Читаем без скачивания Меч Зарины - Клара Моисеева

― Прокормит терпеливых, ― говорили они о быстрой Катуни.

― Все это наше! ― радовался Миромир. ― Сюда уже не придут сборщики податей Дария. Здесь наши сакские стрелы пригодятся для доброй охоты.

И Мадию пришлось вскоре признать, что земли на Катуни обильны и богаты. Он дал понять Фамиру, что прежние распри надо забыть, и вместе с другими принялся мастерить себе деревянный сруб из крепких лиственниц.

Приход племени Мадия в долину Катуни был радостным событием для Фамира и Зарины. Зарина не любила Мадия, но ей было тяжко думать, что она разлучила Фамира с отцом и оторвала его от племени. С давних пор повелось у саков, что сын своего племени всегда помнил о том хорошем, что дали ему соплеменники. А еще больше почитал сак своих родителей. С какой радостью Фамир помогал своему отцу строить дом, корчевать землю для посевов, искать пастбища для скота! Он снова стал заботливым сыном.

Люди хорошо строили дома, хоть это было непривычным для них занятием. Вскоре многие старики уже не уступали в работе самым искусным молодым сакам, которые побывали в Персиде и там, в рабстве, научились этому мастерству.

Зарина нередко вспоминала слова знатного персидского царедворца, который говорил, что саки научились строить на земле персидской.

То тут, то там рядом с шатрами вырастали крепкие деревянные дома, теплые и светлые, пахнувшие свежими душистыми стружками.

― Хотел Дарий сотворить зло, а сделал нам добро,― смеялся Миромир. ― Все, что наши сыновья увидели хорошего в Персиде, все постарались запомнить, чтобы жизнь свою украсить. Да и жизнь после рабства стала для них дороже. Другими глазами посмотрели вокруг. Словно впервые увидели степи, леса и горы. Тяжко вольному человеку, сыну степей, в рабстве! И как радостна свобода после этих испытаний!

Саки всегда славились своей искусной резьбой по дереву, но никогда прежде это искусство не ценилось так высоко, как сейчас, когда можно было украсить резьбой свой дом. Прежде как похвастаешь своим мастерством? Если сосед не подойдет к твоему коню и не посмотрит, каких причудливых зверей ты вырезал для украшения седла, то и не узнает, как ты искусен. А теперь каждый видит твое мастерство. Только постарайся! Можно украсить резьбой окна и двери. Если хочешь, можешь вырезать карниз под крышей. И люди старались показать свое умение. Жилище строилось на много лет. Его уже не собирались бросать. Стоило потрудиться!

Вместе с другими принялась за хозяйство и Зарина. Она пряла шерсть, валяла войлок, вышивала пестрые попоны. Зима проходила в трудах и ожидании. Зарина все чаще смотрела на небо: скоро ли прилетят птицы? Фамир все чаще приходил к прозрачному ключу, где весеннее солнце плавило хрупкие льдинки, а холодная ночь снова делала их хрустальными. Здесь он встречал Зарину. Она приходила с высоким кувшином для воды. Поговорив у ключа, они вместе шли смотреть свой новый дом, крепкий и душистый, как этот старый лес, который шумел вокруг, кивая зелеными ветвями.

Дом строили высокий, красивый, на много счастливых лет. Уже закончили резное крыльцо, затянули коровьим пузырем маленькие оконца.

― Лучше дворца Дария, ― говорила восхищенная Зарина. ― Я не видела там такой резьбы, какую делают саки. Все у них из камня, из мрамора. Страшно там... Каждое слово с гулом ударяется в стены.

― А ты не жалеешь о дворце Артавардия? Ведь ты могла там жить. У нас не будет ни голубого бассейна, ни золотых рыбок. И розы здесь не растут.

― А разве не лучше наша быстрая Катунь и вот этот серебряный ключ? Здесь такая вкусная вода! ― смеялась Зарина.

Каждый раз, когда Фамир вспоминал о Персиде, Зарина удивлялась: как он может думать, что дочь сакско-го вождя могла бы жить во дворце хранителя царских сокровищ!

― Тебя бы умащали благовонными маслами и кормили бы дичью на золотом блюде, ― говорил Фамир.― А одежды какие!

― А ты, вольный сак, мог бы жить в золотой клетке? Ты смог бы спать во дворце, где гулко раздается каждый шаг и каждый вздох? Ты смог бы целыми днями валяться на мягких коврах и не видеть голубого неба? А что сталось бы с твоим горячим конем? Захирел бы конь! Да и ты размяк бы и превратился в немощного старца. Поживешь так и забудешь, как ветер гудит в ушах, как эхо звенит в горах и как птицы поют на рассвете. А я чем хуже тебя? Почему меня можно спрятать за каменной стеной? На что мне это? Я бы разнесла стену и убежала в степь. Не опрашивай больше про дворец Артавардия! Не для меня-эти дворцы. А царедворцы мне ненавистны. Сколько племен покорили и всех чужеземцев сделали рабами! Никогда не забуду о пленниках-саках.

