на него?
– А палку нашли?
– Нет, – покачал головой Скворцов. – Вы видели Еремея Галактионовича, Кирилл Александрович? Как он?
– Слаб, – грустно проронил Попов, – вид весьма жалкий.
– Да, не повезло, – сочувственно произнес Скворцов. – Ермолкин, небось, бушует?
– Совсем буйный стал, – подтвердил следователь. – Каждую минуту из штанов выпрыгивает.
И он с подробностями пересказал Скворцову все события понедельника.
– Да, – покачал головой Скворцов, – похоже наш Олег Константинович не на шутку разъярился. Знаете фильм «Фантомас разбушевался»? Я недавно смотрел в кино. Очень напоминает нашего прокурора.
Попов тоже видевший этот фильм, по достоинству оценил меткость сравнения лейтенанта. Отсмеявшись, он серьезно спросил:
– Ну, так в чем же, все-таки, суть этого дела, Владимир Андреевич?
– Будь я проклят, если что-нибудь здесь понимаю, – честно признался Скворцов. – Череда непонятных злоумышлений, несостоявшихся покушений. Вам ведь известны все факты, Кирилл Александрович?
– Да, я владею материалом, – невесело кивнул Попов, – но у меня нет ни малейшей идеи, что делать, а между тем Олег Константинович требует результаты в кратчайший срок.
– Вот сам бы и ехал сюда расследовать, – сердито проговорил нелояльный Скворцов.
– Что толку бить языком, – вздохнул Попов. – Скажите лучше, что поделывает Таисия Игнатьевна?
– Таисия Игнатьевна, – оживился Скворцов, – принимает деятельное участие в расследовании.
– У нее есть какое-нибудь объяснение всем этим событиям? – поинтересовался Попов.
– Не знаю, Кирилл Александрович, может и есть, да только она ничего не говорит. Если хотите узнать ее мнение, пойдите и спросите ее сами.
– Так я и сделаю, – решил Попов.
– Здравствуйте, Кирилл Александрович, – радушно поприветствовала гостя Таисия Игнатьевна. – Целый год мы с вами не встречались.
– Верно, – кивнул Попов, – но наши встречи всегда обуславливаются печальными обстоятельствами.
– Вы абсолютно правы, – грустно вздохнула Таисия Игнатьевна. – Садитесь, выпейте чайку.
– С удовольствием, – согласился Попов.
– Как здоровье Еремея Галактионовича? – тщательно размешивая ложечкой сахар спросила Таисия Игнатьевна.
– Неважно, но он должен выкарабкаться.
– Печальный случай, – покачала головой Сапфирова. – Мне просто стыдно за наш Полянск.
– Деревня, сама по себе, ни в чем не виновата, – жестко заявил Попов. – Виноват один конкретный человек.
– Или несколько, – задумчиво произнесла Таисия Игнатьевна.
– Несколько? – ухватился за эту мысль Попов. – Вы хотите сказать, что все эти покушения дело рук нескольких человек?
– Понятия не имею. Не обращайте внимания. Это так, мысли вслух.
Попов резко наклонился к собеседнице.
– Таисия Игнатьевна, – взволнованно проговорил он, – я хочу, чтобы вы мне помогли, слышите. Помогли, как в прошлый раз.
– Но я же не Господь Бог, – развела руками Сапфирова.
– Тем не менее, – упорствовал Попов. – Я уверен, вы догадываетесь, кто преступник.
– Не имею ни малейшего представления, – честно заявила Сапфирова.
– Но мне же совсем не за что зацепиться, – захныкал Попов. – Может быть, вы благодаря своей проницательности заметили или услышали что-то, что ускользнуло от других. Нечто способное навести на след.
– Порой, мне кажется, что я знаю нечто важное, – подумав сказала Сапфирова. – Это живет в глубине моего подсознания, но я не могу понять, что я знаю.
– А вы попытайтесь, – настаивал следователь, – попытайтесь.
– Ну, я боюсь, как бы у меня не вышел заворот мозгов, – пошутила Сапфирова.
– Ну вот, вы все шутки шутите, – обиделся Попов, – а мне, между прочим, совсем не до смеха. Скажите, как по-вашему, почему напали на следователя?
