Умыться… Наклониться и плеснуть в лицо водой. Он представил себе, как она стоит, подняв вверх попку. Он вспомнил, каково было держать ее за бедра и погружаться в ее тепло. Вонзаться глубже и наслаждаться.
Черт, член стал твердым, как камень. Он покачал головой.
— Будьте хорошим родителями и не отпускайте от себя детей.
Марк рассмеялся, а Лаура хмыкнула и сказала:
— Мы справимся. Желаю хорошо провести время, милый.
— О, я так и сделаю.
***
Наслаждаясь покоем, Кайли разделась и окунулась в ручей. Какая вода холодная. Мурашки побежали по коже, а соски сжались в острые пики. Вздохнув от счастья, она уселась на соблазнительно теплый и плоский гранитный валун, чтобы погреться на солнце. Над головой купол чистого синего небо. Мирно гудят пчелы, а над водой порхает стрекоза. Вытянув ноги, она откинулась назад на руки, чувствуя, как вода стекала с мокрых волос по спине.
В нескольких футах от нее зашуршала листва деревьев. Она бросилась к своей одежде… и увидела Джейка, выходящего из леса.
Джейк. Ее сердце колотилось как бешеное. В груди заныло. Он здесь. Здесь, здесь, здесь.
Такой высокий и поджарый. Прямые плечи, военная выправка. Его упругая походка говорила: «Напади — и я тебя убью. А до тех пор я буду любоваться собой». В выцветших джинсах, походных ботинках и белой футболке, которая подчеркивала его темно-загорелую кожу и обтягивала крепкие мышцы, он был сногсшибательно сексуален.
Ее тело проснулось, словно через него пропустили ток.
Он заметил ее, и на его лице вспыхнула улыбка.
— Так, что у нас тут? — непринужденная походка сменилась твердой поступью, а от огня в его взгляде она растаяла.
Она сделала шаг назад, не вполне понимая зачем, но, черт, она же не одета… совсем.
— Я планировал сначала сесть и обсудить твои проблемы. Но потом я увидел тебя, — он остановился перед ней, и морщинки в уголках глаз стали глубже, когда он улыбнулся. — Ты понимаешь, что ты голая?
— Эм. Да?
Он обхватил ее ладонь и прижал к толстому бугру на джинсах.
— Разговоры могут подождать.
«Он хочет от меня только секса. И это все. Ну, может этого и хватит», — подумала она, хотя сердце сжалось, не согласившись.
Он сдвинул брови и прищурился.
— С другой стороны, наверное, нам стоит поговорить.
Словно это что-то изменит. У него есть правила, и он их не поменяет. Может, ей стоит завести пару своих. Ага. Будто у них тайный роман, и они никогда не появляются вместе на людях. Прямо как Джеймс Бонд и его девушка. Она рассмеялась почти искренне.
— Мы можем поговорить позже.
Она чувствовала под рукой его твердый член, и ее одолевало желание, чтобы он вошел в нее. Она начала расстегивать ремень на его джинсах и заколебалась, сквозь охвативший ее жар пробилось беспокойство.
— Дети, тут…
— Лаура не отпустит их сюда, — он потянул ее вверх за подбородок, и его шершавые пальцы, казалось, царапали каждый нерв ее тела.
— Ладно, тогда…
Он нахмурился.
— Мы обсудим битву в День Независимости. Британская армия не должна была проиграть. У нас было больше солдат. Лучших солдат, — он осуждающе покачал головой. — Нет, мы могли проиграть, только если кто-то подло отравил мои войска.
— Что? — они разве не о сексе думали минуту назад?
— Ты — янки. И не рядовой солдат. Ты точно знаешь, что сделали с моими людьми, — он сжал пальцы сильнее. — И я выясню все, что ты знаешь, маленькая шпионка.
— Но… — Маленькая шпионка? Тревога смешалась с волнением: она вспомнила как, он угрожал ей на праздновании Дня Независимости. «Лучше тебе быть поосторожнее, солдат. Если поймаю, мне придется тебя допросить. Существует множество способов заставить врага говорить, и я знаю их все».
— Ты открываешь рот, только чтобы ответить на мои вопросы. Ясно?
В ее горле пересохло.
— Да, Сэр.
