одном здании. Прикинь! Как думаешь, может, мне как-нибудь подойти поздороваться?
— Только посмей! — Марик почти рычит. Ой, как страшно. Да похер мне, милый. Тайна уже не тайна, хуже чем есть не станет. Раз она его приняла, простит, что мы тут живём. Я больше к её семье отношения не имею, может, чем чёрт не шутит, ещё и подружимся на почве общего члена…
— Не бойся, мне вообще было бы плевать, если бы не тот факт, что твоя Агата трахается со своим начальником.
После небольшой паузы он начинает смеяться. Ожидаемая реакция. Терпеливо жду, когда успокаивается.
— Не веришь? Сегодня видела, как они на балконе целуются. Смачно так. Наверное, в офисе нет места, которое они бы не опробовали.
— Врёшь.
— А смысл? Мы расстались, я, как заметил, тебя не трогала, не писала и не звонила. Сегодня бы не увидела и не узнала. Так что спасибо скажи, что рассказала. Кстати, они сегодня на корпоратив уехали. Спроси у вашей няни, не давала ли Агата указаний.
— Перезвоню, — буркает он и сбрасывает вызов. На душе становится легче. Вот так, Марик, не один ты можешь женщинами пользоваться, тебя тоже вовсю юзают. Перезванивает почти сразу — проверил.
— Где у них корпоратив?
— Заезжай за мной, скажу.
— Ты там что забыла?
— Ничего, мне просто по пути.
Ты же не думаешь, милый, что я пропущу это.
— Через час буду.
Опять сбрасывает. Ладно, час подожду, как раз со своей няней договорюсь. Марик приезжает по форме, даже переодеваться не стал. Перегибается через сиденье, открывает дверь. Ныряю в салон и шутливо чмокаю в губы.
— Привет, милый.
— Ты уверена, что она с ним спит?
Губы сжаты в тонкую линию, глаза молнии мечут. Ну, прямо лев, хвостом хлещет. Так сильно ревнует? Меня никогда не ревновал.
Глава 28
Агата
Сердце стучит так быстро, что слышно на весь офис. Кажется, все смотрят украдкой, осуждают, обсуждают. Кончики пальцев леденеют, с трудом перебираю ими по клавиатуре, создавая вид активной деятельности. А губы до сих пор печёт. Когда Алекс поцеловал, внутри всё взорвалось, земля под ногами зашаталась. Пришлось опереться о его плечи, иначе упала бы. Глаза сами собой закрылись, не осталось ничего, кроме прикосновений чужих губ, изучающих и осторожных. Меня так давно не целовали вот так: бережно, трепетно, словно спрашивают разрешения на большее. И если бы нас не прервали, скорее всего я бы позволила это большее.
Низ живота сладко поджимается, стыд смешивается со слабостью, которая разливается по ногам. Что со мной не так? Я ведь его не люблю, откуда такие эмоции? Самой смешно от этих мыслей. Наивная. Как будто для этого любовь нужна. Марат, вон, не особо заморачивается, это я по старым понятиям живу, где для того, чтобы лечь в постель, обязательно наличие чувств.
Хотя не могу сказать, что совсем ничего не чувствую к Алексу. Он мне нравится. Имею право позволить себе влюбиться! Тем более есть в кого. Марат не единственный мужчина на Земле, это открытие оказалось неожиданно приятным. Раньше не замечала, а может, этого не было, но сейчас мне часто улыбаются на улице, а как улыбается Алекс… Снова эта приятная щекотка внизу живота.
Время тянется, все разговоры вокруг уже только о корпоративе. Я предупредила няню, что задержусь, но от мамы пришло сообщение, что она забрала Каринку на выходные. Наверное, сидела на лавочке под домом и ждала. Это даже к лучшему, завтра высплюсь.
— Ну что, народ, все готовы вкусить плоды заслуженного праздника? — громко спрашивает Алекс, выходя из кабинета. — Тогда по коням, виски с вином сами себя не выпьют!
От звука его голоса я невольно привстаю с места. Сажусь обратно и снова встаю, собираю вещи, старательно избегая смотреть на Алекса. Можно не смотреть, но его внимательный взгляд скользит по мне, жжётся. В лифте становимся слишком близко. Едва не подскакиваю от лёгкого прикосновения к пальцам. Смотрю прямо перед собой, а губы дрожат. Не улыбнуться бы. Как дети, правда. Пока все переговариваются, обсуждая, кто с кем поедет, мы с Алексом, не сговариваясь, идём к его машине. Он молча открывает дверь, я молча сажусь. Никто не удивляется, вообще в нашу сторону не смотрят, рассаживаясь.
— Ты злишься на меня? — спрашивает он тихо, пристегнувшись.
Молчу. Если и злиться, то только на себя, за то, что с такой лёгкостью начинаю влюбляться, не успев пережить крах своего брака. Что со мной не так?
— Агат?
Все уже выехали со стоянки, мы до сих пор на месте. Алекс поворачивается ко мне всем корпусом, дотрагивается до плеча. Выдыхаю, смотрю на него. Хмурится, смотрит встревоженно.
— Нет, — отвечаю как можно мягче. — Дело не в тебе. Это всё я.
— Думаешь, мы слишком спешим? — Он слабо улыбается и смотрит на губы. Невольно втягиваю их и выпускаю, потому что покалывает. Потому что хочу, чтобы снова поцеловал, на этот раз дольше. — Понимаю. Поверь, я сам в шоке.
— Почему? — улыбаюсь в ответ, просто не могу не.
— Потому что… — спотыкается и краснеет. Правда, краснеет, не шучу! — Я вообще не сказал бы, что влюбчивый. Жену полюбил не сразу, долго присматривался. А тут ты, и я… Чёрт, что ж так сложно-то… — Он трёт шею и отводит глаза. Новый взгляд на меня, как выстрел, сразу в сердце. — Это странно звучит, так вообще не бывает, но вот случилось, и… Ты мне больше, чем нравишься. Вот. Живи теперь с этим.
Нервный смешок, и Алекс заводит мотор. А я понятия не имею, что сказать. У меня ещё остались чувства к Марату, так быстро не пройдут, по щелчку пальцев не избавиться от того, что годами в груди расцветало. Дерево давно спилено и сожжено, но корни ещё живы, их ещё выкорчёвывать. Но и Алекс уже занимает место в сердце, этого не отнять. Не хочу сразу нырять в другие отношения. Да и как это будет со стороны выглядеть? Всем подряд о причинах развода докладывать не собираюсь, но в глазах знакомых и друзей получится, что это я налево пошла? Тяжело.
— Ты мне нравишься, — говорю через долгую паузу, во время которой по радио успели отыграть две песни. — Но, думаю, сам понимаешь, сколько сейчас у меня «но».
— Простого «нравишься» мне пока достаточно, —
