Читаем без скачивания Смарагдовое ожерелье - Джанет Глисон

Джошуа был сбит с толку. Странно, думал он, что Лиззи ни словом не обмолвилась, даже не намекнула о своем увлечении садоводством, когда он громко восхищался ананасной теплицей.

— Вы сказали, что сад Барлоу-Корт не уступал парку Астли. Почему же теперь он не так хорош? Этому есть причина?

Гранджер пристально посмотрел на него:

— А вы спросите у мисс Маннинг про ее брата Артура. Мне известно только то, что люди говорят.

Джошуа смутно припомнилось, что он слышал от Герберта о брате Лиззи, хотя сама она никогда словом о нем не обмолвилась.

— И что же люди говорят?

— Что он игрок, и притом невезучий, последние четыре года беспрерывно играет и в кадриль[9]проиграл целое состояние. Его отец, Уильям Маннинг — он здесь местный судья, — почти разорился, оплачивая долги сына. Он с трудом содержит Барлоу-Корт, и то только благодаря доброте кредиторов. Усадьба приходит в упадок. У него едва хватает денег на прожитье, что уж тут говорить про сад, который некогда слыл одной из жемчужин этих краев.

— Надо же, я и не знал.

— Вы, наверное, заметили, что Артур Маннинг носа сюда не кажет. Говорят, будто он в Италии и так далее. Так вот, чушь все это.

— Откуда вы знаете?

— Так я видел, как он шастал здесь тайком, да и по округе тоже.

— Тогда почему говорят, что он за границей?

— Чтобы спасти свою репутацию. Недавно он занял большую сумму у мисс Каролины, полагаю, те деньги, что оставила ей мать.

— Зачем же она одолжила ему, зная, что он за человек? Это же глупо.

— Она была привязана к нему и его семье, вот и попалась на удочку. Но ее нельзя винить. Он сказал ей, что деньги ему нужны на то, чтобы вернуть отцу часть долга. Деньги он взял, а отцу ни пенни не вернул.

— Мистеру Бентнику об этом известно?

— Откуда мне знать? Если и известно, он не стал бы обсуждать это с Уильямом Маннингом или его дочерью. Тем самым он довел бы до банкротства одного и посрамил другую.

— И где же этот презренный Артур?

— В Барлоу, наверное. Без денег куда ему ехать?

Пока Джошуа размышлял об Артуре Маннинге, Гранджер опустился на колени и принялся вкапывать в дубильную кору две кадки.

Какое-то время Джошуа наблюдал за ловкими, сноровистыми движениями садовника, потом, собравшись уходить, медленно направился к выходу. И тут его осенило.

— Я думал, вам удалось спасти поврежденные растения, пересадив их в другие горшки, — сказал он.

— Некоторые из них погибли от жары.

— Как это могло случиться?

Гранджер нахмурился. Джошуа чувствовал, что тот предпочел бы не отвечать, и посему, слушая его объяснения, старался не пропустить ни единого слова.

— Как я уже говорил, самое трудное в выращивании ананасов — это соблюдение температурного режима. Здешняя теплица настолько большая, что ее нельзя оставлять без присмотра ни днем, ни ночью. Среди моих помощников есть мальчишка, Джо Карлтон. Он дежурит здесь по ночам, следит, чтобы в помещении не было ни слишком жарко, ни слишком холодно. Думаю, вы не знаете, что свежая кора, бывает, так разогревается, что даже вспыхивает.

— И что же этот мальчишка?

— Он заснул. В теплице стало очень жарко. Некоторые из растений, что находились ближе к двери, выжили; те, что были в глубине помещения, погибли от жары.

— Когда это произошло?

— Дней пять назад, где-то так.

— В ту ночь, когда здесь скончался человек?

Гранджер задумчиво почесал подбородок:

— Да, пожалуй. Забавно. Ведь если бы он не заснул, то наверняка бы видел, что тут случилось.

Его слова навели Джошуа на новую мысль:

— Мистер Гранджер, а каковы могут быть последствия для человека, который потерял сознание в оранжерее, где воздух чрезмерно разогрелся?

Гранджер перестал работать и через плечо краем глаза посмотрел на Джошуа:

— Я не врач, но смею предположить, что он бы задохнулся от жары. Спросите любого, кто что-нибудь в этом понимает, — и он вам скажет то же самое. Я слышал, что в оранжереях, где используется подобный способ обогрева, случаются пожары, если работники теряют бдительность. Самое обычное дело, сэр.

— Иными словами, Гранджер, вы говорите, что тот человек просто спекся от жары?

— Да, сэр, похоже на то.

Глава 22

Вернувшись в свою комнату, Джошуа занялся портретом. Живопись была его великой страстью. Он понимал, что если Герберт настроен против него, а он не сможет отыскать ожерелье, то, скорее всего, за портрет Бентников ему никогда не заплатят. И все же Джошуа не мог отказать себе в удовольствии. Вооружившись кистью, он добавлял световые блики и детали к предметам одежды, тщательно выписывал фон.

