— Нет, друг, я все понимаю. Но с нами связаться тебе какая вера не позволила? — едко поинтересовался Шай.
Адин ничего не сказал. Он вообще на Ирраша даже не смотрел, а созерцал виды за окном. Наверное, планировка сада понравилась.
И вот тут демон остро пожалел, что действительно не ослеп. Если бы у Тьмы можно было выкупить этот момент слепотой — согласился, даже не раздумывая. Все что угодно, но только чтобы этого не случилось. Вычеркнуть не только из памяти, но и вообще из бытия.
— Я… — начал Ирраш хрипло.
Но продолжать не стал. Ничего умного или, хотя бы, не жалкого он сказать не мог.
— Я-я, — передразнила его Арха. Которая, между прочим, действительно злилась. По настоящему, без дураков. Пожалуй, такой шаверу её видеть ещё не приходилось. — Ручка от… швабры! Нет, правда, я все понимаю! Тебе глубоко начхать, что все на ушах стоят, не зная, где ты и что с тобой. Но ты своей тупой башкой хотя бы подумал, на что они могут пойти, только чтоб твой задницу живой увидеть?
Ведунья сначала ткнула пальцем в сторону молчащих гвардейцев, а потом постучала себя костяшками по лбу. Получилось звонко. Но не смешно, вот совсем. Даже в купе с «живой задницей».
— Ты знаешь, что…
— Арха, уймись! — негромко приказал Дан.
— Своему коту сверхбоевому приказывать будешь! — вконец разошлась лекарка. — Только я все равно выскажусь. Вы тут все благородные, долги друг на друга не навешиваете! Я же простая, мне можно. Так вот, мой дорогой лорд Нашкас, пока ты тут прохлаждался, Дан побыл жертвенной овечкой на вашей Тьмой драном ритуале. А мы все вместе этим зрелищем насладились. Ничего не узнали, правда, но зато впечатлений получили массу! Вот Шхар себя показал. Целеустремлённый у тебя братик, Ирраш. Он сначала твоё бездыханное тело сюда отволок, а потом на четырёх лапах отпахал до твоего Как-там города. Где сейчас и валяется в постельке, отдыхает после оздоровительной прогулки. Не много ты на себя долгов-то взвалил, а? Гордый ты наш! Расплачивайся теперь, а я посмотрю, как у тебя это получится. И знаешь что? Лично мне ты должен по самые… по самое немогу ты мне должен. И Тьма мне свидетель!
Ведунья ошпарила его ещё одним яростным взглядом, резко развернулась на пятках, так, что подол пузырём раздуло, и, громко шлёпая туфлями без задников, гордо удалилась. Не забыв напоследок хорошенько шандарахнуть дверью.
— Мне ты ничего не должен, — негромко оповестил Адин, которому, видимо, наскучил пейзаж за окном.
Правда, вышел ивтор, так в сторону Ирраша ни разу и не взглянув.
— Я… — промямлил Шай, — в общем, я рад, что с тобой все нормально. Честно, рад.
Блондин кривовато улыбнулся и тоже вымелся из спальни.
— А мне ты должен, — помолчав, глухо высказался Дан. — На тебе долг крови. Ирраш, ты или один будь, или… В общем, сам решай. Если захочешь — уходи. Никто мешать не будет. Но решать придётся. Потому что второго шанса я тебе не дам.
Шавер сидел и очень пристально изучал собственные руки — как будто в первый раз их видел. К сожалению, на ладонях ответа не нашлось.
Видимо, забыла Тьма шпаргалку на такой вот случай оставить.
* * *
По поводу такого неожиданного наплыва сиятельных лордов Ллил распорядилась накрыть завтрак внизу, в зале. Который, по всей видимости, открывался только для уборки. Поэтому еды пришлось подождать. Так как трое слуг, с присущей старикам суетливостью, вместо того, чтобы на стол накрывать, бросились наводить порядок. Почему-то им показалось, что вычистить камин важнее, чем накормить лордов. Но гвардейцы с придворным тактом сделали вид, что все идёт как должно.
Дан что-то негромко обсуждал с Адином. Кажется, речь шла о новом плане осады. Ирраш прислонился к стене в самом тёмном углу и упорно смотрел в пол. А Арха с Шаем атаковали Ллил. При этом боролись за её внимание с упорством баранов. Ведунья желала вести беседу на профессиональные темы, а блондин… Ну, на то он и ифофет, чтобы не пропускать мимо себя ни одну юбку.
Наконец, ближе к обеду, завтрак, все-таки, подали. Правда, шавера не интересовала ни каша, по крестьянскому обычаю налитая в половинки хлебных караваев с выбранным мякишем. Ни свежий сыр со «слезой», ни ветчина. В общем, не до еды ему было.
Он только бултыхал ложкой в жидком вареве, время от времени поднося её ко рту, но забывая, зачем он это делал. А когда Ллил засмеялась какой-то шаевой шуточке — действительно засмеялась, а не улыбнулась по своему обыкновению, Ирраш и вовсе от себя еду отодвинул. Борясь с диким желание ухватить блондина за раздвоенный язык и обмотать его вокруг шейки красавчика. А потом хорошенечко потянуть.
