Читаем без скачивания Космический отпуск - Татьяна Форш

– Да? И что делали?

– Изобретали сыворотку, позволяющую долгое время и вовсе обходиться без сна. – Гиш усмехнулся и хлопнул друга по плечу. Дарн вздрогнул, почувствовав укол. – А это позволит тебе оставаться хладнокровным. Иди.

Дарн ощутил, как кровь замедляет бег, почти останавливая сердце. Как он ненавидел это вынужденное спокойствие… Но Гиш был прав: Шарама он ненавидел больше.

Дорогу он почти не помнил. Погруженный в вялое болото из мыслей и воспоминаний, Дарн не заметил, как скоростная капсула привезла их в Лиярд. Сопровождающие его парни поднялись первыми и, поджидая его, застыли у распахнувшихся дверей. Пришлось заставить себя встать и идти.

Потом была регистрация в Системе города и долгий путь меж одинаковых жилых цилиндров-ячеек. Наконец они остановились у приглашающе разъехавшихся дверей.

– Входи. И жди, – приказал один из конвоиров.

– Шарам Сарафи уже извещен о твоем приходе, – успокоил второй.

Дарн молча перешагнул через порог и оказался в круглой белоснежной зале. Двери бесшумно сдвинулись у него за спиной.

– Как мило, что ты так быстро откликнулся на мою просьбу. – Сбоку плавно опустилась кабина подъемника, из которой вышел одетый в темно-зеленый костюм Шарам. – Давно хотел тебя увидеть, но… дела не позволяют вырваться в твой городок. Те, кого ты привез, уж очень ценный материал для изучения, от которого просто невозможно оторваться.

Дарн молчал, не отводя от него глаз. Туман «инъекции спокойствия» развеялся от холодной ярости, заставляя разум стать острее лезвия. Главное, не совершить какой-нибудь глупости.

– А собственно, позвал я тебя вот зачем… – Шарам холодно улыбнулся, прошел к стоявшему в центре комнаты столу, окруженному мягкими пуфами, и уселся. – С сегодняшнего дня я приставлю к тебе одного из своих личных Исполнителей справедливости. Мне кое-что не нравится. Я не доверяю твоему поручителю Гишу, а потому мой страж будет сам информировать меня о… Ты так и будешь молчать? А впрочем, я тебя понимаю… Скажи, «инъекцию спокойствия» тебе делают раз в день? Или раз в два дня?

Дарн по-прежнему продолжал молчать, не отводя взгляда от ненавистного лица.

– Ладно. Прикажу перевести тебя на одну инъекцию в три дня. Кстати, хочу тебя обрадовать. Твой корабль прошел ремонт. Навигатор не пострадал, и очень скоро я отправлю на планету русов несколько десятков ученых. Надеюсь, ты не слишком огорчишься, если я скажу, что твои услуги не понадобятся?

– А русов ты возьмешь с собой? – Дарн постарался, чтобы его голос прозвучал бесстрастно, но Шарам почувствовал его волнение и расплылся в улыбке.

– Конечно же нет. Они останутся на Лутане до тех пор, пока смогут приносить потомство. Я хочу создать целый род, смешав кровь русов и рейвов. Ты, как ученый, должен понимать всю важность этого эксперимента.

– И кому же достанется дайна?

– Конечно же самому умному, самому успешному. – Шарам сделал паузу, разглядывая его. – Дайну я оставил себе.

Дарн едва заметно улыбнулся, глядя в его ехидно прищуренные глаза. Сам того не зная, Шарам только что подписал себе смертный приговор.

Двери с шорохом разъехались.

– Господин Шарам, мне сказали, что вы хотели меня видеть? – Прозвучавший голос заставил насторожиться, но Дарн даже не пошевельнулся, чтобы взглянуть на его обладателя.

– Проходи, Барт. Да, я хотел тебя видеть. Отец рекомендовал тебя как самого старательного стража. У меня к тебе задание. С этого дня и до тех пор, пока мне это нужно, ты становишься тенью этого человека. Все его действия, передвижения ты должен контролировать, а его показатели я хочу получать каждый день. Ты поселишься в его ячейке и будешь ходить с ним везде. Даже на нижний этаж.

– Хорошо, господин. Все будет, как вы приказали.

– Отлично. Можешь идти, Дарн. – Шарам поднялся и подмигнул: – О Лиизе не беспокойся. Я о ней позабочусь.

Дарн, не прощаясь, развернулся и, едва взглянув на конвоира, первым покинул белоснежный зал.

– Дарн! Дарн, да подожди ты!

Дарн шагал, стиснув кулаки так, что казалось, будь в них сейчас пластина металла и она бы превратилась в пыль. Гиш словно чувствовал, что случится нечто подобное. Как он мечтал голыми руками свернуть шею не ожидающему ничего подобного Шараму. Даже его стражи, изображающие истуканов за дверью, ничего бы не смогли сделать. И только мысль о Лизе, растерянной, не верящей никому, – какой он увидел ее сегодня в сновидении, заставила его не делать этот шаг. Если он убьет Шарама, та же участь ждет и его, и тогда Лиза останется совсем одна в чужом безжалостном мире.