– Не знаю, – пожала плечами Сапфирова, – может быть, он что-то выяснил? Вам он что рассказал?
Попов подробно передал ей слова Макушкина, а также рассказал о допросе Морозовых и Авдеевой.
– Да, странная история, – призадумалась Сапфирова. – Абсолютно не вижу мотива для убийства следователя.
– Вы думаете, его хотели убить? – испуганно спросил Попов.
– Весьма вероятно, – кивнула Сапфирова. – Я так думаю, «Ватсон» спугнул преступника.
– Какой «Ватсон»? – не понял Попов.
– Авдеева, – рассмеялась Таисия Игнатьевна и рассказала о «детском саде».
– Выходит у нас тут «Ватсон», «вице-Ватсон», а покровительствует им «Холмс», – задохнулся от смеси негодования с изумлением Попов. – Ну, я лейтенанту надеру уши!
– Не судите их слишком строго, – попросила Таисия Игнатьевна. – Добровольная помощь может быть очень полезной.
– А почему Еремея Галактионовича не ударили грибным ножом, – пришла мысль Попову, – это было бы надежнее.
– Может быть, у него не было ножа, – ответила Сапфирова, – а это значит…
– А это значит, – закончил за нее Попов, – что преступника надо искать не в числе грибников.
– Я бы не стала делать такие категоричные выводы, – осторожно заметила Таисия Игнатьевна. – Все это лишь наши умозаключения и не более того.
– Кому все это понадобилось и главное зачем? – принялся размышлять вслух следователь. – Может быть, преступник хочет отвлечь внимание от гибели Дубкова? Как вам эта идея, Таисия Игнатьевна?
– А у вас есть версия, объясняющая, как могли убить Дубкова? – сухо поинтересовалась Сапфирова.
– Ну, я не знаю, – смутился Попов. – Уж не хотите ли вы сказать, что гибель Дубкова, – несчастный случай?
– Я ничего не хочу сказать, – гордо произнесла Сапфирова.
– В том-то и дело, что не хотите, – рассердился Попов. – Можете, но не хотите.
Таисия Игнатьевна пожала плечами, разговор ей продолжать не хотелось. Попов понял это и поспешил откланяться.
Выйдя от Таисии Игнатьевны Попов решил зайти к Морозовым, задать еще несколько вопросов.
Прежде всего он извинился за непростительно грубое поведение прокурора.
– Другого такого хама никогда не встречала, – без колебаний заявила Морозова.
– Наглый тип, – поддержал жену Юрий Степанович.
– Мы очень рады, что вы взяли расследование в свои руки, – обратилась Морозова к Попову. – Теперь я уверена, что вся правда скоро раскроется.
– Вы мне льстите, – усмехнулся Попов.
– А как здоровье следователя Макушкина? – поинтересовался Юрий Степанович.
– Ничего, поправляется, – обнадежил их Попов.
– Ну, мы очень рады, – сказала Алла Владимировна. – Но вы пришли нам задать какие-нибудь вопросы, Кирилл Александрович?
Следователь кивнул.
– Может быть, чаю или кофе? – любезно предложила хозяйка дома.
Попов вежливо отказался.
– Скажите, Юрий Степанович, – обратился он к Морозову, – кого вы встретили в воскресенье в лесу?
– Никого, – ответил Морозов, – я так спешил, ровным счетом никого.
– А вы Алла Владимировна?
– Я встретила пожилых супругов, ну тех, что гостят у Кречетова, не помню их фамилию.
– А когда вы их встретили?
– Да только вошла в лес – и встретила.
– У них были грибные ножи, вы не припомните?
Морозова явно удивилась вопросу.
– Нет, я не припомню. Я в корзинку к ним не заглядывала. Но, кажется, набрали они мало. Я это заключаю по тому, что оба раскачивали корзины, судя по всему, пустые.
– А следователя Макушкина не видели до того, как нашли его у ручья?
– Нет, Кирилл Александрович, не видела.
– А кто первым подошел к месту происшествия после вас?
– Арсеньевы и Демкин.
– Спасибо, – поблагодарил Попов и ушел.
– Очень культурный человек, – заметила Алла Владимировна.
– Настоящий интеллигент, – кивнул дантист, и мечтательно добавил:
– Побольше бы таких следователей.
