Суперинтендант обвёл взглядом зал.
Компаньоны сидят отдельно – это пять.
К каким выводам можно прийти? Если предположить, что сэр Барлоу пытается произвести впечатление на леди Макабр и лорда Хаттона, затраты можно упустить. Также с этим вполне сопоставимо странное поведение хозяина поместья. К чему тогда отрицание писем с просьбой о посещении? На простое кокетство это не было похоже. Сэр Барлоу, с которым они беседовали днём, действительно не ждал гостей, и, хоть и встревожился, но выглядел как человек, который внезапно получил помощь, даже не смея на неё надеяться. Сэр Уоррэн привычно потянулся к карману с трубкой, но остановился на полпути. Мысленно обругав светский этикет, он поднял руку и разгладил усы.
Суперинтендант задумчиво осматривал танцующих, намереваясь добавить к списку странностей следующий пункт. Но от этих размышлений его оторвало движение за пустующим столиком мисс Вуд: аккуратно, на краешек свободного стула опустилась молодая леди со светлыми волосами. Она покачивалась в такт музыке и по всей видимости очень хотела, чтобы её пригласили танцевать. Если бы одна из постояльцев дома Оффорд спустилась на приём, в этом бы ничего примечательного не было, но чутьё подсказывало сэру Уоррэну, что ничего обычного в поместье произойти сегодня не может. К тому же, дама была похожа на ту, что видел в окне лорд, если он верно её описал. Суперинтендант поднял руку, стараясь не терять из вида светловолосую леди и привлечь внимание лорда Хаттона.
– Девушка в окне, – коротко сообщил он.
леди Макабрпоместье Оффорд, центральное здание, большая гостинаясентябрь, 157 часов 26 минут после полудня
Самые красивые слуги поместья кружили вокруг стола леди медиума.
– Леди Макабр, разрешите подать лёгкий аперитив? – изящный молодой человек в идеально сидящем тёмном камзоле поклонился.
– Вам известны мои предпочтения, – отмахнулась леди, осматривая зал. Её больше интересовали пары, кружащиеся по залу. Молодой человек в чёрном камзоле, ведущий в танце мисс Вуд, заставил сердце леди Макабр захлёбываться в бешеном беге, а руки и ноги – неприятно холодеть. По телу разлилась слабость, следом накатила предобморочная дурнота. Леди покачнулась на стуле, и крепкие руки подхватили её: приставленный к ней лакей встревоженно вглядывался в её лицо.
– Что с вами, леди?
– Мне дурно, – слабым голосом отозвалась леди Макабр.
– Я могу позвать врача, – лакей бросил быстрый взгляд на танцующих.
– Нет, нет.
– Позвать сэра Барлоу и сопроводить вас в комнату?
– Нет! – слишком резко вырвался ответ. Голова у леди Макабр закружилась.
Из-за столика для компаньонов уже поднималась Айна. Она ждала лишь знака, чтобы броситься к госпоже, разогнав бестолковую челядь поместья Оффорд.
– Передайте Айне – «Грейхолд», – леди взяла себя в руки, села прямо, но всё же откинулась на высокую мягкую спинку стула.
Слуга поклонился и быстрым шагом направился к столу компаньонов. Получив сообщение, африканка бросила взгляд на танцующих, и леди Макабр увидела, как Айна вскинула подбородок, упрямо не желая верить своим глазам. Небрежно отмахнувшись от слуги, чернокожая компаньонка вернулась на своё место за столом, неотрывно следя за тем, кого госпожа опознала как сэра Грейхолда. Сама леди Макабр также продолжила следить за танцующим призраком прошлого.
Леди Макабр как зачарованная следила за танцующими, когда к ним добавилась ещё одна пара. Леди не могла не узнать милое белокурое создание. Но паника от первого видения прошла, и второе уже не могло напугать больше, так что всё, что сделала медиум, это залпом допила вино и качнула бокалом, чтобы слуга наполнил его снова.
лорд Уильям Альберт Хаттонпоместье Оффорд, центральное здание, большая гостинаясентябрь, 157 часов 26 минут после полудня
Лорд окинул взглядом танцующих, затем девушку. Если бы только сэр Уоррэн знал, как его это всё замучило: махинации с деньгами у сэра Барлоу, исчезновение близкого, да что уж там – единственного друга, интриги в особняке. Лорд Хаттон был уже стар и больше всего хотел оказаться в своём особняке и наблюдать как внуки играют с собаками, дерутся на палках и учатся читать вслух на французском, невероятно и очаровательно коверкая звуки.
Внимание со стороны двух мужчин не осталось незамеченным: светловолосая леди смутилась, принялась поправлять причёску лёгкими, едва уловимыми движениями, а потом, осмелев, тоже присмотрелась. На хорошеньком личике отразилось удивление и радость: она узнала лорда Хаттона!
Расстраивать юную особу лорд не пожелал, к тому же она оказалась единственной, кто был искренне рад его видеть и явно не плела никаких интриг за его спиной.
– Разрешите вас пригласить, – лорд Хаттон поклонился милой даме.
И вот уже три пары закружились по залу в причудливом рисунке под прекрасную музыку.
– Лорд Хаттон, а вы меня совсем-совсем не помните? – защебетала белокурая юная леди, заглядывая в лицо своему партнёру.
– Боюсь, мой возраст сказывается на моей памяти, – с улыбкой отозвался тот.
– А я была у вас на балу, – чуть спешно, перебив, продолжило милое создание. – Не помните? Мне ещё тогда предложение сделали.
Лорд продолжал также с лёгким удивлением смотреть на очаровательную партнёршу.
– Мой отец – сэр Боунс! – звонко рассмеялась она. – Меня зовут Оливия!
Вместе с именем пришли воспоминания.
Большой бал, много цветов, но самый прекрасный из них – Оливия Боунс, белокурый ангел в нежно-розовом платье – порхает по комнате в ожидании своего первого выхода в свет. Множество гостей, особенно – молодых людей, которые наслышаны не только о красоте, но и о чудесном характере мисс Боунс. И цветы, цветы, цветы повсюду.
Головокружительный запах, кажется, дотянулся из прошлого до этого душного зала.
