Шура, напротив, не сдвинулся с места.
«Нет, так далеко он зайти не мог… Чувак только откинулся, а его ни свет ни заря будят и выгоняют во двор: “А ну, сгоняй, браток, к речке”… Ваши действия, товарищ Шерлок Холмс? Вышел… покурил, прошвырнулся вдоль улицы… И назад, в тепло. За особняком Бочаровых – всего три хаты. Дальше пустырь и луг. Спрятать труп негде… Хотя… Мы ведь пришли к выводу, что его никто не станет прятать. Значит, Кадык свернул куда-то в сторону… Куда? Думай, голова, думай… Стоп! Бегать он не будет – на фиг надо! – а вот посидеть где-нибудь, укрывшись от ветра, курнуть папироску – может. Между домами и пустырем – заброшенный участок. Халупа с заколоченными окнами, полуразваленный сарай, деревянный сортир… Может, он туда по утречку направился?»
Согнутая спина в кожаной куртке маячила уже далеко впереди. Панкратов свистнул и, когда его сообщник повернул голову, махнул рукой, мол, следуй за мной, после чего решительно двинул в сторону нежилого, как он успел заметить, объекта.
На влажном грунте виднелось множество отпечатков свежих следов. Они были разными. Один – неглубокий, с чешуйчатым узором (такие обычно оставляют кеды или кроссовки с пластмассовой подошвой) вел в глубь фруктового сада. Второй – тяжелый, широкий… (не иначе как ботинки сорок пятого размера!) был в двух направлениях (туда – обратно); отсюда Шура сделал вывод, что обладатель спортивной обуви назад не вернулся…
Он огляделся по сторонам и, не заметив никого, кроме появившегося на горизонте Артура, шмыгнул за калитку. Сразу устремился к туалету. Рванул на себя дверь и… Скрюченный трупик со спущенными штанами вывалился из деревянного укрытия и рухнул в грязь. Недолго думая Панкратов запихнул в расстегнутый карман спортивной кофты Бочину справку об освобождении и задернул молнию.
И в этот момент откуда-то сзади до него донеслись душераздирающие звуки.
– Бэ-э, бэ-э…
Это подоспевший «сподвижник» заметил «жмурика» и его желудок тут же отреагировал.
Шура схватил мертвеца за редкий чубчик и приподнял голову:
– Он?
– Он… Бэ-э… Ка… бэ-э… дык!
– Успокойся! – резко скомандовал Панкрат. – Нам пора линять отсюда. И так наследили больше, чем надо…
Глава 8. Покойник был – покойника нет
Дальнейшие действия Шура продумал наперед. Первым делом вернулся в дом Бочаровых и как следует проинструктировал Валеркину половину – Ольгу. После чего та набрала «02» и сообщила о пропаже супруга. Мол, побежал на зарядку и не вернулся… Менты, естественно, пообещали разобраться, а сами не пошевелили даже пальцем…
Загулял муженек, очухается – вернется, такое бывает каждый день.
Затем, воспользовавшись мобильником Артура, Панкратов позвонил на свой мобильный, который предусмотрительно оставил в гостинице. Дождался, когда Валера поднял трубу, сказал всего лишь несколько слов: «Ты умер, никуда не выходи из номера!» – и выключил телефон.
Шло время…
Артур с Панкратовым попеременно торчали у окна в ожидании автомобиля с оперативно-следственной группой, а его все не было и не было… «Черт возьми, труп, наверное, до сих пор не нашли! – догадался Шура, когда Ольга начала подавать к обеду. – Так можно и месяц просидеть… Нет тела – нет дела! Надо поторопить события!»
Он накинул куртку и пошел во двор.
– Где здесь таксофон? – спросил у Кольки, Валеркиного сына, взрослого уже парня, студента юридической академии, специально приехавшего из Харькова, чтобы встретить освободившегося родителя.
– Через сто метров – налево, возле отделения связи.
– Спасибо! Как называется ваша улица?
– Кутузова.
– Еще раз – сенкью!
