Пожалуй, из всех посетителей выделялся только тощий мужичок в очках, сидевший за одним из дальних столов. Он был пьян и счастлив. Рядом с ним пристроились две барышни. Судя по всему, бедолага сегодня попадёт не в самую приятную ситуацию. По внешнему виду я бы сказал, что это какой-то клерк типа бухгалтера, который себе на беду приперся в трактир выпить. Дамочки явно уже взяли очкарика в оборот. Надо же… Времена меняются, но кое-что остается вечным…
— Так что насчёт шляпы? — Настойчиво повторил парень.
Похоже, мой тонкий юмор не был оценен в полной мере. Официант продолжал смотреть внимательным взглядом, слегка склонив голову. Причем где-то в глубине его взгляда я видел насмешку и пренебрежение. Но только очень глубоко.
— Ясно… Все по-взрослому. Ну хорошо — Ответил я, а затем вручил официанту головной убор.
Пусть подавиться. Все равно я в шляпе чувствовал себя полным идиотом. Понимаю, что у них тут так принято, но, если всё-таки задержусь в городе, категорически не буду следовать законам моды.
— Вот, пожалуйте, свободное местечко. — Официант указал рукой в сторону столика, за которым действительно никого не было.
Этот столик находился ближе всего к стойке и пузатом бармену. А еще рядом с ним кружил паренёк со скрипкой. Естественно, не просто так. Не то, чтоб левому товарищу захотелось шататься по залу с инструментом в руках. Он играл. Причём играл, хочу сказать, весьма неплохо. Чуть в стороне стояло пианино, которое, судя по внешнему виду, знало Моцарта лично. На старых, разбитых клавишах седой мужичок каким-то удивительным чудом исполнял аккомпанемент скрипачу.
Я с уверенным видом кивнул официанту, а затем прошествовал к предложенному месту и с нагловатым выражением лица уселся за стол. Хотя, скажу честно, уверенности во мне не было ни грамма. Наглость тоже, естественно, напускная.
И дело не в окружении, не в посетителях, которые заинтересованно косились в мою сторону. По крайней мере те, кто соображал и не был сильно пьян.
Просто мне самому было очень интересно, как я смогу извернуться и реализовать цель, которую обозначил Сирота, отправляя «засланного казачка» в трактир?
Когда мы обсуждали его план на берегу моря, у костра, под светом звезд, поход в заведение как бы предполагал, что к этому моменту я уже донесу с помощью Иосифа нужную информацию бандитам. Соответственно, если они не выйдут на меня сами до вечера, то мое появление в трактире один черт привлечёт их внимание.
А теперь вся загвоздка в том, что канал, через который информация должна была поступить к главарю «Черной кошки», приказал долго жить. Спасибо тебе, Лёник, еще раз…
А значит, бандиты, при всем желании не могут мной интересоваться с той стороны, которая волновала майора. Они, эти бандиты, просто не в курсе, насколько я необходимая для них персона.
Но в то же время, не пойти в трактир не мог. По-любому Миша узнает, проверит, а потом отчитается Сироте. Придется объяснять, с чего это я отклонился от основного плана. Да еще настолько радикально.
А мне категорически не хочется признаваться вообще кому-либо, что я видел мертвого Лёника. Вот прямо чувствую всеми фибрами души, в данном случае ложь — вовсе не порок, а разумный взгляд на вещи.
Не успел я поудобнее устроиться за столиком, заказать ужин и немного выпивки, как в зале появилась парочка. Женщина мне была незнакома, а мужчина наоборот — очень даже знаком.
— Вот тебе, бабушка, и Юрьев день…– Протянул я тихо, наблюдая, как к ещё одному свободному столику вышагивает довольный, сияющий, как новенький золотой рубль, Батя.
Чего уж мужика настолько таращило от счастья, не знаю. Дамочка висевшая на его руке, конечно, имела симпатичную физиономию, но, если сравнить с одной знойной брюнеткой, та всяко интереснее будет.
А еще, если мне не изменяет память,( что очень вряд ли), трактир, где мы сейчас находимся, — вотчина «Черных кошек». Какого черта Паша, который муж Маруси и который заправляет совсем другой бандитской организацией, делает в данном заведении? Это что? Вызов? Или всё-таки природная дурь? Она у Бати несомненно есть, я лично проверял.