Но вот распустились почки. Потеплело. Весело затрубил рожок пастуха, созывая стадо. Проснулся и зазвенел птичьими голосами лес. Зазеленели луга. С веселой песней готовилась к свадьбе Зарина.

Настал желанный день.

Рано проснулись птицы. Рано проснулась Зарина. Во все новое оделась невеста. На плечах у нее―горностаевая накидка. Голубые, небесной свежести рукава расшиты причудливым узором из розовых лотосов и синих ирисов. На голове короной уложены косы и в них вплетены золотые нити. Ноги обуты в красные сафьяновые башмачки. Серьги и браслеты дополнили праздничный наряд невесты.

У дома нетерпеливо топчутся горячие кони. На них лучшие попоны, расшитые легкими пестрыми цветами. Вся упряжь сверкает позолотой. Конские головы украшены новыми масками оленей. Отец помогает дочери сесть на коня и вместе с сыном и гостями сопровождает ее к подножию холма, где назначена встреча с женихом.

А Фамир с нетерпением ждет невесту. Он пришел вместе со своими сверстниками. На нем новый кафтан, мягкие красные сапоги, золоченая секира за поясом. Он подходит к невесте, останавливается, и, взяв ее за руку, говорит:

― Дай руку, Зарина! Пусть помогут нам боги земли и неба, боги луны и солнца, боги воды и ветра!

Тут им надели брачные ожерелья, связали руки Зарины и Фамира венками из молодых трав и повели к вершине холма. Здесь уже их ждали жрицы. С восходом солнца они должны принести в жертву коня. Но вот солнце взошло. Принесена жертва. У божества выпросили счастье и благополучие молодым. Прежде чем спуститься с холма, Фамир обратился к Зарине:

― Где будешь ты, там буду и я.

И невеста ответила жениху теми же словами. Заиграли лютни, забили барабаны, и нежной трелью залилась пастушья свирель. Молодые сели на коней, и торжественная вереница всадников последовала за ними до самого дома.

На пороге нового дома их встретила мать Зарины. В руках у нее ветви зеленой ивы. Она благословляет ими жениха и невесту. Зарина ступает правой ногой на камень у порога, а Фамир говорит ей:

― Будь, как камень, тверда. Уничтожай тех, кто причинит тебе зло. Побеждай врага.

В доме уже все готово к пиршеству. Стены увешаны коврами. На одном из них ― богиня плодородия с древом жизни в руках. Перед ней стоит воин, он просит богиню сделать дом невесты счастливым. У ковра постлана шкура оленя. Зарина и Фамир садятся на шкуру и разламывают пополам сладкий пирог. Это знак гостям, что можно приниматься за еду.

Много было приготовлено угощений: дикие утки, фазаны, круглые сыры, овсяные лепешки с медом ― чего только не было!

За пиршеством старый вождь припомнил свой последний поход в Персиду. Он просил Фамира, чтобы тот не забывал, какой смелой была в битве Зарина.

― Отныне мы неразлучны, ― ответил Фамир.― В любой поход пойдем вместе. Вместе отстоим земли саков от врагов.

А когда собралось столько гостей, что и сидеть было негде, тогда старый Миромир протянул дочери подарок:

― Посмотри, Зарина, богатым будет твой дом с таким украшением.

Зарина развернула огромный бархатный ковер, какого никогда еще не видели саки. Это было редкое сокровище, поистине царский подарок. Женщины восторгались, рассматривая ковер. Здесь можно было увидеть и чубарого оленя, и грифона, и всадников.

― Такой подарок принесет тебе счастье!―сказала мать.

* * *

― Отправлюсь я с отрядом в дальние горы, к одноглазым аримаспам, ― говорил Мадий сыну, ― узнаю, где они золото добывают. Не пойдешь ли со мной?

― А зачем тебе золото? Это Дарию нужно золото, он чеканит монеты ― дарики. Ему и украшения нужны для дворцов и храмов. А тебе на что?

― И мне золото нужно. Было бы у меня золото, я бы торг устроил с другими племенами, ― размечтался Мадий. ― На золото все добудешь! А разве плохо иметь золоченую колесницу?

― А как ты собираешься добывать золото? Или ты намерен отобрать его у аримаспов? ― спрашивал Фамир. ― Не грешно ли грабить своих же? Аримаспы такие же саки, как и мы.

― Искать будем! 3ачем отбирать? Всем хватит!

Но Мадий вовсе не собирался добывать золото в горах. Он хотел повести своих воинов в горы потому, что лелеял мечту ― силой отобрать золото у аримаспов. Но, для того чтобы собрать хороший, сильный отряд, надо было договориться еще с кем-нибудь. К Миромиру он не решался обратиться, а вот молодой Саксафар казался ему подходящим. Кому из молодых не захочется разбогатеть? Мадий решил, что, если ему удастся уговорить Саксафара, то за ним пойдут еще многие бывалые воины.