К удивлению будущего правоведа, сначала гость отправился в противоположную сторону, разглядывая фасады соседских домов (так Шура намеревался узнать номер заброшенного хозяйства), и только потом повернул в указанном направлении. Быстро нашел телефон-автомат, прикрепленный к стене обычной «хрущевки», на первом этаже которой расположилось почтовое отделение, и, убедившись, что никто за ним не наблюдает, набрал короткий номер.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Алло, – прохрипел в микрофон. – Здесь труп… Улица Кутузова, дом 28. Жду, – и повесил трубку.
Доблестная милиция прибыла на место происшествия только через два часа.
Как и предполагал Панкратов, в состав опергруппы входили молодые-зеленые ребята, слыхом не слыхавшие о существовании некогда могущественного «авторитета». А если бы и слыхали, то вряд ли бы смогли опознать его в убитом: со слишком близкого расстояния был произведен смертельный выстрел, пуля угодила в левый глаз и до неузнаваемости обезобразила лицо; кровь к тому же смешалась с грязью.
Однако, что делать в таких случаях, – менты знали, и карманы покойного обыскали. Найдя справку, сообщили дежурному, который сразу вспомнил, что утром звонила супруга Валерия Бочарова, просила разыскать ее благоверного.
Ольгу доставили на место происшествия, где она сыграла сценку «Плач Ярославны».
Тело Кадыка погрузили в автомобиль и повезли в морг.
Никаких исследований эксперты-криминалисты не проводили – это полагается делать только при дневном освещении, а на дворе уже начинало темнеть…
А утром… Утром труп исчез!
Дежурному санитару, и так еле живому после вчерашнего, устроили допрос, но бедняга не мог сказать ничего путного и только бесконечно повторял одно и то же:
– Покойник был… Покойника нет…
Глава 9. Живой труп
Выкрасть тело Кадыка труда не составляло. Морги у нас не охраняются. А дежурный санитар был, как уже упоминалось, в стельку пьян. Впрочем, находиться трезвому в такой среде врачи не рекомендуют, может запросто «поехать крыша»…
Артур попросил на вечер старые «жигули» у одного из многочисленных приятелей, открутил на всякий случай номера и помчался в «трупарню» (именно так в украинском языке именуется сие заведение). Вездесущий Шура помог загрузить «жмурика» в багажник, после чего сообщники, не мудрствую лукаво, рванули за город и зарыли труп в лесопосадке.
Спустя год останки Кадыка обнаружат местные селяне, копавшие траншею под газовую магистраль. «Тело неизвестного с огнестрельным ранением головы, пролежавшее в земле 10–15 месяцев» предъявят для опознания родственникам всех пропавших без вести мужчин в возрасте 35–40 лет, но личность пострадавшего так и не удастся установить…
Ольгу «дергать» уже не будут, к тому времени она переедет на постоянное место жительства в Канаду и утратит все связи с Родиной.
Осталось спросить: зачем нашим героям понадобился такой рискованный ход?
Ответ прост и очевиден: чтобы никто (в том числе и правоохранители, среди которых были личные враги Бочи) не обнаружил подмены.
Похороны известного «авторитета» не состоялись.
А вот прощальный ужин пришлось устроить – братва горела желанием помянуть покойного…
Закончилось все тем, что собравшиеся торжественно пообещали найти убийц своего предводителя и покарать похитителей его тела.
Сам «живой труп» в это время уже мчал в сторону украинской столицы на шикарном перламутровом «лексусе». На заднем сиденье дремал уставший Панкратов.
При въезде в Киев они распрощались.
– Я, наверное, что-то тебе должен? – спросил Боча, когда его спаситель покидал машину.
– Да. С тебя Плинтус, – протягивая руку с зажатой фотографией, почти торжественно заключил Шура.
Глава 10. Мертвые не потеют?
Почти год назад Тимченко подал в отставку и, получив на «дембель» генерала, подрядился возглавлять секьюрити на одном очень крупном предприятии, подконтрольном народному депутату Волчуку. Антон Быстренко «выпал из обоймы» всего на несколько месяцев – пока Боча сидел в СИЗО, но как только «наш самый гуманный» отмерил Валерке увесистый срок, он вышел из подполья и с тех пор открыто «делал морду» своему любовнику и патрону, быстро выбившись чуть ли не в главные пиарщики страны.
