— Я всё сказала, — властно прервала его Галина Михайловна. — Если вас с Игорем что-то не устраивает, можете уехать прямо сейчас. Доберусь на такси. Или Глеб меня привезёт.
Ольга, решив не затягивать с процессом знакомства, раз уж избежать его шансов нет, осторожно покинула укрытие, и уже через пять минут подъехала к дому на машине.
Гости отбыли восвояси в одиннадцатом часу вечера, когда Фёдор уже уснул. Ольга, если честно, опасалась, что они останутся до утра, но братьям Глеба нужно было утром на работу, потому они решили провести полночи в пути.
Вечер прошёл довольно спокойно, хотя напряжение чувствовалось, что совсем не удивительно. Однако здравый смысл, вежливость и желание сохранить видимость цивилизованных отношений одержали победу.
Ольге очень помогло присутствие Глеба: он постоянно был рядом с ней и с сыном, не отходил от них ни на шаг. Только тогда, когда машина гостей скрылась за поворотом, а Глеб закрыл дом на все замки и включил сигнализацию, Ольга смогла спокойно выдохнуть. Даже чай не стала пить в этот вечер, — умылась и ушла спать.
* * * * * * * * * * * *
Через день Фёдор заболел. Конечно, это случилось уже не впервые с сентября, однако на этот раз как-то резко, с высокой температурой. На больничный Ольга пока уйти не могла, потому что Федя ещё не являлся по документам её сыном, но взяла отпуск без сохранения заработной платы до конца года.
Участковый педиатр, прослушав Фёдора, дала направление на рентген, поскольку услышала хрипы. Ольга, которая сама в детстве тяжело переболела пневмонией, впала в настоящую панику.
Она даже представить себе не могла, что может быть настолько трусихой. Не боялась, когда смотрела в лицо Евгении Александровны Кислицыной, выносящей ей приговор, а теперь, когда ехала с Глебом и с Фёдором в поликлинику, тряслась, как осиновый лист.
Как и в случае с приездом гостей, Ольгу очень поддерживал Глеб. У него была какая-то удивительная способность сохранять спокойствие, — раньше Ольга не замечала за ним такого, он всегда был горячим, вспыльчивым и порывистым. А теперь сам сохранял спокойствие и даже как-то умудрялся внушать его Ольге.
К счастью, пневмония не подтвердилась, но обнаружили бронхит, и доктор назначила уколы. Ольга научилась делать внутримышечные инъекции ещё в юности, когда её зачем-то отправили на ускоренные медицинские курсы от детского сада, потому сейчас не пришлось искать никого со стороны.
Конечно, Ольга очень жалела Федю, тем более, уколы необходимо было делать дважды в день. Даже Глеб, который помогал держать и уговаривать плачущего сына, по-настоящему страдал и переживал.
Через семь дней испытание закончилось, а температуры не стало ещё раньше — она держалась четыре дня. Вся семья была измотана, но почти счастлива. Для полного счастья не хватало возможности наконец-то выспаться.
Пока Фёдор болел, его не оставляли спать одного в детской, он жил в комнате Ольги. В один из вечеров, укладывая сына, Ольга уснула сама, а проснулась от того, что почувствовала, как её кто-то укрывает.
Открыв глаза, Ольга увидела Глеба, который смущённо прошептал:
— Прости, что разбудил. Зашёл проверить, нет ли у Феди температуры, смотрю — он сам раскрылся и с тебя одеяло стянул.
Ольга осторожно села и коснулась губами Фединого лба.
— Нет температуры, — улыбнулась она. — Покарауль, пожалуйста, Фёдора, чтобы он с кровати не улетел; я хоть умоюсь схожу, а то не помню, как уснула.
Глеб молча кивнул и сел на край кровати. Однако, когда Ольга вернулась спустя десять минут, отец с сыном мирно дрыхли в её кровати и сопели носами наперегонки.
Улыбнувшись, Ольга легла с другой стороны от Фёдора. Думала, не получится уснуть, но вырубилась почти моментально.
Зато сколько счастья было на следующее утро у Фёдора, когда, проснувшись бодрым и почти здоровым, он обнаружил в кровати и маму, и папу. Разбудил сразу обоих, а странные взрослые, пряча глаза друг от друга, разговаривали только с сыном, будто никого больше рядом не было.