Естественно, появление главаря конкурирующей банды присутствующие заметили сразу. Общая атмосфера стала слегка напряжённой. Мне кажется, от Батиной наглости ( или безумия, смотря как расценить) обалдели все, включая официантов и пузатого бармена. Последний даже как-то слегка уменьшился в росте. Будто пытался слиться со стойкой.
— Не понял…
Бате до его столика оставалось всего лишь два шага, когда он заметил меня. Хотя я, как и бармен, тоже пытался слиться с окружающей обстановкой. Просто все та же внутренняя чуйка достаточно четко мне намекнула, лучше бы нам с Батей не узнать друг друга. Вернее, конечно, ему не узнать меня. Я-то с огромным удовольствием буду смотреть в другую сторону. Но…
— Ты шо тута делаешь, Артист⁈ — Громко, на весь зал, спросил Батя.
Не знаю, почему, но на меня он пялился красными, наливающимися бешенством глазами. Странно… Я думал, возвращение Кирпича в родную банду, как и разрешившаяся ситуация с автомобилем, слегка уладили наши противоречия.
По закону подлости именно в этот момент одновременно перестали играть и скрипка, и пианино.
Все присутствующие отвернулись от Бати и повернулись ко мне. Видимо, присутствие Артиста удивило посетителей еще сильнее, чем явление конкурента. Подозреваю, кличка моя, как говорил персонаж одного старого фильма, слишком известная в некоторых кругах. В лицо, конечно, Артиста мало кто знает, но вот неудачное ограбление склада, как и машина Жукова, уверен, на слуху у всех. Соответственно, несложно догадаться, о каком Артисте идёт речь.
Глава 18
— Чего он? Дышит? Проверь.
— Дышит, дышит… Что с ним будет? У-у-у… Бугай здоровый… Подумаешь, по голове легонько отварили. Лежит вон, отдыхает. Чистый курорт.
— Он должен быть жив. По крайней мере, пока. Нам нужно задать ему несколько важных вопросов. А ты приложил слишком сильно.
— Да говорю же, все нормально с ним. Видишь, грудина поднимается? Не переживай, ягодка.
Я внимательно прислушивался к голосам, которые звучали в темноте и пытался понять, какого черта происходит.
Первый голос, сильно переживавший за мое состояние, я знал. Пожалуй, даже неплохо знал. Это была Маруся. Хотя, совершенно непонятно, при чем тут она.
Второй голос был мужским и тоже сильно казался мне знакомым, но я никак не мог понять, кому он принадлежит. Слышать — слышал раньше. Это точно. Мужик, молодой, наверное. По крайней мере, не старше тридцатника. Хотя, с другой стороны, мало ли, вдруг на самом деле это обманное впечатление. Да и какая к чертовой матери разница? Гораздо важнее понять, что, блин, происходит?
Рассмотреть говоривших я не мог по очень простой причине. На моей голове был мешок. Вернее, я так подозреваю, что мешок. Похоже на то. Ткань достаточно плотная, грубая и держится на башке свободно.
Правда, это совсем не объясняет того факта, что я лежу на спине, руки у меня явно связаны. Такие выводы сделал, естественно, опытным путем. Чисто по ощущениям.
— Второй здесь? — Поинтересовалась Маруся у своего собеседника.
— Здесь. Вон он, в темном углу. Ты не видишь его что ли? — Ответил мужской голос, а потом со смешком добавил. — Хочешь попрощаться? Я могу выйти.
— Не плети ерунды. Он тоже жив?
Маруся слегка была раздражена. Ну или мне так показалось. Сложно говорить наверняка, когда ни черта не видно. И еще я старался не обнаружить своей возобновившейся активности. Пока не пойму, где, а главное — зачем оказался, лучше пусть думают, будто товарищ Волков пребывает в беспамятстве.
А вообще, конечно, отправляясь в этот чертов кабак «Черная кошка», я никак не рассчитывал, что вечер закончится столь неожиданно. Всякое, конечно, прикидывал. Думал, может бандиты нарисуются. Может, просто отсижу положенное время и уйду. Но обстоятельства сложились вообще по-другому.
