пошёл вниз по холму, припадая на покалеченную ногу и с усилием опираясь на посох. Старший сын бросился было помочь ему, но Огнебородый с громкой руганью отослал его прочь, а затем опустился на камень и устремил глаза к горам Руфала. Фастред аккуратно последовал за ним.
— Видишь, боевой монах, — Магнус указал рукой на горы, отделявшие Рундкар от Ваг Рана. — Пепел даже до них добрался. Все верхушки чёрные, а ведь всегда были белыми от снега. Истерд права в одном — нет больше жизни на этой земле. Нужно уводить отсюда людей.
— Пепел смоет дождями, он станет почвой и поможет ей родить новые травы.
— А бабам родить он тоже поможет? — огрызнулся вождь. — Сколько людей потеряли — целые деревни выкосило, не пощадило даже большой город! Во что ж теперь верить, а, святоша? Во что бы ты верил, нашли твой Хранитель подобное на твои земли?
— На то, что мы чем-то его прогневали, — смутился Фастред. — На то, что в чём-то ошиблись. Хотя мне думается, что дело тут вовсе не в богах. Мы встретили старца, который рассказал, что раньше Фатир уже так безумствовал.
— Да уж много лет такого не было.
— Но ведь когда-то было, вождь рундов, — мягко настаивал брат-протектор. — Земля — творение божье, и бог сделал её разной. Просто какие-то части более пригодны для жизни, а какие-то — менее.
— Да весь Рундкар слабо для неё пригоден.
— Монаху будет позволено дать вам совет, вождь?
Магнус с интересом уставился на Фастреда.
— Ну давай.
— Хайлигланд сильно пострадал от голода в последние зимы. Быть может, вам удастся договориться и отправить часть лишившихся домов семей туда? У нас многие деревни стоят пустыми — зимы выкосили всех. Да, это не самая лучшая земля, но там хотя бы нет извергающих пламя гор…
Вождь слаб улыбнулся и тяжело поднялся, кряхтя и цепляясь за палку. Фастред предложил было помощь, но Огнебородый ожидаемо отказался.
— Обсужу с вашим королём. Спасибо, монах. — он снял с руки один из браслетов — бронзовый, грубой ковки, и подал Фастреду. — Ты мне нравишься. Возьми на память.
Брат-проектор принял подарок и поклонился:
— Спасибо, вождь.
— Хотел бы я, чтобы наш союз окреп.
— Хотел бы я, чтобы воины наконец-то закончились.
— А вот этого обещать не могу, — ответил Магнус и почесал подбородок под роскошной рыжей бородой. — Твой король не отступит.
— Знаю.
Фастред обернулся, услышав топот ног. Путаясь в юбках, к ним бежала Истерд.
— Отец! Отец!
— Что? Ведуны вернулись?
Истерд остановилась, выравнивая дыхание.
— Давен очнулся, — запыхавшись, проговорила она.
3.6 Эллисдор
— Они готовятся к штурму, — озвучил очевидное Шварценберг, прогуливаясь вдоль стены вместе с Альдором. — К слову, как там наш пленник?
— Выздоравливает, — проворчал эрцканцлер. — Нужно что-то посерьёзнее, чем ранение, чтобы обезвредить Ламонта Эккехарда. Вы отправили человека в Урст?
Шварценберг с готовностью кивнул.
— Да, несколько дней назад. Как только убедились, что обнаруженный тайный ход безопасен. Однако гонцы ушли пешими, и быстрых ответов ждать не стоит.
— Понимаю. — Альдор прислонился к зубчатому парапету и устремил взгляд на Нижний город. — Что говорит Фалберт? Сколько у нас ополчения и провизии?
— С трудом наскребли тысячу, да и то вместе с дееспособными женщинами и стариками. Это те, кто способен сражаться. Мои люди их тренируют и учат обороне. Ещё пять сотен не смогут воевать, но пригодятся на стенах.
— Негусто.
— И наша гвардия. Но вы знаете, что нас осталось немного.
— А «Сотня»?
— Мастер Веззам смог пополнить ряды войска из местных, но по большей части их подготовка оставляет желать лучшего.
«Как и моя», — подумал Альдор, но озвучивать страхи не стал.
— Вряд ли они атакуют ночью, — вслух предположил он. — Место скалистое и довольно сложное для штурма. Потеряют многих ещё на подходе.
— Согласен. Но мы начали активную оборонительную подготовку ещё со вчерашнего вечера — на всякий случай. И всё же выстоять шансов мало. Особенно если штурм затянется.
Граувер молча кивнул.
— Начинайте переправлять под землю тех, кто не сможет сражаться или помогать. Внизу достаточно места — смогут отсидеться, пока страсти не утихнут.
— Уже отдал приказ. Детьми занимаются монахини из тех, кто остался в городе.
— Хорошо. И также отправьте кого-то из «Сотни» на разведку. Нужно понимать, что планирует враг.
— Конечно, ваша милость. Передам мастеру Веззаму.
Альдор оторвал руки от парапета и уставился на Шварценберга.
— И ещё. Пришлите Каланчу ко мне в кабинет к обеду. Нужно поговорить.
— Да, ваша милость. Будут другие распоряжения для меня?
— Благодарю. Вы и так знаете, что делать. Если заметите движение со стороны осаждающих, немедленно сообщайте мне.
Альдор развернулся и побрёл к замку, оставив командира гвардии за спиной. Дойдя до моста, он остановился и долго глядел на стремительные воды Лалль.
— Поступаю ли я правильно? — обратился он к реке. — Сделал ли я вообще хоть что-то правильно?
Было бы проще присягнуть Эккехарду, попробовать выиграть время, затаиться и сохранить людей. Но всё нутро Альдора сопротивлялось этому решению. Не для того Эллисдор терпел столько лишений, чтобы один трусливый наместник свел на нет все усилия. Не такой награды за предательство заслуживал Эккехард. Не такой судьбы заслужили те, кто погиб, спасая город.
Эрцканцлер с трудом оторвал взгляд от гипнотический глубины вод, и двинулся дальше. Лишь миновав вторые стены, он свернул и отправился не в господский дом, а на небольшое кладбище, в которое превратили часть сада при Святилище.
Он остановился под молодым клёном, у корней которого на воткнутой в землю палке покоилась сдвинутая набекрень голубая шапочка с пером.
— Здравствуй, друг. — Альдор присел на корточки у места, где захоронили пепел сожжённого тела Ганса и сильнее вдавил покосившуюся палку в землю. — Может и хорошо, что для тебя всё закончилось. Возможно, скоро закончится и для меня. А может и для всех нас.
Он умолк, отцепил от пояса мех с разбавленным вином и промочил горло.
— Не представляю, как теперь буду справляться без твоей помощи. Гонца отправил в Гайльбро, сообщил о твоей гибели Эльге. Расстроится девчонка — ты ведь ей нравился, и она часто глядела на тебя с надеждой. Правда, ей, если верить словам Эккехарда, тоже должно сейчас быть несладко: её деревня ведь в землях Ульцфельда, а Ульцфельд нас предал. — Он сделал ещё один небольшой глоток. Вино приходилось экономить: на него претендовали лекари, промывавшие им раны. — Честно говоря, я уже и не знаю, кому можно верить. Грегор далеко и не успеет помочь, Гацона наверняка не предпримет ничего, чтобы не ссориться с Миссоленом, а присягнувшие нам на верность лорды наверняка
