-- Четыре эрба - и я забуду, как ты выглядишь.
-- И лица моих друзей? - Дору похвалил себя за убедительную заинтересованность.
Железноносая снова оценила его взглядом, покачала головой и вместо ответа сказала:
-- Девчонку я могу купить за три, прибавь к ней эрб - и мы в расчете.
Последние слова пришлись наемнику не по душе - уж слишком быстро старуха сменила жадность на "милость", согласившись купить то, что не продается. Дору еще раз окинул взглядом постояльцев - мог ли он кого-то недооценить, не заметить шпиона? А, возможно, неуловимый заказчик на инвигу выследил их первыми и успел наведаться в гости?
-- Зачем она тебе? Ничему не обучена, к тяжелой работе не привычна - какая же это рабыня? В убытке будешь.
-- Ты мои выгоды не считай, - отозвалась она, - лучше отдай с миром, что прошу - и разойдемся под улыбки Создателей.
-- Видишь ли, тот здоровяк с чего-то решил, что без его заступничества девчонка пропадет, так что опекает ее, как зеницу ока. Если узнает, что его канарейку в рабство решили продать - озвереет, мне головы не сносить, а тебе и подавно. - Дору развел руками, в последний раз пощупал взглядом "кучу хлама" и тоже списал ее со счетов.
Прежде чем затевать резню, хорошо бы узнать, где архата и истукан, и чем они заняты, но время на поиски вышло.
Дору сунул руку за пазуху, взглядом следя за глазами старухи. Чем дольше его рука шарила в поисках кошелька - в месте совершенно противоположном - тем сильнее расширялись старушечьи зрачки.
-- Скажи, что делать со здоровяком - и девчонка твоя, с эрбом в зубах.
Дору выудил припасенный на всякие сподручные расходы квадратный эрб, повертел монету между пальцами, наслаждаясь алчностью, что зажглась, стоило драагаровому стеклу поймать свет лампы.
-- Она наверху, - сглотнула железноносая. Лишь старческая немощь сдерживала ее от попытки сцапать монету.
-- А он где? - Дору продолжал теребить монету.
-- С ней, - давясь слюной, охотно ответила старуха. - Твоя правда - стережет ее, что пес цепной; я уж ребят попросила его утихомирить, если с тобой уговора не получится.
С этими словами она кивнула в зал.
Дору стоило больших усилий подавить смех. Должно быть, весь ее ум ушел на то, чтобы придумать, как выпотрошить жадного наемника.
"Ты хотела взять меня этими доходягами?!" - мысленно возмутился Дору. А потом вспомнил, что худощавость и раньше играла ему на руку, и решил не переубеждать ее в ошибке. Теперь, он знал точно, дела уладят пара метких ударов. На каждого по одному - в самый раз, чтобы не пачкать руки.
-- Ладно, твоя взяла - по рукам. - Наемник щелчком пальца отправил монету в воздух.
Старуха, как и ожидалось, задрала голову и на миг потеряла к собеседнику интерес. Эрб - единственное, что ее волновало. Но жадность губила людей и за меньшее.
На все про все понадобился промежуток между ударами сердца. Выхватить меч - и нанести точный удар в горло, ровно под кадык. Железноносая булькнула глоткой, ее желтые глаза уставились на Дору, руки потянулись к лезвию, но поникли на половине и веревками упали вдоль тела. Дору аккуратно, чтобы не испачкаться кровью, брезгливо выдернул меч и ногой толкнул табурет под старухой. Только поднявшийся грохот привлек внимание до сих пор безучастных посетителей. Дору подумал, что она и в этом блефовала - вряд ли хоть один из посетителей был в курсе ее планов. Двое, на которых Дору обратил внимание первыми - первыми же и сбежали, торопливо, переворачивая столы и стулья. Их пятки сверкали с живостью, которую тяжело было заподозрить в их сухих телах. Одиночка глядел на него перепуганным пьяными глазами и не знал, что делать. Наемник выдернул меч из горла старухи и та рухнула на пол. Звук бьющей из распоротой раны крови подстегнул посетителя быстрее определяться: он схватился с места и, прихрамывая, бочком попятился к двери. Дору провел его насмешливым взглядом
Третий, которого Дору мысленно обозвал "мусорной кучей", просто исчез.
"Ну надо же", - наемник мысленно присвистнул, отступая.
Крови, по его мнению, вытекло раза в два больше, чем могло поместиться в старушечьем сухом теле. Лужа расползалась в стороны с такой быстротой, что грозила вскоре заполнить собою весь крохотный зал. Дору обошел старуху так, чтобы не испачкать подошвы, и пошарил у нее в карманах. В одном нашелся скорченный и ржавый ключ, который перекочевал к Дору в карман. Пришло время наведаться на второй этаж и узнать, что успел натворить клыкастый урод.
Еще поднимаясь по лестнице наемник решил, что убьет всякого, кто попадется на пути. Впрочем, по-хорошему, после всех следов, которые он оставил, вырезать следовало весь притон, даже кошек и собак. После безмолвного внутреннего диалога, Дору понял, что устраивать резню нет необходимости: вряд ли кто-то успел запомнить его в лицо. Но окончательное решение он оставил до разговора с сумасшедшими, которых - он знал, что еще не раз вспомнит себе эту промашку - он имел неосторожность оставить одних.
У двери их комнаты Дору ждал сюрприз: высоченный мужик с одним глазом и странным механическим протезом вместо одной руки. Вид Дору заставил его рожу налиться багровой злостью. Наемник оценил его размер и неповоротливость, и оставил победу за собой. К чести здоровяка, он не испугался, когда Дору достал окровавленный меч.
Когда противников разделяло несколько шагов, из-за двери за спиной здоровяка послышался настойчивый стук, и голос архаты впридачу:
-- Выпустите нас!
"Нельзя же быть такой наивной, - про себя ответил девушке наемник, - и думать, что эта гора мяса без мозгов проникнется состраданием к кому-то, кроме собственного брюха".
--Повтори это через минуту - возможно, он передумает, - сказал он вслух, нарочито громко, чтобы услышала Аккали.
После такой угрозы, здоровяк перестал скалиться, начал разминать плечи и хрустеть кулаками, словно готовился к кулачному бою. Дору следил за каждым движением, искал выгоды, которые моно использовать против соперника. Что ж, культю ему приладили совсем недавно - если приглядеться, то можно различить характерные бурые следы от смазки в стом месте, где железо "врастает" в кожу. Он постарается беречь ее от ударов и, скорее всего, будет использовать только для отвода меча, а бить станет своей "живой" рукой. Не составит большого труда заставить противника пустить в ход культю, с которой он, ко всему прочему, не слишком успел освоиться. Оценив все тонкости будущего поединка, Дору решил, что убить его будет так же легко, как и старуху. А чтобы окончательно добить соперника, принял расслабленную позу, лениво оглаживая рукоять меча.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
