Кроме того, немецкому психоинформатику, вероятно, никак не пригодится кодовый ключ, полученный на основе цифровых следов пользователей из США.
До сих пор мы говорили только о психоинформатических оценках переменных смартфона и социальных сетей. А теперь давайте отправимся в Китай и узнаем, какую информацию уже сегодня с помощью цифровых технологий извлекают, наблюдая за поведением студентов в университетском кампусе.
Ежедневное принятие душа и академическая успеваемость в Китае
Пасмурно, но тепло. Я встречаю коллегу в кампусе Университета электронной науки и техники Китая (UESTC). Это престижный университет в Чэнду, где я работал несколько лет, так что мы давно знакомы и я в курсе, чем коллега занимается. Прежде всего его интересует, какую информацию можно извлечь при анализе цифровых следов человека.
Мы договорились за обедом обсудить новое впечатляющее исследование, проведенное в университете. В обычной лапшичной, в трех минутах от кампуса, мы заказываем по порции ga¯n miàn (干面, сухая лапша) и увлеченно беседуем. Говорим мы об исследовании, в ходе которого группа ученых проанализировала данные 18 960 студентов[327]. Какие именно?
Чтобы правильно понимать контекст, важно знать, что китайские студенты редко покидают кампус и очень сосредоточены на учебе. Один из немногочисленных поводов отвлечься от студенческих будней – китайский Новый год: все разъезжаются по домам по разным уголкам страны. Знаю, что у некоторых ребят из моей группы дорога до дома на автобусах и поездах занимает до двух дней. Китай все-таки необъятен! А вообще в кампусе есть практически все для жизни: начиная от парикмахерских и заканчивая супермаркетами и спортивными площадками.
Если вы хотите, чтобы повседневная жизнь в китайском кампусе была комфортной, вам необходимы две вещи: приложение WeChat на смартфоне, ведь с его помощью можно расплачиваться где угодно[328], и смарт-карта университета. Ее используют не только чтобы платить за обеды в столовой, но и чтобы пройти в библиотеку или даже в душ. Так, анализируя цифровые следы, оставленные тут и там благодаря смарт-карте, кампус получает представление о жизни каждого студента. Группа под руководством исследователя И Цао проанализировала цифровые данные студентов и охарактеризовала всех учащихся в соответствии с их образом жизни – «регулярным» или «нерегулярным». Регулярность означает, например, что студент ходит в душ или посещает столовую в одно и то же время. Исследовательская группа И Цао имела уникальную возможность сопоставить эти данные с успеваемостью. Статистический анализ показал, что студенты, которые в кампусе живут более организованно, как правило, лучше учатся. Результаты исследования весьма любопытны, но, на мой взгляд, их следует рассматривать в контексте Национальной системы репутации (National Reputation System, NRS) в Китае. С помощью NRS, также известной как система социального кредита или социального рейтинга (Social Credit System, SCS), китайское правительство с 2020 года поощряет хорошее поведение и наказывает за неправильное. В действительности ситуация с социальным рейтингом гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд: необходимо (по крайней мере пока) различать коммерческую систему социального кредита, применяемую частными компаниями, и государственную[329]. С другой стороны, в итоге они могут объединиться. Получить достоверные данные по этой теме достаточно трудно, но, похоже, в разных провинциях Китая поощряется и наказывается разное поведение. Хороший обзор текущего состояния системы социального кредита (ССК) можно найти в Википедии[330]. Там можно оценить, насколько широк диапазон нежелательного поведения, карающегося санкциями: оно варьируется от перехода улицы на красный свет до прослушивания слишком громкой музыки. Поведение людей отслеживает система с самым большим в мире количеством видеокамер на квадратный метр. Согласно одному из прогнозов, ожидалось, что число видеокамер в Китае к 2020 году достигнет 626 миллионов[331], то есть на двух граждан будет приходиться примерно одна камера[332]. Кроме того, в рамках ССК анализируются следы цифровых данных во всемирной паутине. Нетрудно догадаться, что Коммунистическая партия Китая оценивает и деятельность граждан в социальных сетях, таких как WeChat. Китайский интернет настолько подконтролен властям, что критически настроенным жителям страны приходится идти на очень сложные ухищрения, чтобы заявить о своей позиции. Например, из-за того, что председатель КНР Си Цзиньпин якобы похож на Винни-Пуха, многие пользователи стали использовать медвежонка для выражения критики в адрес товарища Си[333]. Однако такая игра в «кошки-мышки» быстро прекратилась: партия оперативно запретила любые сообщения с Винни-Пухом.
За нарушением общественного порядка, как его понимает китайское «государство слежки», могут последовать самые разные наказания. В частности, некоторым нарушителям запрещается ездить на скоростных поездах или летать на самолетах. Другие санкции предполагают разные варианты публичного порицания: фото провинившихся демонстрируют на огромных светодиодных экранах небоскребов или в кинозалах перед сеансами. Для большинства из нас такой тотальный контроль звучит как нечто из фильма ужасов, превосходящего самые страшные кошмары Джорджа Оруэлла. Тем не менее ученые на Западе уже давно обсуждают, может ли китайская система социального кредита стать моделью для других стран и в каком объеме нам следовало бы перенять опыт КНР[334].
Здесь, правда, важно отметить, что в Китае за несколько тысячелетий прочно укоренилась конфуцианская традиция. Краеугольный камень философии учителя Koˇng Fu¯zıˇ (孔夫子) – поддержание в обществе гармонии через послушание. Однако в умах китайцев это не только налагает на гражданина обязанности по отношению к правителю (императору), но и наоборот. С точки зрения конфуцианства правитель должен заботиться о своем народе, как благосклонный отец. Если он не сможет соответствовать этой добродетели, то лишится небесного мандата. В некотором смысле такой консенсус действует и сегодня: Коммунистическая партия Китая (КПК) создает условия для экономического роста, а взамен общество не ставит под сомнение ее власть. Конечно, нельзя не впечатлиться тому, как сотни миллионов людей в Китае смогли за последние десятилетия проделать путь от крайней нищеты к более высокому уровню жизни[335]. Конфуцианская философия на протяжении веков менялась и адаптировалась, и неизбежно появлялись различные трактовки учения Наставника. В книге «Конфуций» Майкл Шуман наглядно показывает, насколько распространены в современном Китае идеи древнего мудреца, жившего около 2500 лет назад[336].
На Западе многие не понимают, почему значительная часть населения Китая поддерживает систему социального кредита. Исследование, проведенное в Берлинском техническом университете, показало, что 80 % интернет-пользователей, опрошенных в Китае в рамках репрезентативной выборки, заявили, что положительно относятся к этой системе[337]. Как отмечает исследовательница Гениа Костка, аналогичная картина наблюдалась и при проведении доверительных бесед, когда участникам не приходилось опасаться, что об их мнении прознает КПК. Наибольшее число сторонников системы социального кредита обнаружилось среди городских жителей с более высокими зарплатами и хорошим уровнем образования. По мнению автора, такие