– Остановись! Не заставляй меня применять силу. – За спиной слышались торопливые шаги его конвоира.

Дарн коротко выдохнул, приказывая себе успокоиться. Легкая улыбка скользнула по его губам. Он убьет Шарама Сарафи фар Лиярд, но чуть позже. Интересно, когда тот собирается сообщить о своем выборе совету Правящих? Насколько ему было известно, только после их одобрения получали право создавать семьи даже самые успешные жители городов класса «а». Если бы это уже произошло, Гиш обязательно был бы в курсе.

Значит, у него есть время.

– Ну все. Я предупреждал.

Шею обожгла и на миг сдавила парализующая удавка. Дарн дернулся и замер, не в силах пошевелиться. Еще через полвздоха перед глазами появился его персональный Исполнитель справедливости, и почти сразу же он почувствовал себя свободным.

– Я же просил.

Не сводя с него взгляда, Дарн промолчал и осторожно коснулся шеи. Оцепенение медленно спадало. Паршивое чувство беспомощности уходило, а вместе с ним уходила и ярость, затмившая собою рассудок.

Нет, нужно обо всем рассказать Гишу. Нужно все продумать и взвесить…

Нужно-то нужно, но как быть с этим стражем?

– Скажи, ты меня совсем не помнишь? – Тот словно прочитал его мысли и, спрятав в раге удавку, вновь участливо заглянул Дарну в глаза. – Прости за… Идти сможешь?

– Да. – Неужели это Барт? Настоящий, живой…

Безумно хотелось заговорить, стиснуть его в объятиях, как когда-то, когда они были еще детьми, но… Все же не давали покоя сомнения. Вполне возможно, что того, кого он знал как Барта, больше не существует. Лично Дарн не помнил ни одного, кто мог бы похвастать тем, что вернулся домой после пленения расками. Скорее всего, этот страж, так мучительно напоминающий его погибшего в юности друга, всего лишь еще одна шутка Сарафи.

Ведь несложно считать образ, нетрудно создать личину, и сейчас, когда Шарам о чем-то начал догадываться, приставить его за ним следить.

– А почему я должен тебя помнить? За всю мою жизнь мне столько раз прочищали мозги, что я радуюсь тому, что все еще помню, кто я такой. – Дарн развернулся и направился к терминалу, спиной ощущая взгляд своего конвоира.

Кто он?

Лиза

Интересно, почему, когда что-то сделано и исправить невозможно, в голове возникают тысячи вариантов, как можно было бы сделать и сказать… чтобы было идеально.

– Ну и что? Так и будешь меня не замечать? Уже в стенке дырку проглядела. – Домовой вновь принялся шагать возле меня, деловито заложив руки за спину. – Ну, вспомнила и вспомнила. Чего же себя-то изводить? И вообще, могла бы спасибо сказать. Мне.

Я усилием воли отвела взгляд от белоснежной поверхности и покрепче обняла колени. Сколько я так просидела после пробуждения – не знаю. Затекла спина, хотелось есть и пить, но я почти не чувствовала ничего, вновь и вновь вспоминая сон. Видение.

Как и предсказывала Хранительница душ, воспоминания вернулись, как только вновь заполнилась пустота. Дарн. Дарн! Лесничий. Волк. Гришка сосед… Как я могла его забыть? Впрочем, я никогда его и не забывала. Серые пятна в памяти только обостряли непонятную боль. Боль потери. Как тогда… когда умерла мама.

– Во! В глазах разум появился! – Хряп перестал мельтешить и ловко вскарабкался мне на колени. – В общем, так! Хранительница просила передать. Сообщи сегодня все, что узнаешь, избранному.

Я нахмурилась:

– Что узнаю? Какому избранному?

– Честно – я-то знаю, но вот объяснять мне тебе строго-настрого запрещено. Но! Я буду давать тебе знаки, если что-то пойдет не так.

– Ну хоть намекнуть-то можно? Кто этот избранный? Шарам? И для чего он избран?

– Я бы с радостью тебе все рассказал и даже пальцем показал, но… не могу. Хранительница сказала, что все это нужно для того, чтобы начался обратный отсчет.

– Хряп, а что, если ты мне потихоньку сейчас расскажешь, кому и что я должна рассказать? Все равно твоей Хранительницы сейчас здесь нет.

– Моей Хранительницы… мм… отлично звучит! – Хряп на миг расплылся в блаженной улыбке и упрямо мотнул головой: – Нет. Не могу обмануть ее доверие! Она везде. Но условные знаки – как договорились.

Внизу послышались шаги, голоса, тихо зашелестел подъемник.