— Арчер, — поприветствовал мужчина, не потрудившись снять сверкающие солнцезащитные очки.
— Мэл, — кивнул Арчер.
— Не хочешь нас представить? — спросил парень по имени Мэл, с улыбкой поворачиваясь к Джо.
— Нет.
— О-о-о-у, какой же ты унылый!
— Выходные выдались дерьмовые.
— Серьезно? Очень жаль, Арчи.
— Да. Мне нужно с ним поговорить.
— Он видел вас на камерах и послал за вами меня.
— Мы сами можем въехать.
— Правда, братишка, тебе нужно расслабиться, — рассмеялся Мэл.
— Братишка? — удивленно спросила Джо.
Ухмыльнувшись, Мэл снял очки, и девушка ахнула. Он был высок, но ниже Арчера, и не такой мускулистый. Скорее подтянутый. Волосы гораздо более темные, а кожа намного светлее. На самом деле они совсем не походили друг на друга — за исключением одинаковых карих глаз.
«Вау, это все равно, что смотреть в глаза Арчера».
— Разница в пять лет, — сообщил ей Мэл. — А ты, должно быть, знаменитая Джо.
— Хотела бы я сказать то же самое, — ответила она, взглянув на Арчера. Он был занят тем, что свирепо смотрел на брата.
— Пошли, — сказал он, хватая ее за руку и ведя к навороченному гольф-кару.
Мэл трещал без умолку. Сплошной пафос и ехидство. Аура избалованного богатого мальчика волнами омывала его. Казалось, ему нравилось слушать самого себя, и он изо всех сил старался смутить Арчера.
— Он говорит только о тебе, — усмехался Мэл, пока они ехали по длинной подъездной дорожке. — Джо это, Джо то. Джо, Джо, Джо!
— Заткнись, — проворчал Арчер. Джо выдавила слабую улыбку, глядя на их затылки.
— Очень мило, — сказала она, ткнув Арчера в плечо.
— О, да, девчонкам такое нравится, — вздохнул Мэл. Она перестала улыбаться.
— Девчонкам?
— Заткнись, Мэл, — прорычал Арчер.
— Хочу спросить, — рискнула Джо, и заметила, как напрягся Арчер. — Мэл, чем ты занимаешься?
— Что ты имеешь в виду, Джо? — спросил он, посмеиваясь.
— Ну, чем зарабатываешь на жизнь. Полагаю, не живешь за счет папочки, — рассмеялась она. Вообще-то, у нее не было причин его не любить, но было ясно, что ему нравилось издеваться над Арчером, и это заставило ее выпустить коготки. Только ей было позволено подтрунивать над Арчером — и никому больше.
— О, а вот ты забавная! Мне нравится. Нет, я не «живу за счет папочки». Поверить не могу, что Арчи не сказал тебе, учитывая, что он такой...
— Приехали! — воскликнул Арчер, выпрыгивая из карта до того, как тот остановился. Не успела Джо открыть рот, как ее уже тянули за собой.
— Он в игровой, — сообщил Мэл и уехал, даже не попрощавшись.
— Это было странно, — фыркнула она, пытаясь удержаться на ногах, пока Арчер тащил ее вверх по мраморным ступеням. — Он твой брат?
— Сводный брат, — поправил ее Арчер. — Отец один — матери разные.
— Значит, он не Мэл Кэлхоун?
— Нет, Малкольм Родригес. Кэлхоун — фамилия моего отчима. Мэл воспитывался моим родным отцом.
— Малкольм, Мэл, — тихо повторила Джо имя, но на самом деле ей было все равно. Арчер вел ее по удивительному дому. Витражный купол над главным входом, раздвоенная лестница, полукругом восходящая по боковым стенам, повсюду инкрустированные золотом детали интерьера. Невероятная роскошь.
И женщины. То тут, то там, прохаживалось очень много женщин. Сплошняком в бикини. Джо знала, что обладает симпатичной внешностью и хорошими формами, — на ее работе нужно выглядеть соответствующе, — но окружающие ее женщины, действительно заставляли испытывать ее некоторую неловкость.
Вдобавок ко всему, они все, казалось, знали Арчера. Здоровались с ним, наклонялись для поцелуя в щеку. Некоторые даже пытались обнять. Он отмахивался от них всех, объясняя, что спешит, и здесь только для того, чтобы поговорить с Сантаной.
— Что за Сантана? — спросила Джо, изо всех сил стараясь не отставать, пока они практически бежали вверх по лестнице.