* * * * * * * * * * * * *
После выздоровления Фёдора Ольга вернулась к своим вечерним чаепитиям. Вот и сегодня она сидела в кухне и размышляла о том, что приближается Новый год. Несколько дней осталось до праздника. На работу она выйдет только в январе, а сейчас надо вплотную заняться организацией настоящего веселья и новогоднего настроения для Фёдора.
Завтра же надо срочно раздобыть самую лучшую ёлку и разные украшения. Вдруг очень захотелось обсудить это с Глебом, а он, как назло, не появлялся сегодня вечером в кухне.
Обычно заходил тихонько, наливал себе чай, резал лимон на блюдце, посыпал сахаром, желал Ольге спокойной ночи и удалялся обратно в свою комнату, совмещенную с кабинетом. Сегодня почему-то не приходит, а время уже к полуночи приближается.
Ольга решительно встала, включила чайник, достала из шкафа нож и блюдце, а из холодильника — лимон. Приготовив чай в большой кружке, потому что никакие чашки Глеб не признавал, сервировала поднос и отправилась сама в комнату Глеба. Если гора не идёт к Магомету…
Потоптавшись в нерешительности, осторожно постучала и вошла, услышав удивлённое: "Да?"
Глеб даже навстречу встать забыл, — настолько растерялся. Поставив перед ним поднос, Ольга без приглашения села в кресло, расположенное ближе всех к компьютерному столу.
— Спасибо, Оля. Заработался я что-то, а чай очень кстати.
Глядя на то, как Глеб с довольным видом съел кусочек лимона прямо с цедрой и запил его чаем, Ольга вдруг подумала, что муж её и вправду немного не от мира сего. Хоть в чём-то его братцы правы. Ну как можно есть лимон, да ещё с кожурой, и запивать его чаем?! Ведь лимон все нормальные люди кладут прямо в чай.
Однако озвучивать свои мысли Ольга не стала, а деловито приступила к запланированному разговору.
— Глеб, позволишь ненадолго отвлечь тебя от работы? Хочу посоветоваться с тобой по поводу празднования Нового года.
— Мы ведь дома будем праздновать, надеюсь? Втроём? — покосившись на Ольгу, Глеб отправил в рот второй кусок лимона, и Ольга даже поморщилась, будто это она съела лимон, и во рту у неё стало кисло.
— Конечно, а как иначе? Тем более, Федя ещё не окреп как следует после болезни. Я по поводу ёлки и украшательств хотела спросить, что думаешь?
— Как скажешь. Ты какую ёлку хочешь, живую?
— Нет, — Ольга энергично потрясла головой. — Искусственную, но большую и очень красивую. Такую, знаешь, в блестящем снегу. Ещё хочу гирлянды, шарики и банты.
— Значит, завтра поедем в торговый центр. Только надо с утра, пока народу нет, чтобы Фёдор в толпе не шарахался.
— Да, так и сделаем. Спасибо, Глеб!
— Не за что пока, — улыбнулся Глеб и взял третий кусочек лимона.
Интересно, а слабо́ ему целый лимон так съесть?
— Ещё хотела по поводу Деда Мороза поговорить.
— Думаешь, следует пригласить? — с сомнением спросил Глеб.
— Как раз наоборот. Думаю, что Дед Мороз и в доме ребёнка был у ребят. Хочу, чтобы Фёдор просто нашёл подарки под ёлкой, а праздник встретил с папой и с мамой. Это его первый праздник дома, с семьёй.
— Ты права, — став серьёзным, Глеб удивлённо посмотрел на Ольгу. — Как ты хорошо сказала. А что подарим?
— Ну ты же знаешь, Федя машины большие любит и веротолёты всякие. Короче, ваше, мужское. Сможешь заняться? Просто я вообще в этом не понимаю, а сейчас столько всего, огромный выбор.
— Без вопросов. Завтра же сгоняю. Привезу вас домой со всякими ёлками-гирдяндами, ёлку помогу собрать, а пока вы тут наряжаете всё, снова в магазин съезжу.
— Вот и замечательно, — Ольга встала из кресла. — Хорошо, что всё обсудили. Уверена, Фёдор будет в восторге и от поездки в торговый центр, и от праздника.
— Конечно, будет. Да и я вместе с ним, — Глеб одним глотком допил чай и поставил на поднос пустую кружку. — Спасибо за чай. Поднос с посудой оставь здесь, я сам уберу.
— Ещё чего, унесу по пути, — проворчала Ольга, приближаясь.
