потому что уже в бешенстве.
— Могу составить вам компанию, уверен, в обе твои дырочки у тебя еще не было.
Что? Это уже слишком. Я встаю из-за стола, немного наклонившись над ним буквально шиплю.
— Пошел нахрен, гребаный извращенец!
Никита хватает меня за руку и не позволяет уйти, потом встает и нависает надо мной с высоты своего роста. Под его яростным взглядом, я успеваю пожалеть о последних своих словах, прежде, чем он заговорил.
— Ты думаешь для твоего парня это будет впервые? — начинаю отступать назад, Никита идет на меня и продолжает, — Я значит гребаный извращенец, а ты прям святая монашка, которая очень оскорбилась при разговоре о сексе. — врезаюсь в стену, босс уперся своими руками по обе стороны от моей головы, — Ты не исключение. Мы всегда трахали таких, как ты и всегда будем трахать. А твой милый Саша думаешь сейчас как ты в монашки запишется? Забудь об этом. Хочешь трахаться по миссионерски, вали обратно в свой "засранск".
Мои глаза на мокром месте, я стою прижатая его телом к стене и боюсь пошевелиться, я реально его боюсь. Это все не для меня, я не хочу больше находиться рядом с ним. Моргаю часто, чтобы не зареветь, подняла глаза и посмотрела в это наглое лицо.
— Иди. Нахрен. Козел. — максимально спокойно сказала я и слегка улыбнулась.
В ту же секунду схватил меня за шею сзади и врезался в меня губами, начала отталкивать его, но это не помогло. Он засунул свой язык ко мне в рот и аромат кофе меня окутал, вперемешку с его ароматом дорогой кожи. Откуда этот аромат кожи, на нем не было ничего кожаного.
Начинаю брыкаться еще сильнее, но тот прижимает меня своими бедрами к стене, просовывает между моих ног свою так, что теперь я вообще не могу пошевелиться. Собираю все силы в кулак и со всей дури кусаю его за губу. В этот же момент отскакивает от меня и я вижу, как по его губе потекла кровь. Не теряя времени, стартую с места, но он ловит меня за руку, прижимается к моей спине своей грудь и шепчет в ухо.
— Куда это ты собралась? Ты идешь со мной!
Хватает крепко за руку и тащит за собой. По пути бросает на стол купюру, явно превышающую ту сумму, что мы наели и не останавливаясь продолжает идти, волоча меня за собой.
— Куда ты меня тащишь?
— Заткнись. Ты прокусила мне губу и за это сейчас ответишь.
— Никита, пожалуйста, отпусти меня. Прости, я не хотела так сильно кусать. — мне реально страшно и уже готова расплакаться от бессилия.
Никита резко останавливается и подтягивает меня на себя.
— Никита. Пожалуйста. — передразнивает он меня, — А как же "гребаный извращенец, пошел нахрен"?
— Пожалуйста, пусти. Я обещаю ты больше меня не увидишь, я уйду из Голдрей и больше никогда не побеспокою.
— Ты думаешь я этого хочу?
Разворачивается и продолжает тащить меня дальше. Подходим к его машине, открывает заднюю дверь и запихивает меня в салон, следом залезает и сам.
Я прижимаюсь к противоположной двери от него и слышу как защелкиваются замки.
— Никит, пожалуйста… Мне страшно.
— Так и должно быть! — зло говорит он и я вижу, что его белая рубашка в каплях крови, а из губы по-прежнему сочится алая жидкость.
Он расстегивает рубашку, снимает ее и прижимает к своей губе.
— У тебя есть аптечка в машине? — решила перевести тему и немного успокоиться.
— Нет! — резко ответил Никита и притянул меня к себя, одним резким движение, усадив к себе на колени.
Замер, просто смотрит на меня. Я испуганно смотрю на него.
— Сейчас я бы поцеловал тебя, но ты прокусила мне губу и теперь придется без прелюдий. — как ни в чем ни бывало, мило улыбается Никита.
— Может хоть салфетки есть?
Он потянулся к подлокотнику между передних сидений и достал оттуда маленькую сумочку, вручил мне.
Это оказалась аптечка, я совершенно не знаю, что из содержимого может пригодиться. Нашла перекись водорода, вату и начала обрабатывать его губу. Все это время молча смотрит на меня и терпит, хотя видно, что ему больно, особенно когда слегка промокнула губу спиртом. Он прям поморщился, а я злорадно улыбнулась. Когда кровь, наконец-то, остановилась, я увидела последствия своего укуса и ужаснулась.
— Мне кажется ее нужно зашивать. — искренне испугалась.
Он взял зеркало и посмотрел на себя.
— Не надо.
— Рана очень большая и твоя губа опухла.
— Надеюсь тебе стыдно!
— Мне стыдно? — возмутилась я, — Ты вообще помнишь, что мне наговорил.
— Наговорил я правду, это твои проблемы, что она тебе не понравилась.
Я попыталась слезть с его колен, но была удержана за бедра.
— Останься. — снова. Как и вчера, с той же интонацией. Будто я ему действительно нужна.
— Зачем, Никит? Что бы ты меня поимел и списал со счетов?
— Я не хочу тебя списывать со счетов.
— Я не успеваю за сменой твоего настроения и не понимаю чего тебе нужно.
— Я хочу тебя.
Задумавшись на секунду, я медленно провела своей рукой по его обнаженной груди сверху вниз. Он проследил за моим действием и повторил его по моей спине. Я выгнулась и почувствовала внизу живота тепло, как быстро мое тело на него реагирует. Мне кажется, я никогда так никого не хотела. Только что он наговорил мне кучу гадостей, а я продолжаю его желать и даже еще сильнее.
Опустила свою руку ему на ширинку и посмотрела в его лицо. Его глаза потемнели от похоти и в них начали танцевать чертята. Наверное совсем потеряла рассудок, но я хочу оказаться в этом аду, хочу ощутить его страсть, всех его демонов. Расстегиваю его ширинку и в считанные секунды оказываюсь под его телом, прижатая к сиденью автомобиля. Он резким движением рвет на мне сарафан и я оказываюсь под ним в одних трусиках.
— Ты не надеваешь бюстгальтер, только когда идешь на встречу со мной?
Я решила, что это вопрос риторический и прильнула своими губами к его шее. Он запустил руку ко мне в трусики и прорычал.
— А ты давно готова для меня.
Я ахаю, как же меня заводит его голос, прикосновения сводят меня с ума, хочу прямо сейчас почувствовать его в себе. Опускаю руки по его торсу и спускаю его штаны, достаю его дружка полностью готового к действиям и сжимаю его в своей ладони, твердый как камень. Большим пальцем я размазываю капельку его выделений по головке и на выдохе молю.
— Пожалуйста, Никита, сделай
