По мнению В. Матизена, такой вид контакта формирует личную известность ведущего (журналиста): знакомый человек в кадре служит для зрителей прежде всего ориентиром в пестром мире телевизионных передач благодаря тому, что всякий раз его появление сопровождается интересной для данного зрителя информацией [6].
Ведущий – телевизионный партнер, инициатор общения, организатор коммуникационной среды – всегда рассчитывает на реакцию аудитории. С помощью аудиовизуальных средств он поддерживает постоянное внимание к телеэкрану, эмоциональный контакт, личностную включенность. Опираясь на собственное чувство меры, ощущая присутствие образа другого, он приспосабливает психику аудитории к условиям общения, активизирует событийное «Я». Журналист – участник экранного действия, проводящий острое интервью или репортаж-расследование, не просто достигает высокого уровня персонификации, но и становится «объектом сочувствующей идентификации» [7]. Телепередача любого жанра – телевизионное общение его автора.
«По сути, журналист делает то же, что и диктор, – читает строчки, бегущие по телесуфлеру. Но зрителю передается чувство, что этот человек понимает, что читает. Телеведущий не столько вводит зрителя в мир информации, сколько привносит в этот мир и восприятие как выраженную потребность передать собственную обращенность и осведомленность в событиях. Роль ведущего приобретает смысл лица со „значением“ говорящего „имени“. Он не просто читает текст, а что-то имеет в виду, нередко бросая острый взгляд на положение вещей в окружающей жизни» [8].
Не только сюжетный видеоряд, но и сам ведущий в реальном времени «оживляет» сообщения, т. е. создает зрелищную наглядность.
Телеведущий начинает восприниматься чуть ли не «конструктором» события. Речевые и неречевые средства «настолько приобретают характер поступающего сознания, что ведут к возникновению иллюзии: он тот человек, благодаря которому существует особый смысл передаваемых сообщений» [9]. Фронтальная обращенность телеведущего к зрителям образует фасад (экранный фронт) ролевого поведения в кадре. Элементами фасада являются стандартизованные средства выразительности: внешние данные, манера поведения, предметы и приметы фона студийной обстановки. Обязательным атрибутом общения становятся игровые элементы (разученные и поставленные), позволяющие, с одной стороны, «держать аудиторию», а с другой стороны, производить выгодное впечатление [10].
К средствам выразительности относятся такие элементные формы фасада, как улыбки, слова, приветствия, напоминания о дружеском контакте. Это могут быть сложные и многочисленные средства вербальной и невербальной коммуникации (мимика, пауза, ритм, выражение глаз, характер движений), которые эффективно действуют при всем формализованном характере прямого эфира.
Поведение ведущего определяется его «ролевой партией в общем и оркестрованном действии, требует согласования рисунка экранного поведения с общим видеорядом, отдельными репортажами, закадровым комментарием» [11].
Зрительно-вещественные атрибуты: сценический фон и наполнение определенной обстановки, а также сюжетных элементов прямого эфира – необходимые условия его осуществления, выражения оптимального контакта с телеаудиторией для достижения взаимопонимания [12].
В визуальном восприятии зрителей телеведущий, его экранный образ живет в форме «присутствия», как запомнившиеся приметы суммарного внешнего облика (характерные движения, взгляд, интонации, знаки внимания и т. д.). Рисунок общих преображений в кадре становится немым актерством.
Эта закономерность усиливается тем обстоятельством, что отношение к аудитории опосредуется отношением к себе с позиции телевизионной известности. Последняя прогрессирует почти принудительно. Популярность того или иного ведущего у зрителей можно объяснять не только частотой появления на экране, есть и другие способы понравиться. Например, разыгрывая роли:
а) с целью создания у телеаудитории выгодного впечатления от правильности своего поведения;
б) под углом зрения того, каким ведущий видит самого себя со стороны телезрителей;
в) с позиции личного эгоцентризма, самопредставления о том, каким бы он хотел быть, как его видели бы телезрители.
Опытные работники телевидения предостерегают от такого игрового соблазна, потому что ведущий «обязательно начнет играть самого себя». Эти три ролевые ракурса могут частично совмещаться, заметно расходиться между собой или выступать слитно, накладываясь один на другой [13].
