— Прости… Блейк, — жалобно извинилась она. — Я… я не думала, что…
— Все в порядке, Кэт, — вежливо отозвался он. — Ты слишком много выпила, вот и все.
Ее глаза закрылись, она обхватила руками свое все еще трепетавшее тело.
— Мне очень стыдно, — простонала она. Он замер.
— Стыдно? Она отвернулась.
— Не знаю, что на меня нашло. — Она резко засмеялась. — Может, у меня возраст такой, может, у меня второе детство?
— А может, ты просто-напросто чертовски выбита из колеи? — произнес он тихо, и в голосе его послышался свист кнута. — Может, все дело именно в этом? Может, Филлип не умеет дать тебе того, что надо?
Оскорбленная, потрясенная, она взглянула на него в полном недоумении. Никогда еще она не видела у него такого беспощадного каменного лица.
— Что?!
Он коротко рассмеялся.
— Ты не делаешь секрета из своего пристрастия к его обществу, 141 месть моя, — заметил он. — Но в нем нет темперамента. И ты только что обнаружила это, верно? Разве он способен утолить твои бешеные желания, Кэт? Разве он дает тебе то, что могу дать я?
— Я… я не чувствую ничего такого к Филу, — запинаясь, пролепетала она.
— Не надейся, что я еще раз сыграю эту роль, — отрезал он. — Я сыт по горло и больше не позволю использовать себя в качестве эрзаца.
— Но я же!.. Он отвернулся.
— Ступай в дом и протрезвись, — сказал он, сбрасывая рубашку.
Она глядела ему вслед, когда он, отбросив сигарету, шагнул вперед, нырнул в темную воду и поплыл по лунной дорожке. Кэтрин отчаянно захотелось броситься вслед за ним, объяснить ему, сказать ему, что она любит его, а не Филлипа, что она готова на все, лишь бы стать для него тем, чем стала Вивиен. Но она знала, что в таком настроении, как сейчас, он не услышит ее. А может быть, и потом не услышит, несмотря на настроение. Она проклинала себя за то, что выпила столько вина. Блейк потерял к ней всякое уважение, а она всякую надежду на его любовь. Подняв с песка ненужное полотенце и волоча его за собой, она побрела обратно мимо кустов морского винограда, и легкий бриз, пронизанный ароматом цветов, звучал у нес в ушах, как влажный шепот.
Утром она проспала завтрак и проснулась от мучительной головной боли. Она встала, проглотила таблетку аспирина, выглянула в затуманенное дождем окно и увидала небо, затянутое темными тучами.
Спустившись вниз, она застала в гостиной одного Филлипа.
— Куда все подевались? — спросила она, наливая себе кофе с подноса, стоявшего перед диваном. Голова все еще разламывалась, и она то и дело подносила руку ко лбу.
— Они повезли Блейка в аэропорт, — ответил он, пристально глядя на нее. — Он уперся, чтобы сегодня лететь на Гаити, хотя погода нелетная. На море шторм. Он уехал с утра, еще до шторма, а они, наверное, ходят в городе по магазинам.
Она невидящими глазами смотрела в окно на проливной дождь, подхлестываемый ветром.
— Погода скверная, — заметила она, и сердце ее мучительно сжалось при воспоминании о том, что произошло вчера: а вдруг именно из-за ее глупости Блейк решился лететь в такую непогоду? Господи, неужели она настолько вывела его из себя, что он готов избавиться от нее любой ценой?
— Да, очень, — сказал Фил, поднося к губам чашку кофе и глядя на нее поверх края чашки. Он сделал глоток, но вдруг резко поставил кофе на стол. — Что случилось?
Вопрос застал ее врасплох. Несколько секунд она молча смотрела на него, словно не расслышав.
— О чем ты?
— Что случилось сегодня ночью? — снова спросил он. — За завтраком Блейк был чернее тучи, ни с кем не сказал ни слова. Он не спросил, где ты, но не сводил глаз с лестницы, словно каждую секунду ждал твоего появления. Он был похож на голодного, рассматривающего витрину булочной.
Ее глаза наполнились слезами, и по щекам сбежали две тонкие струйки. Закрыв лицо руками, она заплакала навзрыд.
Он сел рядом и неловко похлопал ее по плечу:
— Что ты ему сделала, Кэт?
— Я слишком много выпила, — прошептала она сквозь пальцы. — А он сказал, что я дитя…
— И тогда ты вышла из дома и доказала ему обратное? — сказал он с мягкой улыбкой.
Где-то на периферии сознания у нее возникло мучительное подозрение, и она подняла на него взгляд, в котором стоял невысказанный вопрос.
— Это общественный пляж, Кэтрин Мэри, — лукаво сказал он. — И ночь была лунная.
— Ох, нет, — прошептала она, заливаясь румянцем и снова закрывая лицо руками. — Ты нас видел.
— Не только я, — сухо ответил он. — Вивиен. Будь осторожна, малышка, я видел ее лицо, прежде чем она ринулась наверх.
Она перевела дух.
— Кто-нибудь еще? Он покачал головой.
— Нет. Мама и Дик обсуждали политику. Я позвал Вивиен на веранду полюбоваться видом… Ну мы и полюбовались. Видом!
Румянец стал пунцовым.
— Лучше умереть, — прорыдала она. — Честное слово, лучше умереть!
— Не из-за чего так убиваться, — ласково сказал он. — Я отдал бы все за женщину, которая бы так относилась ко мне. И если ты хотела узнать, что к тебе чувствует Блейк, думаю, ты это узнала.
— Я узнала только, что он хочет меня, — жалобно произнесла она. — Я и раньше это знала. Этого недостаточно, Фил.
— Откуда ты знаешь, что он испытывает? — мягко спросил он, наклонившись вперед и рассматривая кофейную чашку. — Блейк — человек глубокий и скрытный.
— Я не могла показаться ему на глаза сегодня утром, — с горечью произнесла она. — После всего, что я натворила. В жизни больше не выпью ни стакана вина, ни единой капли.
— Не зарекайся, — сказал он.
— Филлип, для меня все кончено.
— Не думаю, — нахмурясь, заметил он.
Мод вышла отдать распоряжения об ужине, Филлип и Дик прогуливались по длинной галерее, обсуждая дела. Вивиен и Кэтрин на короткое время остались вдвоем. Дождь наконец перестал, но ветер не прекращался, и Кэтрин страшно нервничала из-за Блейка. Хотя он не обещал вернуться раньше следующего утра, она не находила покоя.
— Вчера вечером вы, кажется, выпили лишнего, правда? — спросила Вивиен, наливая себе рюмку шерри у бара. От нее не укрылось смятенное выражение лица Кэтрин.
Кэтрин оцепенела от неожиданности.
— С непривычки, — попыталась защищаться она, уставившись на кофейную чашку, которую держала в руке.
— Очень жаль, что вы так перебрали, — произнесла блондинка тоном сострадания. — Блейк терпеть не может таких вещей.
Кэтрин вспыхнула.
— Вот как? — еле слышно выдохнула она.
— Я сама была тому свидетельницей, — вздохнула Вивиен. — Бедняга просто не знал, куда деваться, когда вы кинулись ему на шею. Такое поведение кого угодно поставит в ложное положение. — Ее взгляд стал колючим. — Что касается меня… я очень на вас рассердилась. Мы с Блейком… впрочем, я же говорила вам, как обстоят дела. Я была уверена, что у вас хватит гордости не предлагать себя обрученному мужчине.
