Глава 14
Через два дня после бала у леди Кантуэлл Элизабет получила ответ, которого ждала. Ей хотелось бежать к Уиллу и сказать ему, что она не беременна, но она решила подождать еще один день. После того как он вел себя на балу, у нее не было желания видеть его.
Если бы только это было правдой.
Она хотела видеть его. Она хотела видеть его обнаженным и лежащим в постели. Это было ужасно. Никогда в жизни она не чувствовала ничего подобного. А сейчас она могла думать только об этом в любое время дня и ночи.
К несчастью, за эти два дня ее стало еще больше тянуть к нему. По крайней мере, еще несколько дней она не сможет побороть свои бесстыдные чувства. Но она полагала, что ей не следует больше игнорировать его.
Кто-то легко постучал в дверь ее спальни.
— Да?
— Мисс, вас хочет видеть мисс Ситон. Сказать ей, что вас нет дома? — спросила горничная, просунув голову в дверь.
— Я сейчас сойду вниз.
— Тогда я проведу ее в малую гостиную.
— Спасибо, Сьюзен.
Элизабет могла только гадать, что привело к ней Викторию в этот час. Со времени поездки в Уайтчепел она не видела подругу, и теперь у нее появилась возможность расспросить ее. Элизабет не могла поверить, что ее подруга оказалась в кишащем преступниками районе города.
Бросив быстрый взгляд в зеркало, она спустилась с лестницы, поглядывая, нет ли рядом Уилла. К счастью, в этот день его нигде не было видно.
Выйдя в холл, она остановилась и осведомилась у Кеннета, где его светлость.
— Он уехал, миледи.
— Уехал? С кем же? — спросила она.
— С лордом Селби, — ответил Кеннет.
Вот и хорошо. Муж Эйвис в любом случае был огромным шагом вперед по сравнению с никчемным Сомертоном. Элизабет повернула в малую гостиную, где уже сидела Виктория, разглядывая картинку, которую Дженнетт нарисовала несколько лет назад.
— Виктория, что привело тебя ко мне сегодня? — спросила Элизабет.
Виктория улыбнулась и откинула с лица светлую прядь.
— Я хотела узнать, как дела у миссис Уэстон и маленькой Сары.
— Миссис Уэстон великолепна. Она учит Сару читать. Саре она нравится.
— Слава Богу, — пробормотала Виктория и быстро прикрыла рукой рот.
— Почему ты спрашиваешь об этом?
Виктория медленно отняла руку ото рта.
— Я никогда не рекомендовала никого подругам. Я беспокоилась, подойдет ли миссис Уэстон для Сары.
— Она безупречна.
Элизабет недоумевала, почему Виктория почувствовала облегчение. Речь шла всего лишь о гувернантке. У Элизабет, когда она была ребенком, сменились три гувернантки.
— Виктория, ты не поверишь, но герцог настоял на поездке в Уайтчепел со старшими девочками.
Виктория нахмурилась:
— Зачем он повез их туда?
— Чтобы показать им нищету Лондона, то, как ужасно мы обходимся с бедняками. А когда мы проезжали мимо ломбарда, из его дверей вышла женщина, очень похожая на тебя.
Виктория побледнела.
— Как странно. Ты, должно быть, ошиблась, потому что я никогда не бывала в той части города.
— Я так и подумала. Мне показалось удивительным, что есть другая женщина, похожая на тебя как две капли воды.
— Может быть, она моя давным-давно потерянная двойняшка, — со смехом сказала Виктория.
Если бы ее смех не был таким неестественным, Элизабет поверила бы ей. Это не могла быть Виктория… Но у Элизабет остались сомнения.
— Что с балом? — спросила Виктория, умышленно переменив тему разговора.
— Все идет хорошо, но я нервничаю. — Элизабет подождала, пока лакей поставит перед ними поднос с чаем. Она наполнила чашку и подала ее Виктории.
— Так что бал? — напомнила ей Виктория.
— Да, конечно. — Элизабет добавила в чай сливок. — Мне еще никогда не приходилось самой устраивать бал.
— У тебя прекрасно получится.
— Ты придешь? — Элизабет уже знала ответ, но надеялась, что один-единственный раз ее подруга в виде исключения согласится потерпеть общество.
— Ты знаешь, я не могу. Я не принадлежу к вашему кругу, — пожала плечами Виктория.
— Ты — дочь викария. Среди твоих предков наверняка найдется какой-нибудь лорд. Это все, что заботит людей из общества.
Виктория улыбнулась и покачала головой:
— Насколько я знаю, никаких лордов.
— Все равно приходи.
— Я не могу. Но я хочу, чтобы ты рассказала мне все о нем на следующей неделе.
Элизабет закатила глаза.
— Пожалуйста, не напоминай мне, что до бала остается всего шесть дней.
— Если тебе нужна моя помощь, пожалуйста, только дай мне знать.
— Спасибо, дорогая. — Элизабет нестерпимо хотелось рассказать кому-нибудь о том, что произошло между ней и Уиллом. Невозможность открыться доводила ее до безумия. Но из всех ее подруг Виктория была последней, кому она могла бы поведать о своем опрометчивом поступке без боязни прослушать долгую лекцию о греховности интимных отношений до бракосочетания.
Этот секрет ей предстояло хранить про себя.
* * *
Уилл открыл дверь прежде, чем это успел сделать дворецкий. Он долгие месяцы, может быть, годы, не чувствовал такого подъема. В первый раз он видел, куда ему надо двигаться. Он знал, что ему делать.
К себе он поднимался, перепрыгивая через две ступеньки. Его камердинер вошел следом за ним. — Добрый вечер, ваша светлость.
— Добрый вечер, Стивенсон. — Пока камердинер открывал бельевой шкаф, Уилл снял сюртук. — Что ждет нас сегодня вечером?
— Опера, ваша светлость.
— Конечно. Сначала мы пообедаем?
— Да, ваша светлость.
— Прекрасно. Заботу о своем платье я передаю в ваши надежные руки. — Пока Уилл умывался над тазиком, Стивенсон приготовил одежду для обеда и поездки в оперу.
Двадцатью минутами позже Уилл был одет и готов к обеду. Элизабет и его сестры уже сидели в малой гостиной. Остановившись в дверях, он заново поразился тому, как изменились дети. Мальчики, хотя и волновались, но были хорошо одеты и держались относительно спокойно. Сара, в прелестном розовом платье, сидела в кресле и улыбалась.
— Где вы были? — подошла к нему Элизабет с бокалом в руке.
— Я был в парламенте с лордом Селби. — Уилл взял протянутый бокал и сделал глоток. На языке остался вкус и аромат винограда.
Прежде чем он успел сделать следующий глоток, лакей объявил обед.
— Так мы едем в оперу? — спросил он Элизабет, когда она оказалась рядом.
— Да. Я думаю, Элли и Люси получат большое удовольствие.
— Но утром нам надо будет поработать в кабинете.
Она подумала и согласилась:
— Хорошо.
Они поторопились с обедом, чтобы успеть в оперу. В дороге Элли и Люси с трудом сдерживали волнение.
