нашей территории! Неужели, опять нападут⁈ — утро началось с переполоха в племени.
Альфэй вышла из своей норы и поспешила присоединиться к лисицам и лисятам, которыми командовала бурая с проседью бабушка-лиса.
— Юные, нетечные лисицы и лисы до первого гона, берите совсем маленьких лисят и уходите в укрытие. Остальные, принесите запас стрел и длинных кольев, — командовала их старшая лисица.
— Надеюсь, обойдётся, — подошла к Альфэй Красавица.
— Дикие действительно могут напасть?
— Они довольно агрессивны. Но тоже придерживаются своих границ и редко их нарушают. Это из-за их Вождя нападения участились. Он единоутробный брат нашего Вождя, так что конфликт больше личный, чем между нашими племенами, — тихо пояснила Красавица, вместе с Альфэй взявшись таскать колья к ближайшему с тигриной границей краю поселения.
— Значит у Вождей общая мать? А она как к этому относится?
— Их мать давно умерла, сразу после рождения тигрёнка. Когда это случилось, прошлый Вождь — отец Чёрного охотника отдал малыша в тигриное племя. Там его вырастили, и, став Вождём, он принялся мстить. Это Ускользающий хвост убил прежнего Вождя и ранил Чёрного охотника.
— Если Дикие нападут, мы выстоим? — кажется, Альфэй высказала общую тревожную мысль.
Она проверила свой резерв, который после столкновения с Сибиллом оказался полностью пустым. Тот пополнялся непривычно быстро, после того как Альфэй заблокировала отток сил к демону, но сейчас его всё равно не хватило бы, чтобы перенестись из этого мира на Небеса. Альфэй нащупала под фартуком невидимый для других неснимаемый артефакт-накопитель на цепочке, убеждаясь, что в самом крайнем случае сможет сбежать.
Из поселения не было видно, что там происходит на границе территории лис с Дикими, но у Альфэй возникло нехорошее предчувствие.
— Охотники уже ушли. Думаю, Дикие чего-то хотят от нашего Вождя. В противном случае они не ждали бы на границе нашей территории, а напали сразу, — озвучила Красавица то, о чём догадалась и сама Альфэй. — За подмогой сразу должны были послать к ближайшим соседям — в племена медведей и волков. Нужно только продержаться до их прихода.
Когда они перетащили всё имеющееся в племени оружие, а лисицы стали вооружаться луками, вернулись два высоких, широкоплечих и явно чем-то сильно расстроенных лиса-охотника.
— Вождь велел, чтобы Жестокая фея явилась к нему, — хмуро заявил один из них.
Сердце, переполненное дурным предчувствием, забилось чаще.
— Почему она одна? — подскочила к ним Красавица.
— Это приказ Вождя, не нам судить, — рыкнул на неё лис, раздражаясь ещё больше.
— Всё в порядке, я схожу, — дотронулась до плеча напряжённой Красавицы Альфэй.
Пришли они быстро, хотя ни Альфэй, ни её сопровождающие не торопились. Толпа лис расступалась перед ней. По обострившемуся чутью наотмашь били чужие брезгливость и презрение. Охотники лисьего племени отворачивались от неё, а Вождь прожигал ненавидящим взглядом.
— Вы совершаете ошибку! Она не виновата. Это всё из-за течки. Вы же погубите её, — отчаянно скулил Весельчак за широкими спинами соплеменников.
— Лисице спутавшейся с Диким не место в нашем племени, — прорычал Чёрный охотник. — Это она? — обернулся он к стоявшим чуть дальше тиграм.
— Она, — подтвердил, поравнявшийся с шоколадным в светлую полоску тигром, Сибилл.
— Тогда забирайте, — Альфэй дёрнули за плечо и грубо толкнули в распахнутые объятья Сибилла, который, поймав, жадно обнюхал её волосы и шею.
— Пусти, — дёрнулась Альфэй, перепугавшись, что он снова выпьет её резерв подчистую.
— Не знал, что тут тебя назвали Жестокой феей. Тебе очень подходит это имя, — выпустил её из объятий Сибилл.
— Если это всё чего вы хотели, то уходите, — велел Чёрный охотник.
— Возвращаемся, — скомандовал шоколадный тигр, который видимо и был Вождём Диких.
Два племени мирно разошлись. Сибилл попытался взять кисть Альфэй в свою лапищу, но она воспротивилась физическому контакту. Если не позволять себя выпить, то уже к вечеру у неё будет достаточно собственных сил, чтобы перенестись на Небеса.
В конце концов, она сама хотела посмотреть на Диких и их быт и только потом покинуть этот мир. Пока всё шло не так уж и плохо, а на случай совсем скверного сценария всегда можно было воспользоваться артефактом-накопителем.
Сибилл смотрел на неё сияющим взглядом, пах симпатией и счастьем, скалился в радостной ухмылке, будто невзначай задевал её бедро своим хвостом, но хватать или удерживать силой больше не пытался.
Позади горько взвыл Весельчак.
— Что это за лис? — дёрнул ухом в направлении звука Сибилл.
— Друг, — буркнула Альфэй, помня, что злить своего демона не очень-то умно, даже если мечтаешь перегрызть ему глотку.
— Он какую-то чепуху нёс про то, что мы тебя съедим. Это такая метафора?
— Нет, лисы действительно считают, что Дикие охотятся и пожирают разумных из других плёмён.
— Что за чушь⁈ Никого мы не едим. Бабушкины сказки… — заворчали окружавшие их тигры.
— Это удобное для других племён объяснение того, почему тигры не вступили в невыгодный для нашего племени Великий договор, — фыркнул Вождь тигров.
— И почему тиграм Великий договор не выгоден? — спросила Альфэй.
— Потому что по его условиям наши охотничьи угодья частично отойдут лисам и волкам. Их расчёт территории идёт по количеству особей, а не по количеству дичи требующейся одному представителю племени.
— Но мустангам и медведям, наверное, тоже много пищи требуется.
— Мустангам нужна трава, а медведи всеядны. Тиграм же нужны населённые дичью обширные охотничьи угодья.
Если всё действительно так, как говорил Вождь, то Альфэй можно было смело возвращаться на Небеса. Политические дрязги между племенами вполне нормальное явление для разумных рас. И в её случае показатель хорошо проведённого сотворения мира. В отличие от племени каннибалов или разгуливающего по её мирам, как у себя дома, сердечного демона.
— Значит, ты останешься теперь с нами? — спросил у Сибилла Вождь.
— Да. Я нашёл, кого искал.
— Вот и славно! Не хотелось бы терять такого охотника, — от Вождя потянуло удовлетворением.
Альфэй же думала о том, что для сердечного демона характерно желание взаимодействовать и, в конечном счёте, воссоединиться с богом создавшим его. Она корила себя за то, что отмахивалась от одержимости Сибилла её персоной, не замечала того, насколько это странно и нездорово.
Теперь уже жалеть о чём-то было поздно, оставалось действовать по обстоятельствам. Впрочем, Сибилл агрессии не проявлял и, похоже, собирался придерживаться обычной своей манеры поведения. Главное не спровоцировать его до вечера и по возможности не оставаться наедине. Действовать холоднокровно и рассудительно. А там резерв пополнится достаточно, чтобы переместиться на Небеса.
В тигрином племени не все обрадовались появлению Альфэй. От некоторых тигриц ощущались ревность и злость. Фанаток Сибилла тут оказалось немало. Правда, он их словно в упор не замечал.
В пещере, куда привёл её