Кстати, смех у блаженной был приятным. Низким, гораздо ниже, чем её обычный тембр голоса и мягким.
— Ты действительно в порядке? — спросил вдруг Адин, до этого момента вообще шавера не замечавший.
— В полном, — буркнул Ирраш.
— Все пройдёт — пройдёт и это, — изрёк одну из своих умностей ивтор. — Кстати, Адаш хочет устроить большую охоту на арелима, которая тебя ранила. Знаешь, кто это может быть?
— Подозреваю, — неохотно ответил шавер, — у серебряных крыльев только одна баба и есть. Если они, конечно, не открыли филиал пансиона для благородных девиц.
— Тем ценнее добыча.
В ответ Ирраш только плечами пожал.
— Ты же участвуешь, я все верно понимаю? — Адин посмотрел на него поверх края кружки с козьим молоком.
Шавер снова отделался пожатием плеч. Арелимы, светлые, да и вообще война в данный момент его интересовали меньше всего. Ллил на противоположном конце стола буквально кисла от смеха. Она даже вперёд наклонилась, держась за живот. Правда, Арха тоже ржала, как перестоявшаяся кобыла. И Дан усмехался. Но их реакции Ирраша интересовали ещё меньше крылатых.
Шай разошёлся вовсю. Он не только умудрялся рассказывать что-то, при этом изображая героев в лицах, но и успевал вставлять между своими хохмами комплименты хозяйке. Причём блондинчик как-то умудрился моментально просечь, что действительно понравится Ллил. Он ни слова не сказал о ней самой. Но при этом без устали нахваливал еду, дом, сад и сельскую жизнь вообще. Оказалось, что красавчик всегда в душе был деревенским жителем. Видимо, где-то очень глубоко. Но о способах приготовления сидра и закваске для сыров он рассуждал довольно бойко. Да-да, как раз в перерывах между анекдотами и рассуждал.
— Слушай, Ад, а как ты считаешь: быть привязанным к кому-то — это нормально? — неожиданно для себя брякнул Ирраш. — Не по шаверски привязанным, а просто, как все.
— Ты у меня это спрашиваешь? — удивился ивтор, приподнимая брови. И почему-то отворачиваясь. — У меня ни один роман дольше полугода не продержался. Лучше у Тхия спроси.
— Почему у Тхия, а не у Дана?
— А потому что они сами ещё не понимают, — как-то не слишком весело усмехнулся Адин. — Навязали на себя обязательств, а теперь оправдать их пытаются. У них друг на друга и времени посмотреть не хватает. Надо доказывать, что все не зря наворотили.
Шавер снова пожал плечами. В такие тонкости вдаваться он не собирался.
— Да я вообще-то не про женщин спрашивал, а вообще. В глобальном смысле.
— Да? Значит, мне показалось…
— Что тебе показалось? — ощерился Ирраш.
— Что тут промелькнул призрак моего любимого прадедушки, — ничуть не испугался ивтор. — Тебе каких ответов надо, Ир? Ты свою мать любил? А сестрёнку?
— Да это все… — махнул рукой демон.
— Что? Шаверские заморочки, как Арха говорит? Знаешь, мне порой кажется, что она в очень многом права. Все, что нам неудобно, мы постоянно списываем на нашу специфику. Шай бабник? Так это не он такой — особенность ифоветов. Тебя к ведунье тянет? Так это все шаверские инстинкты. Не стоит ли просто принимать себя такими, какие мы есть?
— Чего? — Ирраш медленно, как осадная башня, обернулся к Адину всем телом. — Ты чего только что сказал?
— Про что конкретно? — поинтересовался ивтор, глядя спокойно и даже не улыбаясь. — Про то, что надо принимать себя таким, какой ты есть или про ведунью? Бросишься мне морду бить, доказывая, что я не прав? Ну, так от этого я менее правым не стану.
Шавер помолчал, старательно, глубоко и медленно дыша.
— И зачем ты вот это сейчас выдал? — в конце концов, спросил он.
— Да потому что вижу, что тебя отпустило. Почти два года ты на неё облизывался — срок не малый. Пора бы уж и перешавериться. И — нет. Она не двойник Архи. У них общего только целительство. Даже доброта разная. Ты знаешь, я нашу малышку очень люблю, но и от этого факт не перестаёт быть фактом. Так вот, Арха добренькая, а эта Ллил добрая. Разница огромная.
— Это ты все за пару часов понял? — нехорошо усмехнулся Ирраш.
Теперь уже Адин плечами пожал.
— Просто захотел дать тебе совет. Хоть в этот раз мимо не пройди.
— Знаешь что, пророк? — прошипел шавер, вставая. — У тебя было замечательное кредо: не давать советов, пока не попросят. Придерживайся его и дальше, хорошо? Целее будешь.