— Очень хорошо, — он положил руку ей на горло, не перекрывая воздух, но от ощущения, и знания того, что он мог бы это сделать, и от того, как капитулировало ее тело, Кайли бросило в дрожь. Он изучающе смотрел на нее, кончиками пальцев слегка касаясь ее бешено стучащего пульса. — Мне может понравиться этот допрос, — он сделал паузу, и его голос стал жестче. — Тебе, возможно, не очень. Как тебя зовут?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Калинда Мастерсон, Сэр, — она ответила тихим шепотом, и на его щеке появилась ямочка.
— Какой быстрый пульс. К тому времени как я закончу, он будет грохотать так, что распугает оленей, — он повернул руку и, дразня, провел костяшками по ее съежившимся соскам.
Она покраснела до ушей.
— Ты все еще одет.
— Тебе разрешалось говорить? — в его мягком голосе звучали жесткие ноты, и она почувствовала, как возбуждается сильнее.
Она покачала головой.
— Нет, Сэр. Прошу прощения, Сэр.
Он зашел ей за спину и обернул что-то гладкое, как винил, вокруг ее левого запястья, а затем вокруг правого, удерживая руки у нее за спиной.
— Вот так. Это удержит тебя, пока я задаю вопросы. Отвечай осторожно, шпионка, — он легко провел рукой по ее бедру и прошептал на ухо: — Я не хотел бы подпортить эту красивую кожу.
Он сжал ее попку, и Кайли задрожала. Он этого не сделает. Но чем дальше, тем меньше она была уверена в этом.
Вернувшись и встав перед ней, он смотрел в упор чужим взглядом, что был холоднее льда.
— Где ты родилась?
— Вашингтон, округ Колумбия.
— А. Прямо в сердце нашей страны. Я мог бы догадаться, — он схватил ее за волосы и потянул назад, задирая голову. Приблизившись к ее лицу, он зарычал:
— И какие секреты ты там выведала?
— Я… — она знала, что это игра, но, похоже, это никак не ослабило растущее в ней чувство беспомощности. — Я ничего не знаю.
— Ответ неверный, маленькая шпионка. И ты об этом пожалеешь, — он вытащил что-то из кармана. Обхватив ее за талию, он заставил ее прогнуть спину и взял в рот ее сосок. Затем втянул его с такой силой, что она словно угодила в водоворот, тянущий ее на дно реки. Видимо, удовлетворенный тем, как торчит ее сосок, он что-то закрепил на его опухшей вершине.
Крошечные зубчики впились в ареолу и не выпускали.
— Ой!
— Тебе разрешалось говорить?
Зажим обхватывал ее сосок, вызывая пульсирующие боли и каким-то образом заставляя киску пульсировать в унисон. Ее вторая грудь налилась, словно моля о том же.
И Джейк наклонился и пососал эту грудь. Ее колени задрожали, и, к своему унижению, она захныкала. Когда он надел второй зажим, ее ноги подкосились. Она попыталась схватиться за него, чтобы не упасть, но не могла пошевелить руками. Он обнял ее, удержав так легко, словно она весила меньше, чем кукла.
Она опустила взгляд на серебряный зажим, похожий на прищепку.
Когда она подняла глаза, он пристально смотрел на нее, изучая реакцию.
— Больно?
— Да, — она осеклась, смутившись. Боль была… возбуждающей. Заставляя ее тело становиться более чувствительным. — Нет.
Он улыбнулся уголком рта, и на его щеке появилась ямочка.
— Очень хорошо. — Её соски горели от боли и возбуждения. А он ходил кругами вокруг нее, заложив руки за спину. — Мы искали мужчину, доставляющего провизию к нам в лагерь, но никогда не предполагали, что в этом может быть замешана женщина. Твои соотечественники — варвары, — он с отвращением фыркнул. — И сейчас ты, а не они, ответишь за это. Калинда Мастерсон, скажи, где ты спрятала яд.
Ее мозг не мог удержать какую-либо информацию, с тех пор как она услышала «ты ответишь за это».
— Но… нет никакого яда.
Его лицо потемнело.
— Ты лжешь.
Кайли охватила тревога… а возбуждение усилилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Он подошел к ёлке и сломал ветку. Возвращаясь, он обрывал хвою, оставляя лишь гибкую палку длиной чуть больше фута.
Она с опаской смотрела на голый сук, и ее сердце забилось сильнее.
Джейк окинул ее холодным взглядом с головы до ног.
— Мне надо тебя обыскать.
