Скажи, возлюбленный брат мой и Господин… тогда, под дождём… ты уже любил меня или ещё нет?
- Мне казалось, что чувствую я что-то ноющее в груди, но нет, только желал, мой Квотриус. Я и тогда… в начале наших «кухонных» ласк размышлял о наших соитиях. Что они значат для меня? Только лишь зов плоти или… нечто большее? Но так и не пришёл к однозначному выводу, пока не отпустил разум свой, дабы сделать тебе приятное, вобрав твою плоть в рот свой и начав сосать её. А после лаская простату твою одновременно с посасыванием пениса твоего, столь желанного мне.
- О, те ласки… В них было нечто запредельное, запрещённое. Но переступил порог ты, и мне вдруг стало так хорошо, ибо уверовал я ещё… под дождём, что случилась в сердце твоём любовь к недостойному полукровке. Так, значит, ошибся я. Возлюбил ты меня позже. А насколько?
- Да, именно на грязной, прокопчённой кухне, когда начал я ласкать тебя ртом, губами и языком… Да, это был неизъяснимый порыв, но восхотел я тебя тогда более, нежели жизнь, и стал ты не только желанным мне, но и… возлюбленным. О, как ярко помню я ту ночь прекрасную, превосходящую все пожелания! Неведомо, как случившееся утро, заря пасмурная любови нашей …
Сейчас же люблю… столь превелико! После того, как глаза твои потеряли равнодушную матовость и приобрели яркость звёздного неба, тогда, у источника, я возлюбил тебя так, что… Люблю тебя больше жизни, но этого мало, ибо привык я ценить свою жизнь недорого, лучше так - более радости души моей, коя в тебе, Квотриус. Но я не есть поэт, поэт у нас суть ты. Помнишь, какую оду осени и нашей любви ты сложил, очнувшись от бредового сна ночного, тяжёлого для обоих нас?
- Д-да, кажется… Да, я вспомнил! Это была ода жизни и северному ветру… и тебе, мой возлюбленный брат, и любови меж нами, без каких-либо препон.
_____________________________
* Андрогин - (греч. νδρόγυνος , «обоеполый») - мифическое существо, обладающее признаками обоих полов, реже - бесполое. Согласно мифологии, за то, что андрогины пытались напасть на богов (возгордились своей силой и красотой), боги разделили их надвое и рассеяли по Миру. И с тех пор люди обречены на поиски своей половины.
В мифологии андрогины - мифические предки, перволюди, соединяющие в себе мужские и женские половые признаки. Есть мнение, что в библейском рассказе о сотворении Богом Евы из ребра Адама отразился в искажённом виде миф о первоначальной бесполости первых людей
Представляет интерес в учении каббалистов.
* * Очищаю голову (лат.)
Глава 13.
Северус снова протёр шов водой жизни, просто так, на всякий случай, а то Поттер развёл в шатре помойку - мухи так и роятся - и сменил повязку, тоже на всякий случай, а то на старой он заметил следы засохшего гноя. Негоже ему соприкасаться с чистой поверхностью шва.
- Так, значит, отказываешься ты познать меня, как это делаю с тобою я? Увы, сие так печалует меня.
- Я… Я подумаю ещё. И вот что загадаю я - если рана моя срастётся до прибытия на следующую стоянку гвасинг, попытаюсь я сделать то, чего ты так жаждешь столь сильно и страстно, по непонятной мне причи… А-а, и не стоит о сём говорить, лишь сотрясая воздух попусту. Верно только то, что ещё не состоялась мечта твоя, о Северус, слагающий столь прекрасные эпитеты в честь мою - полукровки грязного, не требующего восхваления в честь свою. Ибо по происхождению своему лишены полукровки чести, о том ещё не говорил я тебе, о высокорожденный брат мой Северус.
- Достойный есть всадник наследственный ты, о Квотриус, непосредственный, скромный брат мой возлюбленный И не беспокойся ты… так о происхождении своём, ибо пусть и нехорошо оно, но человеком замечательным соделал ты себя сам, воспитанием своим, учёностью, начитанностью, знанием египетских письмён, загадочных для меня, и прочия многая, и прочия ещё более многая… Если позволишь ты мне перефразировать сложившийся фразеологичемский оборот, коий применил я к познаниям твоим… О возлюбленный брат мой Квотриус, лучезарная звезда моя на небосводе, прямо посреди его, там, где Галактика* пролегает…
- Как смею я не дозволить тебе хоть что-то? Я же - младший брат и полукровка, к тому же. Но вот тебе моя мольба: о Северу-у-с-с, не позволяй мне опозорзиться пред сим человеком свободным дабы узнал он полукровное рождение моё, но не ромнйское происхождение от обоих родителей - ромеев.
- Ну, что ты так разволновался, о поэт мой, подобравший столь прекрасные эпитеты имени моему, довольно обыкновенному среди ромеев… Конечно, не отдам я тебя в насмехание какому-то ничтожному рабу, когда в доме моём станет он свободным, да и я, и ты научим его благородной латыни, дабы обрёл он язык достойный, наконец.
При последнем предложении Квотриус еле удержался от того, чтобы скривиться. Так противна была ему мысль об обучении этого грязного, бездушного тулова латыни благородной и, в некоторых случаях, к примеру, в молитвах, обращённых к богам, священной даже.
- Я уверен весьма, что рана твоя затянется к тому времени, кое загадал ты, о Квотриус мой, ибо такое сильное чародейство навёл я на тебя, что сам… Впрочем, это уже прошло, и я снова полон сил жизненных.
- Ты отдал много сил, кои наполняют жизнь нашу, дабы исцелить меня? Так ли сие о Северус, брат мой возлюбленный?
- Да, но это уже в прошлом.
Пойду посмотрю, как там наши бараны, а то всё вкусное съедят.
Поттер, вы можете не смотреть на меня голодными глазами - вы уже ели дважды за день, вот и хватит с вас.
- Ел Гарольдус сей неподходящую ему покуда по статусу рабскому пищу - мясо?!
Квотриус воскричал в полный голос от такого безобразия, с нескрываемым гневом, словно поняв, о чём разговаривает эта парочка, просто увидев, что дневная его порция валяется в в шатре на овчине, неряшливо, в виде уже начисто, до суставов обглоданной кости и парочки рядом, поменьше.
-Успокойся, прошу тебя, брат мой Квотриус и ляг, как лежал. Всё дело в том, что должен был я накормить Гарольдуса хоть чем-то, лепёшек второй день в лагере нет, ты же всё равно спал, и тогда твою порцию сожрал бы какой-нибудь наёмник под жгучую воду гвасинг, - Квотриус расслабился и лёг. - А есть только награбленные овцы х`васынскх`, и их много, так, что только знай, налегай. Ты удостоверишься, что все легионеры и всадники кормят своих рабов и рабынь с детьми именно тою самою бараниною. Больше еды в лагере нет. Есть, конечно, лук и чеснок, но они достаются воинам. Хотя лук за столько дней и подвял, лишь чеснок остался таким же преярым. Но сие его свойство до месяца безымянного.
Так будете вы, Гарольдус, мясо, вкусное, истекающее соками и жиром мясо от только что снятого с вертела жирного барана («Мерзость какая!»)? Он столь вкусен, что я съел бы и вашу порцию («Ага, съел уже один такой, а потом всю комнату заблевал. Новую комнату, довольно чистую, между прочим, и без этих страшных малеваний на стене, хотя… Надо признаться, они придают белёным стенам видимость какого-то вычурного, сюрреалистического своею неправильной реалистчностью ковра» ), но боюсь, живот мой лопнет после дневной трапезы, столь велика она была.
