Читаем без скачивания Сборник "След зомби" - Олег Дивов

– Я люблю тебя, – прошептал Мастер. – И всегда любил. И мы будем вместе. Сколько можем.

– Да, – улыбнулась Таня. – Только ты не уходи в себя. Рассказывай, я буду слушать. Я верю тебе, я только действительно устала.

– Сейчас будем спать. – Мастер выпрямился, часто моргая. – Эй, чудовище!

Чудовище очнулось и слегка приоткрыло один глаз. Вставать оно явно не собиралось.

– Место! – приказал Мастер. И Таня удивилась, как удивлялась до этого множество раз, тому, насколько легко этот невероятный человек переключается с одной модели поведения на другую. Секунду назад он был мягкий и податливый, но вот нужно командовать – и голос будто сталь. Резкий и довольно неприятный тембр, который в любом шуме отчетливо слышен. Настоящий командный голос. «Никогда я не научусь до конца доверять этому мужчине. Всегда мне кажется, что он со мной играет и что на самом деле он именно такой, как этот его голос. Ему бы еще серо-стальные глаза… Но глаза у него мягкие и глубокие, и я в них тону. Глаза – это единственное в нем, чему я верю безоговорочно. Но сколько же за ними всего…»

– Место, место! – повторил Мастер. Собака грузно перевалилась на живот, неуклюже поднялась и на деревянных ногах поковыляла в соседнюю комнату, которая для нее была спальней, а для Мастера кабинетом. Проходя мимо Тани, Карма бросила на нее задумчивый взгляд. Таня ожидала увидеть в нем презрение, но прочла только любопытство. «Обалденная собака. Впервые в жизни вижу совершенно ненормальную кавказку. Она на меня даже ни разу не зарычала. Веревки ты вьешь из всех и вся, Мастер собак. Веревки… А мне нравится».

– Обалденная собака, – повторила Таня вслух.

– Элита, – сказал Мастер не без гордости. – Штучное производство. Made by hand. – Он протянул вслед проталкивающейся в дверь собаке кулак. – Просто всю эту самую hand об нее отбил в процессе работы. И зазнался страшно. А действительно, не каждый так смог бы. Вот смотрю на эту рыжую задницу и думаю: какой же надо быть личностью, чтобы эдак кавказку обломать! Нормальному человеку такое не под силу.

– Супермен!

– Мутант, – объяснил Мастер с притворной мрачностью.

– Дурак мой любимый. Надеюсь, сексуальную сферу твоя мутация не затронула?

– Еще как затронула! И передается она исключительно этим путем.

– Тогда зарази меня. Может, я лучше стану тебя понимать.

– Хорошо бы, – сказал Мастер. – В таком случае пошли. Или тяпнем еще по коктейлю?

– Чистой хочу, – попросила Таня. – Накапай женщине рюмочку по старой памяти!

– Отлично! – обрадовался Мастер, придвигаясь к столику с напитками. Руки его разливали выпивку, а голова интенсивно работала. «Кажется, на сегодня давления на психику ей действительно хватит. Несколько дней она будет думать, а потом мы поговорим всерьез. Какая же я сволочь!»

– Ну, – сказал Мастер, – давай, как в старые добрые времена. Помнишь наши тосты?

– А то! – рассмеялась Таня. – Давай!

– Мир друзьям, смерть врагам! – провозгласил Мастер.

Рюмки сдвинулись. За стеной Карма перевернулась на другой бок.

– Вообще, – сказал Крюгер, – я им не завидую. Иметь дело с сумасшедшим осведомителем…

– А стукачи никогда не отличались уравновешенностью, – заметил Мастер.

– Вы, господа, можете считать меня совсем тупым, – заявил Горец, – но я ничего такого не заметил. Ну, стал парень какой-то перекошенный, это да. Так его, наверное, совесть заедает… Ты ж, Мастер, ему разве что памперсы не менял. Может, поговорить с ним по душам? Вдруг он еще и на нашей стороне поиграет?

– А что? – встрепенулся Крюгер. – Двойной агент! А, Мастер?

– Бесполезно, – помотал головой Мастер.

– Давай попробуем!

– Говно вопрос! – поддержал Горец. – Наедем, высадим на измену…

– Не наедешь, – сказал Мастер. – Он испортился. Он просто больше ничего не понимает и никому не верит. И потом, что за дела? Ты охотник или чмо? Куда глаза свои засунул?

– В задницу, – съязвил Горец. – Потому что ты меня не убедил. Мне, например, каждый день на улице попадаются такие рожи, по которым только из пульсатора и стрелять. Их пулей не прошибешь. А собаку мордовать до потери сознания – это уже чисто личная проблема. Ты Карму вообще не бьешь. А я вот своего придурка мудохал почем зря.

– И все без толку, – заключил Мастер. – Потому что бить надо уметь.

