Предусмотрел в своих предсказаниях Нострадамус и иной поворот событий:
Он всех устрашал своим яростным видом.И мраморных статуй касался плечом.За ноги повешенный вождь на судьбу был в обиде,Такой не заслужен посмертный почет.
Ну разве здесь не просматривается прямое указание на судьбу Муссолини?.. И уж, конечно, средневековому предсказателю не безразлична судьба его родины. Он пишет:
Весь лагерь сперва разнесли по приказу,Погнавшись потом за бежавшим врагом,Недолго удержится взявший нас сразу:Французу не быть под чужим сапогом!
Эти строки держали в памяти многие бойцы французского Сопротивления. Они верили, что победа придет, враг будет разгромлен. Все в конце концов так и случилось…
И уж совсем обескураживают такие строки:
Беда, коли в партии воля ослабнетИ в левую пропасть обрушится стон,Пусть в правом углу все реформы озябнут,Раз будет открыт беспартийный закон…
Такое впечатление, что средневековый пророк читал газеты 1990-х гг., полные разноречивых толкований то о провалившейся перестройке, то о грядущих выборах, то об очередной реформе…
И уж после этого как-то спокойно воспринимаются катрены, содержащие пророчества технического плана. Например, такие:
Стал запах лимона отравой и дымом,А ветер гнал дым на отряды солдат,Удушье от яда врагу нестерпимо,И с города будет осада снята.
Чем не описание газовой атаки времен хоть Первой мировой, хоть какой из последующих войн?..
А вот катрен, описывающий возможности современной зенитной артиллерии, стреляющей ракетами, обладающими инфракрасными головками самонаведения:
Сверхметким снарядом летящему змеюБыл в воздухе вышиблен огненный глаз…
Ну а дальше вообще прямые намеки на чеченские события:
Измена в совете правителя зреет,И будет не выполнен строгий приказ…
Ох, сколько же их, этих самых строгих приказов уже не выполнено и еще выполнено не будет!
Итак, мы с вами как будто имеем перед глазами яркий пример, что человек каким-то образом смог предвидеть ход событий за 500 и даже более лет. (Некоторые из прогнозов Нострадамуса, как мы увидим чуть позднее, распространяются даже на XXI столетие.) Каким образом он мог добиться подобных результатов?
Есть несколько версий, объясняющих подобный феномен. Давайте их по порядку и рассмотрим.
Версию первую подсказывает нам святая инквизиция. Раз уж она охотилась за пророком, значит, у нее были какие-то основания предполагать, что Нострадамус знается с темными силами. Отсюда, дескать, и его сверхъестественные способности.
Сам прорицатель, очевидно, чувствовал слабость своих позиций в этом плане, искал защиты у сильных мира сего. В частности, седьмая центурия, дошедшая до наших дней в сильно урезанном виде – 48 катренов из 100, заканчивается длиннейшим прозаическим посланием королю Генриху II. Тому самому, как уже говорилось выше, с предсказания смерти которого и началась слава Нострадамуса как прорицателя.
Но пока король жив, и наш герой ищет у него защиты. После выражения верноподданнических чувств он пишет: «У меня есть серьезные причины обратиться к Вам лично, христолюбивый и победоносный Король. Мое лицо долго было пасмурным, пока я не решился предстать перед вами, зная, что Ваше всемогущество безмерно. Я чувствовал, какой ослепительной должна быть предстоящая личная встреча с Вами…»
Продравшись сквозь дебри чинопочитания, улавливаешь смысл послания. Нострадамус просит разрешения посвятить королю «пророческие, выполненные бессонными ночами вычисления». Но, осуществляя преподношение, хитрый Нострадамус, конечно, хочет нечто взамен. Правда, просьба достаточно витиевато скрыта в недрах огромного абзаца, занимающего две печатные страницы сплошного текста. Цитировать все подряд я вам не буду – читать замучаешься; но главную мысль мы с вами постараемся все-таки вычленить: «Для большей части моих пророчеств можно вычислить годы, месяцы и недели тех событий, которые произойдут в странах, городах и поселках Европы; в меньшей мере я касался того, что случится в Африке и отчасти в Азии… Особенно важны события, которые произойдут в 1585 г. и в 1606 г., сопоставительно с сегодняшним днем (14 марта 1557 г.). Но я пошел дальше – до начала седьмого тысячелетия в моих предчувствиях того, что должно произойти на земле, в соответствии с астрономическими вычислениями и теми учениями, которые я мог постичь (речь идет о временах, когда начнет возрастать число врагов Христа и его церкви)…»
Обратите внимание, Нострадамус считает отнюдь не лишним еще и еще раз подчеркнуть, что он в своих деяниях неустанно печется не только о благе своего короля, но и всемогущей церкви. Быть может, потому, что немного ниже он при описании технологии своего пророчества указывает, что «все было составлено в дни и часы прозрений». Причем одним из главных инструментов для поимки этого самого прозрения, является некий бронзовый треножник. Вот как пишет о нем сам Нострадамус: «Большую часть моих пророчеств я предсказывал с помощью бронзового треножника “ех tripode oeneo”, хотя многие приписывают мне обладание магическими вещами, которые, по сути дела, являются ничем, ибо их нет не только у меня лично, но и вообще у кого-то ни было. Только бессмертный Бог, исследовавший все глубины человеческого сердца, благостный, справедливый и милосердный, достоин быть истинным нашим судьей».
