6.17. Ибо пришел великий день гнева Его; и кто может устоять?
Какие слова! Черт возьми, вот так вот не читал, не знал, а сколько народу занимается тем, что цитирует Иоанна ничтоже сумняшеся, ничего, зато теперь уже и я читал, всем можно говорить. Я знаю.
Едва ли было их тогда более нескольких тысяч, скорее менее, чем более, никак нельзя поверить, что все они гении, если только не признавать бытия Божиего, а признавать мы пока погодим. И вера ничего не объясняет, фанатичная вера, пламенно-огненная, слепая, глухая и бессловесная, ибо истинная вера не нуждается в словах, а еще менее нуждается она в хорошей литературе, строевой устав еще куда ни шло. Но, допустим, мы примем, что хорошая литература являет собой нечто довольно распространенное, нечто такое, что по силам чуть ли не каждому. Возникает еще более каверзный вопрос: откуда же берется литература бездарная? Так и подмывает выдвинуть ничего не объясняющее объяснение, ибо все понятно, если Он чудо явил, но самопроизвольно напрашивающиеся решения слишком легки и очевидны, чтобы быть истинными.
8.7. Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела.
Вот и поди попробуй объяснить, откуда ему такие картинки на ум приходят, кажется, кары все восходят к ранним источникам, а они-то откуда могли знать, если пришельцы на Земле свои боеголовки не испытывали? Да тише вы там!
И опять жестокая божественная справедливость, воскресение и смерть, трава не имеет бессмертной души, не жаль поэтому праведному травы, выгорающей под пламенем небесным; в Нью-Иерусалиме вообще не растет, кажется, ни черта, кроме древа жизни, кое росло от века и, возможно, какую-то там завалящую душонку имеет тож, распростертые на могиле. А все-таки жалко: не грешила она, не вершила дел праведных, ибо не от Господа трава, не от Дьявола, а просто так. Просто живая.
9.1. Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладезя бездны.
Красиво, до чего же красиво! Падающая звезда, облеченная властью, очарование демонизма, хотя куда там: она просто исполняла приказ, и чего они там так разорались? Витя, что ли, в экстаз впал?
Люцифер, падший ангел, падучая звезда, в эпилептическом припадке пригрезившийся низвергнутым ныне, хотя случилось это еще задолго до начала времен (сказано было отменно, так и тянет меня сегодня на ересь). "Мой старый друг, мой верный Дьявол", и не был ли кладезь также отворен изначально, если всегда была у так называемых глубин сатанинских возможность искушать и обольщать? Еще один аргумент в пользу того, чтобы не слишком тщиться изыскать какую-либо последовательность.
9.7. По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее, как лица человеческие.
И опять все перепутано, опять никак не представишь себе, на что, в самом деле, похожа эта саранча - или чем она похожа на саранчу. Но - лица, как лица человеческие, до чего же страшно! Да хватит вам шуметь! Не ясно, что ли: человек занят, библию читает, тут настрой должен быть надлежащий, возвышенный...
9.21. И не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем.
До чего же странно они там на небесах мыслят! После всех этих радостей человек, оказывается, еще и раскаяться должен! И, между прочим, как они в таких условиях ухитрялись блуду предаваться? Впрочем, этот грех во все времена был одинаков. И сейчас.
Итак, раскаяние не относится к числу распространенных добродетелей, а раскаяния чистосердечного, если верить в справедливость, и вовсе не существует, не должно существовать, иначе всякий может рассчитывать, а кому он нужен, этот всякий, искупление еще куда ни шло, в ересь впадаю, как мне не надоест, ну да ладно, в нее в такую уже много раз впадали. Впрочем, учитывая особенности технологии, социологии и психологии, разумно предположить, что под убийством тут подразумевается всего лишь убийство праведника, а праведника прежде чем убить, еще найти надо. Слабоваты были предки по части преступлений, до многого даже и не додумались, попробуй приищи в аду надлежащее местечко для честного, беззаветно преданного своей партии штурмбаннфюрера, разве только он убивал, богохульствуя при сем.
10.4. И когда семь громов проговорили голосами своими, я хотел было писать; но услышал голос с неба, говорящий мне: скрой, что говорили семь голосов, и не пиши сего.
Какое сборище разных существ, сил, чудищ и ангелов! Да еще слова, разглашению не подлежащие... Темно пишет, невнятно, но красиво. Надо читать, а то ведь стыдно даже...
Если даже и надлежало умолчать, какой смысл указывать на факт умолчания? И изменилось ли что-нибудь от того, что скрыл он, что говорили семь голосов? Строго говоря, следует ожидать, что нет; в противном случае велик риск, что некто, наделенный умом быстрым и блестящим, употребит его на греховное дело, чтобы, уловив несообразности, восстановить по когтю - льва, по зубу палеотерия, по тексту - Великую тайну. Если же невосстановима тайна, следует предположить, что и не было ее вовсе.
12.9. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним.
Есть все-таки нечто привлекательное в дуализме на слегка манихейский лад, не зря же дракон получается, как ни крути, довольно импозантен, может, потому, что он и называется драконом, он изначально не существует, а потому даже рога с диадемами не в состоянии его изуродовать. А все же: если отсутствие греха не означает само по себе наличие добродетели, то не следует ли предположить, что обратное тоже верно? То есть Майкл-архангел может быть на сей счет сколь угодно другого мнения, но пусть докажет! "Пять коней подарил мне мой друг Люцифер"...
13.14. И чудесами, которые дано было ему творить пред зверем, он обольщает живущих на земле, говоря живущим на земле, чтобы они сделали образ зверя, который имеет рану от меча и жив.
Everything's allright, yes, everything's fine.
Есть пророк настоящий, а есть лжепророк, поди пойми, кто тут истинный, если все чудеса творят... Что? А, это ты, Бен, да-да, конечно, да, читаю, да, да, в самом деле? Ну, если на минуточку... Да-да, сейчас...
Есть простые и понятные правила, чтобы изобличить лжепророка, но лишь простого, шарлатанствующего, чудес не творящего и бесов не изгоняющего, а когда земля и море свидетельствуют против какого-то там божества, поневоле приходит в голову мысль, что это просто два бога меж собой лаются. И, несомненно, те, кто в таких условиях, оставаясь праведными, не принимали на чело имя зверя или число имени его, не могли не ощущать себя богоборцами - в большей мере, нежели смиренные бюргеры, горделиво подъемлющие правую руку, чтоб демонстрировать число человеческое. Ибо если греховно отрицать бога, то не менее греховно и отрицать дьявола - не сдуру, не спьяну, не по наущению, а всерьез, с обдуманным намерением. И кто, кроме заведомого мятежника, обдумает такое намерение? Кто узнает, где бог, где сатана, а где просто бред, грязь, зверство, лукавый морок непобедимый?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