– Скажите пожалуйста! – возмутился Горец. – Тоже мне мастер выискался на мою голову!

– Ты меня слушать будешь или нет?

– Больно мне тебя слушать! И обидно.

– Не клокочи, старик, – попросил Горца Крюгер. – Перебори себя. Я знаю, что ты этого мальчика любишь. Все его любят. Тут вопрос-то не в любви. А вопрос в том, что нам с ним делать.

– Так я же тебе, пню такому, час уже объясняю!

– А я тебе говорю, что ты ошибаешься.

Горец сник. Он сидел, легкомысленно болтая ногами, на замасленном верстаке в ангаре техобслуживания. Мастер и Крюгер примостились на багажнике знаменитой школьной «шестерки», той самой, у которой одна черная дверь, расточенный движок и фантастическая подвеска. Под их суммарным весом в сто восемьдесят кило машина едва-едва просела. У стены на куче утеплителя дремали собаки. В открытых настежь воротах курил и любовался снегопадом Хунта. Саймона нужно выводить из игры – это ясно всем, даже Горцу. Он просто еще не свыкся с таким положением вещей. Ничего, осознает.

– Я просто в шоке, мужики! – заявил Горец.

– Да ну? – спросил ехидно Мастер. Глаза его заблестели недобрым огнем.

– Ладно, ладно! – выставил перед собой раскрытые ладони Горец.

– Почему же? – Мастер встал и подошел к Горцу вплотную. – Ничего не ладно, – сказал он, глядя охотнику прямо в глаза и до упора засунув руки в карманы брюк. – Ничего не ладно. Значит, ты у нас теперь будешь ведущий гуманист?

– Не надо! – попросил Горец, переставая болтать ногами и ощутимо уменьшаясь в размерах.

– Надо! – почти рявкнул Мастер. – Мне, например, позарез надо пойти вразнос. Но я стараюсь держать себя в руках. А ты играешь в жеманную барышню. Я понимаю, что ты боишься ответственности. Но есть же предел!

– Ответственность – твоя прерогатива, – тихо напомнил Мастеру Хунта издали.

– Но я же не могу один! – не повышая голоса, возмутился Мастер.

– Ухлопать охотника не можешь, – согласился Хунта, не оборачиваясь. – А нести ответственность за такое решение – вполне.

– Ухлопать? – слабым голосом спросил Горец.

– Уделать, – пояснил Хунта. – Пристукнуть. Замочить.– Он щелчком выбросил окурок за ворота и потянул из кармана пачку.

– Ё! – произнес Горец, хватаясь за голову. – Ё-моё… А Хасан? Что же с ним-то будет?

– Вот это уже конструктивный разговор, – похвалил его Крюгер.

– Хасана он сам убьет, – пообещал Хунта. – Если не со дня на день, так через месяц. Проблема собаки перед нами не стоит.

– Ты уверен? – спросил подавленный общественным мнением Горец.

– Пес выходит из-под контроля, – сказал Хунта тоном, не терпящим возражений. – Он мечтает только об одном – загрызть хозяина. И просто ждет удобного момента. Как только ему представится случай, он своего не упустит.

– Нездоровая атмосфера у вас во «Второй», – попытался съязвить Горец.

– Да, – согласился Хунта очень спокойно. Голос его был ровен и слаб. Чувствовалось, что охотник устал. – Ты пойми, – обратился он к Горцу, – тут же дело не в мордобитии. Если бы Саймон срывал на Хасане зло, все было бы понятно. Но в том-то и фокус, что он из последних сил пытается удержать Хасана в руках. Вот его проблема. Он собаку бьет по одной причине – зверь почуял в хозяине чужака и больше не хочет подчиняться.

– Между прочим, – вставил Крюгер, – меня реакция Хасана здорово настораживает. Она вам ничего такого не напоминает, господа охотники?

– Напоминает, – мрачно сказал Мастер.

В ангаре повисло тягостное молчание.

– Плохо Дело, – вздохнул Мастер. – Плохо Дело.

– Зато у нас есть интересный опыт, – сказал Крюгер. – Прямо на наших глазах человек превращается в тварь…

– Сплюнь и постучи! – приказал Хунта.

– Да я что… – смутился Крюгер. – Я так…

Мастер подошел к воротам и прислонился к косяку напротив Хунты. Снег валил все гуще и гуще. На тренировочной площадке взмыленная «Четверка» ворочала груды автомобильных покрышек, восстанавливая разрушения, только что причиненные группой штурмовому городку. Собаки, разумеется, лезли помогать, отчего на площадке царила полная неразбериха. Время от времени до ангара доносились неразборчивые матюки, дружное уханье и радостный лай. Потом все перекрыл оглушительный визг – кому-то отдавили лапу. Собаки в ангаре встрепенулись, Султан даже поднялся и лениво потрусил к воротам посмотреть. Хунта рассмеялся и потрепал его по холке.