В чистом виде подобный тип общения предполагает выдвижение на первый план не столько самого содержания, сколько возникающего по поводу конкретных сообщений эмоционального выступления.
Если на заре отечественного телевидения первые ведущие создавали «обаяние второго плана» [14], обращаясь к зрителям на дистанции доверия с «мягкой приглушенностью», то в последующем (в период политического телеофициоза) они только «держались» на втором плане, добросовестно укрепляя социальные чувства и настроения. Сегодня необходимость активно-игрового характера экранных действий порождает выдвижение ведущего на передний, крупный план с опорой на приближенную мимику, всю зрелищную полноту суммарного фасадного поведения [15]. Относясь к массовому, ритуальному, телевидение обладает адресными свойствами, которые восполняют отсутствие прямого общения и позволяют придать диалогичность контакту зрителя с экраном. Идея активного диалога, симметричного общения содержится в природе телевизионного зрелища. От того, насколько равно и ровно, симметрично в массовом взаимодействии происходит межличностный обмен, во многом зависит успех передачи [16].
«Когда зритель наблюдает журналиста и героя (героев) передачи в неформальной обстановке, он словно заражается ощущением простоты общения, слово сам попадает в студию. В таких передачах журналист, выполняя роль в социально ориентированном общении, создает иллюзию дружеского, неформального общения. Такого же эффекта достигает показ многочисленных „интервью у прохожих“ по ходу передачи» [17].
Автор книги определяет эту модель как коммуникативную стратегию преодоления опосредованного характера общения.
Вспомним передачу «Пока все дома». Журналист Тимур Кизяков использует многие атрибуты для того, чтобы приблизить зрителей к героям (семейные фотографии, предметы обстановки). Часто в передачах участвуют домашние животные. Рассказывается о милых увлечениях, обсуждаются факты из жизни – все вводит в неформальный семейный круг.
Журналист может изменить социальную роль: из ведущего – выразителя социально направленной информации, передающего авторскую концепцию текста, – он на время передачи может превратиться в человека другой профессии, находящегося в других отношениях с героем.
Передачи «Кулинарный поединок» (НТВ) – своеобразное интервью, которое проводит ведущий, сочетающий в себе роли повара, хозяина дома, приятного собеседника. Невербальное выражение ролевых ожиданий – одежда (фартуки), тематика разговора. В общении используется специальная кухонная лексика, поскольку люди на кухне заняты резкой овощей, жаркой или варкой.
По этому же типу сделана передача «Охота за рецептами» на телеканале «Домашний». Только действие происходит не на импровизированной кухне, а в доме, на настоящей кухне хозяев.
Опосредованный характер общения тележурналиста со зрительской аудиторией преодолевается и с помощью тактики интимизации общения. Журналист использует вербальные и невербальные средства, с помощью которых имитируется неформальное общение, когда люди хорошо знакомы, расположены друг к другу, симпатизируют, имеют много общих точек соприкосновения. Такие средства многочисленны, широко используются не только на телевидении или в неформальном общении близких людей. Телепрограммы различны по насыщению средствами неформального общения, от полностью построенных на таком общении («Ночной гость», канал «Культура»; «Женские истории с Татьяной Пушкиной», «Открытая студия» с Никой Стрижак, 5-й канал) до единичных «вкраплений беседности» («Воскресный день» с Александром Коренниковым, 5-й канал; «Доброе утро, Россия», РТР) [18].
К середине 1990-х гг. диалогический разговорный стиль стремится к дифференциации под давлением понятий «рейтинг», «конъюнктура», «себестоимость производства», «реклама», «массовый зритель» и «аудитория».
Традиция острого разговора, социальный пафос журналистского расследования уступили место отстраненному информированию о последствиях событий дня, передачам «сиюминутного реагирования», «быстрорастворимого» общения («Утро в большой стране»). На другом полюсе – «Поле чудес», «Золотая лихорадка» (19).
Сегодня изменяются ролевые стратегии человека в кадре, расширяются сфера разговорности, степень его участия в театрализованном действии, свобода в выборе тем. Ролевые функции, цели взаимодействия, паритетность стратегий собеседников дают большое количество разговорных программ прямого эфира, где присутствуют: пестрота мнений, яркая персонифицированность передач, неповторимость общения (канал «Домашний»).