— Мой отец. Сантана Родригес.
Они остановились перед огромными двойными дверями. С другой стороны слышались смех и хихиканье, а также стук и звон бильярдных шаров.
— Твоего отца зовут Сантана? — засмеялась Джо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это прозвище. Джо, я... просто помни, что я сказал перед воротами, хорошо? — уточнил он, вновь уставившись на нее. Она перестала смеяться и кивнула.
— Хорошо, Арчер. Обещаю.
— Помни и доверься мне, — добавил он, и она нахмурилась.
— Ладно, но ты заставляешь меня нервничать.
— Сейчас занервничаешь еще больше.
Он не дал ей возможности ответить, отвернулся и открыл обе двери.
Судя по его словам, Джо не представляла, чего увидит, но обстановка в комнате выглядела вполне нормальной. Еще три женщины в бикини стояли вокруг бильярдного стола, расположенного перед изогнутой стеной. Большие окна за ним пропускали много солнечного света, сводя на нет необходимость в каких-либо лампах или верхнем освещении. Одна стена увешана полками, заполненными баскетбольными, теннисными, волейбольными и футбольными мячами — в общем, сплошные мячи. Противоположная стена была пустой, а на жестком деревянном полу перед ней нанесены разметки для игры в шаффлборд (прим.: шаффлборд (shuffleboard, shuffle-board) — популярная в Великобритании состязательная игра на размеченном корте с использованием киев и шайб. Задача игроков заключается в том, чтобы ударом кия отправить шайбу в зачетную зону).
Впечатляющее пространство, конечно, но не настолько, чтобы отвлечь ее от единственного мужчины в комнате. На нем был кремовый льняной костюм, никакого галстука, и, когда он вышел из-за стола, Джо с удивлением отметила, что он босой. Густые, длинные каштановые волосы касались воротника, а аккуратная борода украшала нижнюю половину лица.
Тем не менее, нельзя было ошибиться, кто он такой; Малкольм Родригес, возможно, и не походил на младшего брата, но Сантана Родригес выглядел копией своего младшего сына. Просто сверхъестественно. Он был более взрослой версией Арчера. Смуглая кожа, роскошная улыбка, широкие плечи. Когда он подошел достаточно близко, Джо увидела все те же великолепные карие глаза.
— Мой мальчик! — громко рассмеялся его отец. Он даже смеялся так же, как Арчер. — Я изнывал от любопытства, где ты пропадал все выходные.
— Пришлось нелегко, — вздохнул Арчер, и девушка почувствовала, как его рука прижалась к ее пояснице. — Папа, это Джоди Морган. Джо, это мой... папа.
Джо машинально протянула руку, но мистер Родригес проигнорировал ее жест, заключив в медвежьи объятия и приподняв ее над полом. Она охнула, когда воздух вырвался из легких, но ей удалось повернуть голову, чтобы бросить обеспокоенный взгляд на Арчера. Однако тот не мог ее видеть, потому что смотрел себе под ноги, что-то ворча.
— Наконец-то! — его отец снова рассмеялся, поставив ее обратно. — Я уже столько раз приставал к этому парню, чтобы он нас познакомил.
— Э-э... — промямлила Джо.
— Знаю, знаю, звучит немного странно. Арчер упоминал о тебе раз или два. Поделился некоторыми из ваших наиболее диких приключений. Должен сказать, поначалу меня раздражала мысль, что какая-то маленькая кокетка украла моего сына сразу после того, как я его обрел, но, в конце концов, понял, что все по-настоящему, — сообщил он ей. Джо подняла брови.
— По-настоящему?
— О, возможно, он еще не сказал этого, но Арчер по уши...
— Пап, — почти закричал Арчер. Все в комнате повернулись и уставились на него. — Извини, просто... выходные действительно выдались безумно дерьмовыми, и мне нужно многое тебе рассказать. Наедине.
— Господи, что же ты сразу не сказал? Пошли в мой кабинет. Джоди, не стесняйся, оставайся здесь или можешь...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Она идет туда, куда иду я, я не оставлю ее одну в этом доме.
Джо не была уверена, почему, но у нее сложилось впечатление, что Сантану Родригеса не часто прерывали, а Арчер сделал это уже дважды. Они стояли неподвижно, глядя друг на друга. Арчер, может, и был на дюйм или два выше отца, но мистер Родригес обладал стальной уверенностью, которую обретают лишь с возрастом и безумным богатством. Он с прищуром рассматривал сына.
