том списке, — огрызается она.
Я ничего не говорю. Не каждую девушку выбирают. В этом году у нас пятнадцать выпускников и сотни женских имен в списке. Поэтому некоторые Лорды предпочитают иметь несколько. Список женщин, желающих стать избранной, длиной в милю.
Ганнер смеется над ее словами.
— Какого хрена ему выбрать тебя в избранные? Он будет трахать тебя каждый день после выпуска, пока не умрет. Зачем ему добавлять год к тюремному сроку?
Оскалив зубы, она издала рык и развернулась, топая по коридору.
— Мужик, тебе не понравится быть ее мужем. Она будет жалкой сукой, — он хлопает меня по плечу, глядя, как она, покачивая задницей, идет по коридору. — Я бы держал ее с кляпом во рту двадцать четыре часа в сутки, привязав к доске в подвале.
— Это единственный план, который у меня есть, — мои родители устроили мой брак с Синди Уильямс много лет назад. Я был старшеклассником в средней школе, а она — младше. Мы жили в Нью-Йорке; ее семья жила в Калифорнии. Мы поехали с ними в семейный отпуск в Альпы. Оба наших отца — Лорды. И два ее старших брата тоже. Ее отец хотел, чтобы она была с другим Лордом, и когда мой отец сказал ему, что в следующем учебном году у меня будет посвящение первокурсников, зазвенели свадебные колокола.
Мы провели две недели в Альпах. В первую же ночь она нашла дорогу в мою комнату и разбудила меня, засунув мой член себе в рот. Я провел больше времени в постели, трахая ее, чем катаясь на лыжах. Когда у нее полный рот, все в порядке, но когда нет, она только и делает, что болтает им. Без остановки.
— Итак, что ты собираешься делать? — спрашивает Ганнер, привлекая мое внимание.
Я смотрю на него.
— С чем?
— С ледяной королевой. Она, наверное, уже разговаривает по телефону с папочкой и доносит на тебя, что ты выбрал Блейкли, а не ее.
Я отмахиваюсь от него.
— Пусть. Они ничего не смогут с этим поделать, — мой отец знал, что мне сказали выбрать Блейкли. Он понимает, что у меня не было выбора, и он также знает, что то, что он и моя мать устроили с Уильямсами, никуда не денется. Сейчас моя цель — испортить Мэтту его жалкую жизнь. — Я нашел правильную девушку.
Ганнер хлопает меня по груди.
— Кстати, о твоей девушке, — он указывает в конец коридора.
Я вижу Блейкли, идущую в противоположном направлении с опущенной головой, прижимая к груди стопку книг в руках.
— Увидимся в доме Лордов, — говорю я ему и иду по коридору. — Блейк? — кричу я ей, но она продолжает идти. — Блейкли! — я называю ее полным именем, когда она предпочитает игнорировать меня.
Догнав ее, хватаю ее за плечо и поворачиваю к себе. Она смотрит на меня, и в ее глазах стоят слезы. Я хмурюсь. Я высадил ее час назад, и она избегала меня. Я знал, что ее возбудит, если она посмотрит, как я ее играю с ней.
— Что случилось?
Она оглядывается на то место, где я только что стоял, а затем снова на меня. Ничего не ответив, она снова начинает уходить.
— Блейк? — рявкаю я, хватая ее за руку. Она пытается вырваться, я крепко сжимаю ее и тащу в соседнюю комнату, которая, как оказалось, была пуста.
— Не трогай меня! — кричит она, роняя все свои книги на пол, когда я закрываю за нами дверь.
— Что, блядь, с тобой происходит? — требую я, приближаясь к ее лицу.
Ее глаза прищуриваются прямо перед тем, как она дает мне пощечину.
— Пошел ты! — кричит она. Она собирается сделать это снова, и я хватаю ее за запястья, кручу ее вокруг себя и обхватываю свободной рукой спереди. Прижимаю обе ее руки к груди, ее спина прижата ко мне спереди. — Да пошли вы все. — Она сопит, затем ее тело прижимается к моему, и она начинает плакать.
— Эй, — я отпускаю ее и поворачиваю лицом к себе, понимая, что что-то серьезно не так. Она опускает голову, и я хватаю ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня. — Лучше скажи мне прямо сейчас, блядь, что с тобой происходит.
Ее налитые кровью глаза изучают мои, а затем она качает головой, ее ноздри раздуваются.
— Я дала клятву позволить тебе трахнуть меня, Раят. Я не обязана давать тебе ничего другого.
Я скрежещу зубами.
— Это так не работает…
— Кто сказал? — она фыркает, отстраняясь от меня. — Ты? — Ее глаза опускаются на мои ботинки и бегут вверх по джинсам и футболке. Когда взгляд достигает моих глаз, он полон презрения. Затем она быстро берет свои книги и идет мимо меня к двери.
Я делаю шаг перед ней и ударяю рукой по двери, блокируя ее выход.
— Блейк…
Она смотрит на меня, ее голубые глаза теперь пылают огнем. Что-то произошло, что вывело ее из себя, и мне не нравится, что она не хочет говорить мне, что именно.
— Если ты не планируешь сорвать с меня одежду и нагнуть меня над столом, мы закончили, — заявляет она, выгнув бровь.
Эта сучка бросает мне вызов.
Мой член уже тверд от ее поведения, но я также потерял дар речи. Кто бы мог подумать, что Блейкли такой фейерверк? Я не знал. Мэтт всегда говорил о ней как о маленьком цветочке, который он должен защищать от самого слабого ветерка.
Я отпускаю дверь, поднимаю руки в знак капитуляции и отступаю в сторону. Я позволю ей уйти прямо сейчас, потому что у меня есть идея получше, как напомнить ей, что она находится со мной. Я не Мэтт. Я не буду мириться с этим дерьмом.
Она распахивает дверь и выбегает, ее каблуки стучат по полу, когда дверь захлопывается,
