Сергей смутился. Кажется, он не ожидал, что Корвин так быстро сумеет воспользоваться подсказкой.
— Послушайте, у вас нет никаких доказательств.
— Есть. Ваша сестра — соучастник убийства. Она достала бластер из сейфа отца. Она подменила оружие перед дуэлью. Сегодня принесла мне кофе, подсыпав туда снотворное. Доза такова, что я мог умереть. Последнее я могу доказать. Одного этого достаточно, чтобы ее обвинить.
— В попытке убийства?
— Именно.
— В этом случае Ксению ждет двадцать лет ссылки или стирание личности… На Китеже очень суровые законы.
— Я в этом убедился. Но я не стану ее обвинять, если вы мне поможете. Уверен, был еще как минимум один сообщник. Он и есть настоящий убийца. Если вы скажете, кто очаровал и подчинил вашу сестру, я найду подлинного убийцу. Он и будет за все отвечать…
— Корвин, почему я должен вам верить?
— Я нашел убийцу вашей жены. А теперь должен спасти своего друга. Он — центурион инженерных войск. Бывший звездолетчик… Как и вы. Он летал на «Сципионе Африканском».
Сергей помолчал.
— Ради друга вы готовы стены пробить…
— А вы?
— Теперь у меня нет друзей.
— Я — ваш друг. И ваша семья всегда была в дружбе с Лацием.
— Лаций обречен… и наша семья обречена…
— Вы что, не понимаете? Вашего отца и вашу сестру использовал какой-то проходимец! Убил вашего двоюродного брата. Сергей! Опомнитесь! Вы же боевой офицер!
— Ну, хорошо! Я вам помогу… Признаюсь, меня посещали подозрения. Ксения время от времени попадалась на мелкой лжи. И еще — слишком много тратила. Но боюсь, если я назову имя ее кавалера, вам это вряд ли поможет.
— Мне поможет любая информация.
— Сомневаюсь, что вам удастся выгородить Ксению.
— Я все равно докопаюсь до истины. Рано или поздно. Но если я опоздаю… В этом случае я никого не пощажу. Клянусь своей памятью.
— Мне угрожают?
— У вас будет время предупредить Ксению. После того как я вернусь в Вышеград.
— Вы так уверены в себе? Похвально!
— Бластер вашего отца передан Гривцову. Вы понимаете, что вашего отца будут допрашивать?
— Она всегда была дурой… — прошептал Сергей. — Ладно, слушайте… Николенька Ростов — это некто Семен Лосев. Он даже не дворянин. Этот парень гостил у нас прошлым летом. Его привел в усадьбу старец Кир. Семен — мрачный и нелюдимый тип, на него никто не обращал внимания. Но что-то в нем было… демоническое… дерзкое… Говорил загадочно, ходил, приглядывался. И вот выглядел… Княжну Марью.
— Вы его видели в эти дни. Накануне убийства Стаса?
— Нет.
— Ночью… возможно, вы с ним сталкивались ночью.
— Нет, Марк. Если вы думаете, что он убийца… то нет.
— Почему ваша сестра не вышла за него замуж? Отец не позволил?
— Семен Лосев погиб полгода назад во время покушения на кабинет-министра, — как истинный китежанин, Сергей не отказал себе в удовольствии во время серьезного разговора устроить небольшой розыгрыш.
— Это точно?
— Ну… я сам труп не видел. Но уверен, что его нет в живых.
— Он был связан с Николаевичами?
— С озерниками. Кажется. Кабинет-министр собирается любой ценой разрушить озерные города. Есть люди, которые хотят этому помешать. Тоже любой ценой.
— Княжна Марья… простите, Ксения… она сильно горевала после смерти Семена?
— Она была как не в себе. Отец хотел везти ее в медицинский центр на обследование. Но она наотрез отказалась.
— Кто-то из друзей Лосева с ней мог связаться?
— Вполне… Хотя точно сказать не могу.
— Ну что ж… кое-что становится ясным наконец. Верно, вы знаете больше, чем говорите.
— Я многое замечаю. Но забываю почти сразу. Политические интриги меня не интересуют.
— Конечно, вы же пятилетний ребенок. Лежите в детской кроватке, читаете детские книжки. Кстати, вы очень правдоподобно разыгрываете пятилетнего малыша.
— Это не я.
Марк не удивился, услышав такой ответ.
— Кто же тогда обитает в детской?
— Какая жадность! Вы хотите раскрыть все тайны.
— Это не жадность, а страсть.
— В детской обитает мой клон. Теперь, как вы знаете, существуют технологии, позволяющие за несколько месяцев вырастить взрослого человека… — Марк вспомнил Николу и кивнул. — Только сознание у него остается младенческим. С годами это несоответствие выправится. А пока мой двойник лишь недавно перестал пачкать подгузники.
— Жестоко. Вы создали двойника и лишили его разума…
— Нет. В шестнадцать у него будет сознание взрослого человека.
— И кем он будет себя ощущать?
— Моим телохранителем. Многие люди держат подобных двойников. Обычно именно их похищают и убивают. Им платят за краткость жизни иллюзией богатства и власти. Жестоко? Наверное… Я сам осуждал подобную практику, пока необходимость не вынудила меня к ней прибегнуть, — в голосе Сергея зазвучали вызывающие интонации. Кажется, он и сам понимал, что стал участником некрасивого действа. Но что он мог сделать — пленник усадьбы, пленник обстоятельств… и (будем уж откровенны) пленник своего отца. Сражаться с анималами было куда проще.
Рабство… опять рабство… Марк внутренне передернулся и почти физически ощутил на шее охват проклятого ошейника.
— Как долго вы намерены прятаться в усадьбе? Год? Два? Всю жизнь?
— Это моя тайна. Я вам ее не уступлю..
— Жаль. Я так и дрожу от любопытства. Ну что ж… Взамен окажите другую любезность, князь.
— Это не касается моих близких? — насторожился Сергей.
— Нет. Если только вы не состоите с Киром в родстве. Потому что мне как раз нужен старец Кир, о котором вы мельком упомянули в разговоре.
— А, старец Кир! Как же я сразу не догадался!
— Да, старец Кир. Вы можете его найти?
— Завтра он будет у нас в усадьбе. Он часто у нас гостит.
— Ну, тогда до завтра. Да, кстати… Друз, которого обвиняют в убийстве и которому грозит самая настоящая смерть, помог мне найти убийцу Эмми. Никола, этот ваш анфан террибль, изуродовал его. До сих пор, если приглядеться, на лице Друза можно разглядеть шрам.
Корвин резко развернулся и быстро зашагал к дому.
Уже занимался рассвет. Марк пробыл в саду гораздо больше часа. Ну что ж… Сергей помог ему в расследовании, теперь пусть поможет «княжна Марья».
Некрасивая, умная, положительная, сходящая с ума от одиночества.
Жандарм поджидал Марка у входа.
— Что вы делали в саду? — спросил строго, опять осматривая камеру.
— Вы обещали отдать мне вечный фонарь.
— Что вы делали в саду?
— Беседовал с князем Сергеем. Занятный малыш. То есть внешне он как взрослый, а умом как ребенок.
— Это вы расследовали дело анимала на Психее? — спросил жандарм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
