пока это веселье не прервал телефонный звонок от сестры.
– Привет, Круш. Не ожидал твоего звонка.
Химура редко общался с братьями и сестрами, особенно сейчас, когда они разошлись по разным уголкам света: Акаши уехал на Тенебрис, а Круш должна была находиться где-то на Западе.
– Здравствуй, братишка! – мило поприветствовала его сестра. – Веселишься там?
– Что-то вроде того, – кивнул демон, игриво подмигнув Водной.
Круш уже наверняка доложили о том, что в службе ему отказали, а это означало только одно. Теперь Химура снова будет нелегально выполнять ее поручения.
– Закругляйся. В Альгоре есть клуб в южной части города, называется «Берсерк». Это клуб охотников, и, как правило, там всегда тихо, но сегодня стало слишком живо. Проверь, пожалуйста, – подтвердила его догадки сестра.
– Вот никогда просто так не звонишь. Ладно, проверю, но ты будешь должна, – набивал себе цену демон, как самый лучший и преданный ее сотрудник, которым и являлся как младший брат.
– Вот и славно, – бодро ответила Круш и бросила трубку. Вот так всегда: ни «как дела?», ни «до свидания».
– Что-то случилось? – Анжелика скрестила руки на груди, заинтересованно разглядывая мужчину.
– Можно и так сказать. Ты со мной? – решил предложить он своей спутнице, растянув губы в ухмылке. Анжи могла за себя постоять, а значит, и пригласить ее в такое место, как «Берсерк», он не боялся.
– Конечно. – Охотница довольно хлопнула в ладоши и аппетитно облизнула губы, словно перед ней поставили вкусный торт, а не пригласили в место, где, скорее всего, придется драться.
Глава 8
«Берсерк»
Кейрис
После боя с Химурой Кейрис проспала до самого вечера. Выражение лица демона, когда он заковывал ее в печать, стало первым воспоминанием после пробуждения. Химура действительно хотел убить ее? Если да, то почему остановился?
Протерев заспанные глаза, девушка села в постели, бросив взгляд на прикроватную тумбочку. Там лежали подаренный Химурой цветок и две флешки Доминика.
В доме никого не было. С улицы сквозь открытые окна до Кейрис доносилось только жужжание насекомых и завывание ветра.
Ветреная достала ноутбук из сумки, вышла на кухню и поставила его на зарядку. Сделав кофе, в надежде быстрее проснуться, Кейрис подключила первую флешку. На мониторе открылась папка с огромным множеством файлов.
– Я никогда не держал дома или в офисе особо значимые документы. – Доминик появился за столом и сел напротив. От неожиданности Кейрис даже подпрыгнула на месте.
Демон пристально смотрел на нее, терпеливо дожидаясь ответа.
– Почему ты не появился днем? – устало спросила девушка.
– У меня и свои дела есть, а нахождение рядом с «маяком» отнимает слишком много сил, – ласково произнес призрак, одарив ее чарующим взглядом.
Внутри все похолодело. О каком «маяке» идет речь? И почему демон решил, что это она? Захлопнув ноутбук, Кейрис немного подалась вперед, выпрямляя спину.
– Может, все-таки объяснишь? – Поставив локти на крышку ноутбука, Кейрис сложила кисти в замок, пытливо глядя на призрака.
– Созданный «маяк», как сосуд, впитывает в себя души умерших людей, демонов и других существ. Мне приходится затрачивать очень много сил, чтобы находиться рядом с тобой. Быть запертым внутри «маяка» куда хуже, чем оказаться в преисподней или же в чистилище. Их боль внутри тебя не исчезает – она обостряется с каждым днем все сильнее.
Кейрис передернуло от мысли, что она могла находиться там, где никогда не будет покоя. Но еще страшнее было за себя. Девушке хватало и своих переживаний.
– С чего ты решил, что это я? – все еще надеясь на ошибку, спросила Ветреная, приложив губы к сцепленным рукам и отстраненно разглядывая Доминика.
– Ты чувствуешь призраков, которых заключаешь внутри себя. И чем больше их внутри, тем сильнее к тебе тяга. Ты когда-нибудь видела, как мотыльки слетаются на яркий свет огня или лампочки? – Кейрис медленно кивнула, вспоминая, как в огне некоторые из этих насекомых даже сгорали, подлетая слишком близко. – Так вот, ты и есть этот яркий свет, и чем ярче ты становишься, тем больше душ притягиваешь и тем меньше они сопротивляются этому яркому свету.
Сказанное Домиником просто не укладывалось в голове. Как такое вообще могло произойти? В мыслях зашептали неразборчивые голоса. Их было не слышно, пока Кейрис не сосредоточилась на шелесте листвы за окном. Страх застучал в грудной клетке, расползаясь по телу мелкой дрожью.
– И как это исправить? Я не хочу быть «маяком». Не хочу видеть и чувствовать призраков! Не хочу всего этого. – Надломленный голос дрогнул. Обняв себя руками, девушка с мольбой посмотрела на Доминика.
– Вообще-то способ есть, – загадочно проговорил демон, притягивая к себе взгляд и даря надежду. – Ритуал Кровавой Луны. И «маяк» создавался именно для этого ритуала, только я удивлен, что эта роль выпала тебе. – Он вскинул брови, задумчиво изучая девушку. Доминик положил руки на стол, ритмично постукивая пальцами по деревянной поверхности.
Кейрис помотала головой. Одно дело – когда призрак просит помочь ему. Другое – когда тебе в лоб говорят, что ты случайно стала ингредиентом для ритуала, о котором впервые слышишь.
Доминик появился рядом так близко, что казалось, вот-вот прикоснется к ее губам.
– Прошу, – взмолился призрак, заполняя мысли пленительным взглядом рубиновых глаз. В нем не было какой-либо враждебности или насмешки, но и не было рьяного желания помочь. – Верь мне. – Голос демона словно звучал в голове, среди шелеста листьев. И Кейрис хотела ему верить, возможно, уже верила.
Доминик исчез, оставив ее один на один с тем, что рассказал. Как теперь с этим справиться? Как принять? Девушка чувствовала себя, будто стояла на краю пропасти с ноющим желанием шагнуть туда, где пустота свободного падения будет обволакивать, перекрывая воздух в горле.
Собрав в кулак эмоции, девушка открыла ноутбук и погрузилась в изучение файлов. Она внимательно просмотрела фотографии сгоревших домов и газетных вырезок, сообщавших о нападении демонов на двенадцать семей Благословенных стражей. Были данные и на каждую семью, сохранившиеся по истечении четырнадцати лет.
Руки затряслись, когда в этом списке Кейрис увидела свою фамилию – Хоуп. Найдя в себе силы, девушка открыла файл, и на глазах навернулись слезы при виде фотографий мамы и папы. Она столько лет их представляла, надеясь, что они еще живы, но под фотографией каждого стояла отметка о смерти.
Алекс и Лорен Хоуп. Оба темноволосые, с ярко-голубыми глазами. У отца были седая прядь у виска, очки в тонкой оправе и нос картошкой, а мама такая молодая, с огнем жизни в глазах, без единой морщинки и с милыми ямочками возле нежно-розовых
