И мы взялись за дело. Марта подсказывала, где какой цвет должен быть а я добивалась, чтоб этот цвет стал похож на настоящий. При этом, чтоб не «уплыли» уже настроенные цвета. Хорошо, что рычажков было всего пять. Если б семь, как на настоящем пульте, мы бы до вечера провозились. Картинка получилась не совсем настоящая, но намного лучше, чем вначале.
— Стажерка лучше сделать не может, — извинилась я. Марта записала цифирьки рядом с рычажками, а Мухтар перевел картинку на большой экран. Склонил голову к плечу и хмыкнул.
— Надо же, как наши глаза различаются.
Только мы сели на диван смотреть кино, как вернулись хозяин с Линдой. А по легкому гулу за стенкой я поняла, что Петр заводит машину в ангар.
— А меня Шурртх в гости пригласил, — вбежала радостная Линда и плюхнулась на диванчик так, что мы все подпрыгнули. — Миу, хочешь со мной? Ой, чего это цвета такие странные?
Еще бы я не хотела! Сделав жалобную мордочку, взглянула на Марту.
— Беги, проказница! — разрешила она.
— Сначала к Стасу, — Линда схватила меня за руку, и мы вприпрыжку выбежали из комнаты.
— Стас, готово? — с заговорщицким видом спросила Линда.
— Еще не проверял. Идем, посмотрим, — улыбнулся он. И мы направились в мастерские.
В первый момент я подумала, что это просто широкий пояс. Во второй — что это пояс верности. Потом — что я совсем глупая рабыня. Увидела человеческую одежку — и нафантазировала всяких ужасов. Но когда заметила обрубок рыжего хвоста — нехорошо стало.
— Потрогай, как настоящий! — Линда сунула пояс мне в руки. Я потрогала и чуть не рассмеялась. Точно — глупая рабыня. Стало понятно, зачем Стас ощупывал мой хвостик. Обрубок хвоста, что торчал из штанишек, прикрепленных к поясу, был игрушечный. И вообще, на ощупь он был не обрубком, а нормальным концом хвоста. В нем шрама не прощупывалось. О чем я тут же сообщила Стасу.
— Где же я нормальную култышку пощупаю? — огорчился он. — Караван ушел…
— Хвосты короче рубят, — внесла я вторую поправку.
— Короче нельзя. Этот хвостик должен отвлекать на себя внимание, чтоб никто не догадался о настоящем.
— Сегодня так сойдет, а потом переделаем. Одевай, — скомандовала Линда — Стас, отвернись.
Я быстро скинула шальвары и влезла в штанишки. Оказалось, что пояс расстегивается очень хитро. А поверху в нем идут застежки-молнии, которые сходятся у пряжки. Сама пряжка не настоящая, а для красоты. Как шпага или кинжал на костюме танцовщицы.
Линда расстегнула молнии. Открылся карман вдоль всего пояса. В таких богачи деньги прячут. Все знают — и воры тоже, а попробуй достань! Но Линда засунула руку в мои штаны, вытащила наверх хвост и начала укладывать его в карман пояса. Я на самом деле самая глупая из рабынь. Могла бы раньше догадаться, что это тот самый пояс, о котором мы с Линдой говорили. Меня штанишки с толку сбили.
Как только застегнули молнии, я устремилась к зеркалу. Из зеркала на меня смотрела танцовщица. А что, танцовщице могли оставить кусочек хвоста подлиннее!
— Ну как? Трусики не жмут? — поинтересовалась Линда.
— Это волшебно! Я смогу везде ходить, и никто не догадается!
— Повернись к зеркалу попкой и поиграй мышцами живота, — приказал Стас. Я так и сделала. Обрубок хвостика зашевелился как живой! Я взвизгнула от восторга.
— Сенсоры давления спереди и немного бионики сзади, — пояснил Стас. Ничего не поняла, но слова запомнила. Потом я надела шальвары и превратилась в обычную рыжую рабыню. Нет, не в обычную. Это во Дворце была бы обычной. А так — в рыжую рабыню богатого господина. Хорошо одетую, ухоженную, но ничем не выделяющуюся. Таких в городе тысячи две, а то и три. Стас пришел к такому же мнению
— Можете лететь.
Я думала, мы полетим на большой машине, но Линда выкатила из-за загородки маленькую, желтую, которая называлась байк или гравицикл. На нее нужно было садиться верхом. Но сначала мы посмотрели, на месте ли НЗ. Потом заменили две бутыли сладкой газированной воды на новые, с водой, от которой я не запьянею. Захватили пару пакетов соли и проверили байк, не умер ли от старости. Линда надела на голову большой круглый шлем с прзрачным забралом и такой же дала мне. Человеческая черная кожаная куртка мне подошла, а перчатки — нет.
— Потом сделаем, а сегодня потерпишь, — решила Линда.
Стас поколдовал у компьютера, сказал, что взял нас троих на пеленг и дал добро на старт. Линда села первой, я — за ней. Стас показал, за что держаться, куда поставить ноги. Байк чуть слышно загудел и поднялся над полом. Открылись ворота, и мы выплыли из дома. Байк намного лучше скакуна или сарфаха. Очень гладко летит. Плавно-плавно качнулся, когда порог перелетал. А за порогом разогнался, поднялся на половину моего роста и понесся над пустыней. Я оглянулась. Широкая дверь за нами закрылась сама.
— Госпожа Линда, глупая стажерка не поняла. Господин Стас сказал, что взял на пеленг троих, а нас двое…
— Третий — он! — похлопала ладошкой по сиденью за спиной. — Не страшно лететь?
— Совсем нет, — соврала я и покрепче ухватилась за скобу над сиденьем.
— Тогда я прибавлю.
Пустыня рванулась на нас. Встречный ветер засвистел, штанины моих шальваров затрепетали как флаги на ветру. Взлетев на бархан, мы не рухнули вниз, а поднялись еще выше. Я взвизгнула. Линда издала боевой клич. Я так думаю, что это боевой клич. Потому что радостный, во все горло и без слов! Мы не рухнули вниз, а плавно-плавно снизились. И тут же взлетели на следующий бархан. И зачем я сказала, что не страшно?
Когда падали в ложбину между барханов, сила вжимала меня в сиденье, а когда взлетали, внутри становилось легко и пусто. И, как бы, щекотно.
Но, к моему счастью, вскоре Линде надоели такие скачки, и она подняла байк выше самого высокого бархана. Тут я осмелела и огляделась. Здорово! Пустыня со всех сторон. Видно далеко-далеко. А барханы под нами проносятся быстро-быстро!
Я разжала одну руку и потрогала воздух. Спереди нас защищал нос байка и прозрачный щиток, поэтому с сиденья не сдувало. Но если протянуть руку вбок, то встречный ветер был упругий и твердый. Почти как поток воды. Честно-честно, его можно было трогать ладошкой.
Как только вдали показался Дворец, Линда сбавила скорость и снизилась. Опять началось «вверх-вниз» по барханам. Но почему-то на этот раз было совсем не страшно. Дворец мы облетели по широкой дуге и к городу приблизились со стороны заходящего солнца. Линда опустила байк до высоты в четверть шага, а скорость сбавила до скорости скакуна, идущего рысью.
— Миу, сними шлем. Не хочу, чтоб нас пугались.
Это хозяйка правильно придумала. Кто испугается рыжей рабыни, сидящей за госпожой? Я чуть отодвинулась назад, сжала покрепче байк коленками и сняла шлем. Сидеть на байке проще, чем на стуле. Чего я только вначале боялась?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
