захлестывает паника. Я боюсь до безумия снова оступиться и сорваться в пропасть, разбиться на смерть.
Не хочу и не буду.
Теперь я не одна и такой роскоши, как нескончаемые страдания, позволить себе не могу.
Под его пронзительным взглядом, я поспешно застегиваю пальто, хватаю сумочку со стойки и проскочив мимо, бросаю тихое:
— До свидания.
Между лопаток печет.
Жмурюсь, повторяя про себя как мантру: не оборачиваться, не смотреть, перешагнуть и идти дальше. Я сильная, справлюсь.
Должна справиться, ради ребенка. Остальное не важно.
Глава 16
После Измайловской свадьбы совсем тошно становится.
Они такие довольные, счастливые, влюбленные друг в друга по самое не могу. Нет, Краев был рад за друга и за Аню, но черная дыр в груди стала еще на несколько километров глубже. Если бы не он, у них со Златой тоже все могла быть вот так: красиво, легко, вместе. Идиот.
В миллионный раз задавал себе вопрос «на хрена?», но ответа, как и прежде не находил. Кому и что он тогда хотел доказать — не понятно. Кого хотел наказать — тоже вопрос, потому что больно теперь всем. И если он эту боль заслужил, то Злата точно нет.
На свадьбе он глаз с нее не спускал. Как приклеенный следил за каждым жестом, впитывал каждую черточку, каждый взмах ресниц, подыхая от отчаяния, от желания быть с ней, просыпаться по утрам рядом, прижимая ее к себе. От желания просто встать на колени и прижаться щекой к круглому, самому прекрасному на свете животику, в котором растет малыш. Сын.
Мать твою. Его сын, а он даже не может просто прикоснуться к нему, просто почувствовать ладонью упругие толчки.
Злата не позволила притронутся. Закрылась, не подпустив к себе, и ее слова, пройдясь словно ножом по сердцу «мне неприятны твои прикосновения», по-прежнему гремели в голове.
Как это лечить, как исправлять — он не знал. Только одно понимал, что не отпустит. Не сможет отпустить. Как бы она не стремилась избавиться от него, навсегда оставив в прошлом.
Дотянуться до нее было делом непростым. Все разговоры по телефону сводились к обмену скупыми приветствиями и монотонному перечислению что ела, как себя чувствует, что сказал врач. О том, как его дела Злата принципиально не спрашивала, не давала ни малейшей зацепки, чтобы продолжить разговор. С перепиской то же самое. Да, нет, спасибо. Про личные встречи вообще говорить не было смысла. Русина почти все время проводила дома, куда ему не было дороги. Она прекрасно знала, что он внизу под окнами, видела его машину сквозь не зашторенное окно, ни никак не реагировала.
— Ты работать вообще собираешься? — скорее для вида, чем на самом деле, ворчал Измайлов, позвонив поздно вечером, — тебя ни в мастерской, ни в баре нет. Не, я вытягиваю, все нормально. Но ты, походу вообще самоустранился.
Да, он чемпион по самоустранению. Просто спец самого высокого уровня. Вон как эффектно выпилил себя из жизни Златы, аж выть хочется.
— Завтра приеду.
— Уверен? — уже другим тоном спросил Женька. Он прекрасно видел, что у Михаила сейчас состояние замученного зомби. Тошно было видеть друга в таком состоянии, но как помочь ему он не знал. Это их со Златой путь, и они должны пройти его сами. Как смогут.
— Да.
Женьке тоже нужен отдых. У него жена молодая. Ему хочется с ней побыть, а не тащить на своих плечах все, включая непутевого друга.
— Звони, если что.
Очередная ночь пролетела вереницей бессвязных образов и полудремы, а на утро невыспавшийся и небритый Краев отправился на работу. Уже там он выпил кружку кофе, стащил что-то из бара и немного пришел в себя. Жизнь продолжалась, хотел он того или нет, и надо было как-то включаться.
Сам не заметив как, погрузился в дела. Решая рабочие проблемы, он забывал о своих собственных, и становилось чуточку легче, и в голове невольно появлялись планы. Наверное, неосуществимые, наивные, но очень упорные и не желающие уходить.
Миша представлял, как одну из комнат в своей квартире переделает под детскую. Снимет под чистую всю прежнюю отделку сделает так, чтобы было красиво и уютно. В идеале бы привлечь к переделкам Злату, но вряд ли та оценит эту идею.
— Миш, привет.
Он так задумался, что не заметил, как напротив него на барный стул опустилась Марина.
— Здравствуй.
— Ты куда пропал? — с придыханием, — я приходила, а тебя все не было. Женя сказал, что ты занят. Он вообще сердитый какой-то. Просил не отвлекать, и не путаться под ногами. Представляешь?
— Представляю, — Михаил потер шею рукой, — я действительно был занят.
— Ты выглядишь усталым, — ласково улыбнулась она, — надо отдыхать.
— Некогда.
— Миш, так нельзя, — подавшись чуть ближе, прикоснулась к него щеке. Пальцы у нее были прохладные, мягкие, подрагивающие от волнения.
— Марин, не надо, — убрал ее руку от своего лица.
— Почему? Я переживаю за тебя.
Она подалась еще немного вперед, облокачиваясь на стойку. Губы слегка приоткрыты, в глаза призыв и надежда.
Краев тяжело вздохнул:
— Не стоит. У меня все хорошо. Скоро вот сын родится.
— Сын? — она растерянно заморгала глазами, — ка…какой сын?
— Мой. От девушки, которую я люблю.
Наверное, это было жестоко, но лучше отрубить сразу весь хвост целиком, чем отпиливать по кусочкам. Тем более свой лимит доверия у Златы он уже исчерпал, и новые источники проблем не нужны.
— Я не понимаю. Ты же был один, откуда эта девушка?!
— Мы расставались, — сдержанно произнес он, забыв упомянуть о том, что обратно так и не сошлись.
Марина подняла взгляд к потолку, подула наверх, высушивая влагу на ресницах.
— Я все поняла. Извини за беспокойство, — поднялась со стула, взяла свою сумочку, — я пойду?
Все еще ждала, что остановит.
— Всего хорошего.
— До свидания, — в голосе звучала обида.
Краев поморщился. Еще одна обиженная девушка в его коллекции. Красавец, иначе не скажешь.
Достав телефон, он привычно отправил сообщение Злате
«Как дела?»
«Ок»
Вот и весь ответ, и как хочешь, так и живи с ним дальше.
***
Домой он вернулся поздно. Все какие-то дела были. То одно, то другое, постоянно в движении. Сначала через силу, но потом втянулся и сам не заметил, как в хлопотах пролетел день. Хоть ожил немного, отвлекся, и не зависал каждые три минуты у телефона, в ожидании хоть какой-то весточки от Златы.
Развалившись у телевизора, Краев лениво перещелкивал каналы, даже не пытаясь найти что-то интересное, просто залипал на сменяющиеся картинки. От этого бестолкового занятия его отвлек звонок
