я подруге.
– Ну, я же говорила, тебе нужен переводчик! – торжествующе выкрикнула Ленка, буркнула, что такси за мой счет, и отключилась.
Следующий звонок мой был парикмахерше Светке.
Та отозвалась весело на звонок:
– Бонжур.
Видимо, общаться через Ленку ей надоело и женщина взялась за изучение языка.
– Salut. Quoi de neuf?[6]
– Ой, – парикмахерша перешла обратно на русский. – Такое я еще не проходила. У меня же горе, Татьяна. Бонифаций отбывает завтра утром домой, ему отпуск остановили, срочно на работу требуют. – Светка хихикнула. – Самую главную фразу я выучила, завтра удивлю его в аэропорту. Же тем, эпуз муа. Меня Ленка научила, правда, напугала, что с моим произношением он не поймет меня, но ведь любовь написана в глазах, а не в словах. Жалко, что его на работу вызывают.
– Ага, давай я к тебе завтра приеду, и ты мне все расскажешь о трудной судьбе жены французского жандарма? Только я несколько фотографий привезу, мне нужно, чтобы ты как специалист взглянула на макияж и прически.
– Так и знала, что тебе нужен парикмахер, а не подруга. Ладно, я сама после аэропорта к тебе приеду. Там в шкафу у тебя коньяк недопитый стоит, я помню.
Договорившись со всеми консультантами и помощницами, я съездила в свой офис, распечатала на принтере все материалы и отвезла их домой; пачка получилась внушительная.
Во дворе меня ждала Ленка, вернее, она понуро выслушивала нотацию от бабушки Таси за сломанные цветы и смущенно тянула:
– Извините, мы вам новые купим.
– Да что ты заладила «купим, купим». Их же еще посадить надо в определенном порядке, полить, прополоть, обрезать и, если нужно, колышки привязать. Ты что думала, раз-раз, воткнула, плюнула, и готово? – Соседка тыкала в растения маленькими грабельками, словно указкой. – В конце недели жду вас с саженцами на субботник, будем восстанавливать клумбу и розарий.
Я поздоровалась и спасла Ленку от дальнейших нравоучений.
Та по пути к квартире поинтересовалась:
– Ну и где брать эти саженцы и ростки? Я не биолог, я учитель французского.
– А я частный детектив!
– Вот и разузнай, где мне взять эти отростки и саженцы, – парировала Ленка. – Услуга за услугу: перевод за информацию о растениях.
Я кивнула и вывалила перед Ленкой толстую пачку листов, при виде которой подруга застонала и потребовала кофе и ужин.
Я сварила нам терпкий колумбийский напиток, смягчив горечь каплей ванильного сиропа. Отдала подруге ее порцию, а сама засела на кухне для размышлений.
Итак, если не учитывать французских женихов, то что может связывать пострадавших из Тарасова?
Конечно, сам Тарасов! Пока мне не попадались пострадавшие из других городов, более того, даже из других районов не было заявлений, иначе бы их уже давно объединили в одну серию эпизодов.
Итак, у нас есть определенная территория, на которой действуют преступники – Тарасов, район Северный.
Работают чаще всего мужчины, подбирая в качестве объекта немолодых женщин средней внешности, но с финансовыми возможностями. Так, чтобы его потенциальная невеста имела квартиру, дачу или другую недвижимость либо возможность оформить кредит и минимум родственников.
Иногда в игру включается и его подельница, но я так понимаю, достаточно редко, ее специализация – женихи из Франции, которых выбирают по такому же принципу: возраст ближе к сорока, средний стабильный доход, не самая привлекательная внешность.
Но на этом точки соприкосновения всех пострадавших от действия мошенников практически закончились.
Женщины и мужчины были между собой не знакомы, живут и общаются в разных социальных кругах. Ну, что может быть общего у профессора Сметанина и торговки мясом Тоньки?
Преступники действуют по четко отлаженной и всегда работающей схеме: знакомство со множеством фотографий и видео; рассказы о своей жизни миллионера или состоятельной аристократки, богемного дизайнера с обязательной демонстрацией на камеру подарка для влюбленной жертвы, множество сообщений на плохом французском со стихами и клятвами о вечной любви, обязательное предложение руки и сердца вкупе с фантазиями на тему совместной роскошной жизни.
После того как жертва потеряла бдительность и грезит о недалеком счастливом будущем в достатке, начинается второй этап. Жених или невеста требует срочной встречи, так чтобы буквально оставались считаные дни или часы, но в последний момент случается несчастье, которое не дает им быть вместе. Здесь арсенал у преступников самый широкий: от болезни и ограбления до пожара. Преступник или его подельница давит на жалость, ловко манипулирует, заставляя жертву саму предложить финансовую помощь. Нехотя соглашается, когда ему предлагают перечислить скромную на фоне потерянных миллионов помощь в пару сотен тысяч и потом мгновенно исчезает с горизонта сразу после перечисления денег.
Для обмана преступник использует чужие фотографии и разные имена, как, например, с Бонифацием, представляясь то Хельмутом, то Мишелем, то Огюстом.
Владеет французским на среднем уровне, немецкий не освоил, Антонине ведь он сказал, что говорит по-русски и является сыном эмигрантов из СССР.
Или все-таки преступников мужского пола несколько?
Вот это я и хотела узнать завтра у парикмахерши Светки, которая поможет мне разобраться с фотографиями, по деталям выяснить, сколько же человек действует в банде.
Мои размышления прервал возглас из комнаты:
– Таня! Я хочу есть!
Я заглянула в комнату, где Ленка одновременно болтала по телефону, требовала еды, читала материалы французской жандармерии и допивала кофе.
Пришлось готовить ужин для расплаты за перевод, хотя я не фанат готовки.
К тому времени, когда была готова паста с тягучим соусом, Ленка принесла на кухню ворох бумажек и шлепнула на стол:
– Ну все, закончила. Ты меня будешь сегодня кормить?
– Рассказывай, что удалось узнать, пока я на стол накрываю.
Ленка набила рот и махнула рукой:
– Да я и со сковородки поем, не гордая. Короче, там все одно и то же. Ужасно скучная история, ни шага в сторону от проверенной схемы.
Я отняла у Ленки вилку, отогнала подальше от плиты и разложила горячие макароны с соусом по тарелкам.
– Плешивому менеджеру среднего звена или скучному чиновнику, который мечтает найти в свои сорок лет прекрасную русскую
