. В ее жизни осталась только месть. Поэтому смерть и вправду совсем не пугала Эовин. – Но это не значит, что я сдамся без боя.
– Другого я и не ждал. – Фируниан поднялся на ноги и снова взял кинжал.
– Ты что задумал? – Эовин напряженно следила, как он подходит к ней, держа оружие наготове.
– Дашь слово, что не станешь на меня нападать и не попробуешь сбежать, пока мы здесь?
– А здесь – это где?
– На вершине горы в глубине горного хребта Ирлград. Выбраться отсюда можно только по воздуху. – Уголки его губ дрогнули. – А об этом я не беспокоюсь, поскольку знаю, что летаешь ты так себе.
– Ты меня освободишь? – уточнила Эовин.
– Если дашь слово, что ни один из нас не покалечится и не пострадает.
– Да, но только до тех пор, пока мы находимся на этой горе.
– А потом я и сам с удовольствием с тобой сражусь.
– Согласна, – мрачно кивнула она. Других вариантов все равно не предлагали.
– Отлично. – Фируниан перерезал веревку на ее правой руке и некоторое время наблюдал за ее поведением. Не сорвется или не набросится ли.
– Я всегда держу слово, – заметила Эовин. – Даже если дала его ублюдку-ульфаратцу.
Мужские губы едва заметно дрогнули, когда он наклонился над Эовин, чтобы освободить вторую руку.
Ее пальцы слегка дернулись от желания вцепиться ему в глотку. Однако Эовин пообещала не трогать его и не нарушит обещание, пока ульфаратец сам на нее не нападет или не уведет с этой горы. Тогда она будет вольна поступать так, как захочет.
Фируниан перерезал веревки на ее ногах и направился к двери.
Эовин осторожно выпрямилась и некоторое время сидела на кровати, стараясь справиться с головокружением. Должно быть, она действительно находилась на волосок от смерти, если до сих пор чувствовала такую слабость. Медленно последовав за ним, девушка внимательно осмотрела гостиную, которая оказалась немного больше той комнаты, где она очнулась. В ней располагался выложенный кирпичом камин, который служил также местом для приготовления пищи, грубо сколоченный стол и два стула, один из которых выглядел значительно новее другого. В углу возле окна лежала пара свернутых одеял. Неужели Фируниан уложил ее на своей кровати, а сам ночевал тут?
– Что это за место? – удивленно поинтересовалась она.
– Мой дом, – коротко ответил он. – Я прихожу сюда, когда мне хочется отдохнуть.
– И часто это происходит?
– Когда обязанности позволяют.
Эовин насмешливо присвистнула.
– Значит, вот как ульфаратцы представляют себе уют?
– А ты чересчур требовательна, учитывая, что сама росла среди варваров, для которых единственным развлечением была борьба с огромными морскими змеями.
Эовин удивленно покосилась на него. Это он пошутил так?
Фируниан, похоже, не намеревался продолжать этот разговор, поэтому и она решила ничего не уточнять.
– Есть будем? Умираю от голода.
– Я поставил пару силков сегодня с утра. Можешь сходить проверить, не попался ли в них кто-нибудь, – сказал он, протянув нож рукояткой вперед.
Эовин осторожно забрала нож, понимая, что Фируниан не сводит с нее глаз и от него не укроется ни малейшее движение ее лицевых мышц. Хоть он и держался довольно расслабленно, но все равно доверял ей мало, как, впрочем, и Эовин ему. Наверняка таким образом ульфаратец устраивал ей проверку.
Она взвесила нож в руке. Лезвие оказалось острым, но слишком коротким, чтобы атаковать им кого-то.
– Пожалуй, это я оставлю себе, – мрачно усмехнулась Эовин. – Идеально подойдет для того, чтобы содрать с кого-нибудь кожу.
– Потренируйся пока на кроликах. Какое-никакое, а все-таки упражнение для неуклюжей дилетантки.
Что ж, этот раунд он выиграл. Эовин поджала губы и гордо покинула дом.
Отыскать ловушки ей