Однако все же не надеясь, видимо, что этой защиты ему хватит, Нострадамус продолжает, искусно ставя по существу в один ряд и Бога и короля: «Я молю его (т. е. Бога) защищать меня от ярости и клеветы злых и невежественных людей, одержимых волей допрашивать и преследовать, а Ваши древние предки, короли Франции, исцелялись от духовного недуга, называемого королевской злостью; были же и есть те, которые нашли действенные способы лечения искусанных ядовитыми тварями; не таковы ли пророки, которые, руководствуясь не обманувшим их инстинктом, не только верно предвидят то, что есть и будет, как правильно предвидели то, что было, но и предчувствуют самое страшное из того, что должно произойти, настолько страшное, что об этом лучше здесь не говорить».
И вот тут Нострадамус, что называется, выдает себя с головой. Обладай он в действительности точной информацией о возможной близкой кончине своего защитника, разве не намекнул бы он ему, не посоветовал был поостеречься, не участвовать хотя бы в том злополучном турнире?
«Однако турнир все-таки состоялся, – скажете вы. – И вполне возможно, что Нострадамус, зная наперед ход событий, специально не предупредил короля о грозящей смерти. Не забывайте, что именно с этого предсказания и началась его слава…»
Но если все это так, то почему же тогда Нострадамус дрожит за свою жизнь, безопасность и благополучие? Почему обращается за защитой к человеку, которому осталось жить считанные годы, а не поищет себе защитника, так сказать, более долговременного?.. При желании можно найти ответы и на эти вопросы. Вот один из них: Нострадамус вместе с другим своим коллегой, дескать, старался довести свое предсказание до сведения короля, но Генрих не внял предостережению. И вот результат…
Но тогда почему сам Нострадамус в своем послании прямо пишет следующее: «Я знаю, Ваше Величество, что о многих вещах я говорю в своих пророчествах неясно и туманно, особенно когда подходишь к временам событий, которые непременно будут, потому что вычисления последующих времен очень мало сходны, если вообще сходны с тем, что я делал раньше, потому что руководствовался астрономическими правилами и указаниями Священного писания, и они не позволяли мне ошибаться. Я бы мог дать точные даты для каждого из моих катренов, указав на время действия событий, которые должны произойти. Но это не пришлось бы всем по сердцу, как и то мое толкование событий, которое было бы проясненным.
И Вы, Ваше Величество, не даруйте мне право на это, чтобы не давать моим клеветникам повода предпринять что-либо против меня…»
То есть, говоря иначе, пророк сам как бы советует: «Да не слушайте вы меня! Мало ли что я могу наплести…» Для чего это ему нужно?!
А все в обычном человеческом расчете. Не обладая особым пророческим даром, Нострадамус тем не менее ухитрялся более или менее точно предсказывать некоторые события. Каким образом? Очень просто: он использовал знания человеческой сущности и законы статистики (хотя бы интуитивно). Богатый жизненный опыт подсказывал ему, что если ныне мир, то в скором будущем обязательно разразится война, что нет десятилетия, когда бы ни случались мор, пожар или еще какая напасть. Говоря иначе, он руководствовался правилом, сформулированным еще Блаженным Августином: «И когда о будущем говорят, что его видят, то видят не его – будущего еще нет, – а, вероятно, его причины или признаки, которые уже налицо».