Работая, он анализировал новые факты. Гранджер подозревал, что с Коббом, возможно, произошел несчастный случай: он умер от перегрева. Все, кто описывал состояние трупа, упоминали зловоние, и до сегодняшнего разговора с Гранджером Джошуа считал, что этот смрад появился потому, что покойного стошнило перед смертью. Но ведь сладковатый запах мог источать сам труп, всю ночь пролежавший в тепле. Джошуа не пришел ни к какому выводу, не знал, как доказать или опровергнуть это предположение. Из раздумий его вывел стук в дверь.

— Войдите, — крикнул Джошуа, кладя кисть.

Служанка принесла ему письмо на серебряном подносе.

21 мая 1766 г.

Мистер Поуп!

Я знаю, что вы человек сдержанный, скромный, и посему беру инициативу в свои руки. Перед отъездом в Ричмонд вы пригласили меня приехать к вам туда, хотя, будучи в смущении, так и не сказали, когда я должна приехать и куда. Сегодня у нас был мистер Бентник, он что-то искал в ваших комнатах. Так вот, он сказал мне, что не видит причины, почему бы нам не совершить прогулку по реке или холмам. Он очень удивился, узнав, что я много слышала о Ричмонде, но никогда там не была. Он красочно описал свой край и сказал, что прогулка по парку Астли доставит мне большое удовольствие. Так что, мистер Поуп, в воскресенье с полуденным экипажем я прибуду к гостинице «Звезда и подвязка». Вы встретите меня там или мне самой добираться в поместье? Мистер Бентник говорит, что оно совсем близко от Ричмонда. Если вы не будете ждать меня, я спрошу дорогу и сама приду к вам.

По прочтении этого послания у Джошуа поднялось настроение, но радость его быстро угасла. Бриджет была тем цветком, который он не осмеливался сорвать. Зачем же она искушает его? Сегодня пятница, она приедет послезавтра. Он уже не успеет остановить ее. Встречи не избежать. Если он не будет ждать ее у гостиницы «Звезда и подвязка», она сама придет в Астли. А ему некогда развлекаться, ведь у него столько дел. В любом случае он никогда бы не предложил ей покататься в лодке по реке. Да и гулять по холмам он тоже не склонен. Более того, у него нет ни малейшего желания объяснять ей, почему ее приезд некстати. В общем, он встретит ее, а потом под каким-нибудь предлогом — например, скажется больным — уклонится от совместных прогулок.

— Сэр, — вновь нарушила ход его мыслей служанка. — У меня для вас еще два сообщения. Одно от Питерса, старшего слуги. Он просил передать, что посыльный выполнил ваше поручение. Интересующий вас размер — пять футов девять дюймов. Это все. Он сказал, вы знаете, о чем идет речь.

Джошуа, с минуту подумав, кивнул. Значит, размер гроба пять футов девять дюймов. Одежда в саквояже Кобба предназначалась для человека более шести футов ростом. Выходит, умерший был не Кобб, а вот долговязый парень, что напал на него на дороге, вполне им может быть. И если учесть, что у Хора с Коббом была назначена встреча за день до того, как был найден труп, а потом первый исчез, то вполне вероятно, что покойник в оранжерее мог быть Хором. И если это так, тогда Хора, возможно, убил сам Кобб. Зачем бы еще он стал вести жизнь бродяги, нападать на прохожих и залезать в чужие спальни посреди ночи? Однако какой у него мог быть мотив для убийства?

— А другое?

— От госпожи, то есть от миссис Мерсье. Она велела спросить, не согласитесь ли вы встретиться с ней в бельведере на северном берегу озера — я могу проводить вас, если угодно. Она будет вас ждать.

Последнее сообщение окончательно повергло Джошуа в уныние. Он потерял самообладание. Забыл и про Кобба, и про Хора, и даже про письмо Бриджет. Его объял страх. А вдруг Сабина пригласила его в этот укромный уголок, чтобы отомстить за пропажу ожерелья? Если бы он имел хоть какие-нибудь сведения о ее украшении, возможно, ему удалось бы смягчить ее гнев. Но, кроме письма Виолетты, которое он не может показать Сабине — ибо как он объяснит, откуда оно у него? — ему больше нечего предъявить ей. Стоит ли намекнуть Сабине, что трагическая смерть в оранжерее и исчезновение ожерелья — взаимосвязанные события? Нет, лучше не надо. Это может привести к разговору о роде занятий Кобба и Хора, что, в свою очередь, натолкнет Сабину на мысль, будто Джошуа сомневается в том, что она законная владелица ожерелья. А у Сабины есть все основания желать смерти Коббу и Хору. Будучи поверенными, представляющими вторую сторону спора, они грозились отнять у нее драгоценное украшение. Если Сабина уже убила человека ради того, чтобы оставить у себя свое сокровище, кто знает, что она готова предпринять, чтобы отомстить за его пропажу?