когда земля проносилась где-то далеко под ними. А ещё всех стало мутить от таких скачков верх и вниз, слабые желудки не выдержали, извергнув прямо на спины дроу свое содержимое. Вот только этот конфуз никого не смутил, дроу даже не обратили на это внимание, видно, пленников, что ловили, часто вот так на них выворачивало.
Спустя пару дней девушек доставили в какое-то поселение, где было много гоблинов, орков, оборотней, обросших густой шерстью, и других видов нелюдей, активно друг с другом общающихся. Все они не вызывали симпатии, лишь отвращение, а голодные взгляды и облизывание губ языком говорили о том, что все они — людоеды. На этом рынке торговали мясом, но не скота, а разумных особей, что удавалось пленить. И сейчас девушек заперли в тесную клетку, выставив на видное место на всеобщее обозрение.
— Они нас хотят продать, словно корм? — не поверила своим глазам Ворона, глядя на улюлюкающих вокруг дикарей, тыкающих пальцем и причмокивающих губами. А еще здесь смердело кровью и тухлятиной, ведь неподалеку разделывали кого-то, что сначала громко орал, а потом резко затих.
— Да, во втором отражении зачастую управляют инстинкты, разумных рас не так уж и много. А эти вообще являются извращенцами, любящими есть чужую плоть, — поведала Таисия о варварских нравах второго отражения. Ворона сглотнула, осознав свою участь.
— Я совсем не хочу, чтобы меня разделали, как свинью, и сожрали, словно деликатес, давайте хоть что-то придумаем, — взмолилась Ворона, пытающаяся снять с себя антимагический ошейник, ломая при этом ухоженные ногти…
Глава 15
Собирательница грибов
Нулевое отражение,
заповедный лес
Молодая женщина, одетая, в простое скромное платье с лукошком в руках медленно брела между исполинских деревьев, внимательно вглядываясь в бурную растительность, что хаотично росла там, где никто не решался наводить порядок. Это была отведённая зона, где редкие виды животных и растений, что обладали разумом, жили в естественных условиях обитания. Они не размножались в неволе и быстро чахли в искусственных условиях, если переставали бороться за своё выживание. Одним из таких умных растений был гриб лнага, что создавал вокруг себя зону иллюзий, скрываясь от чужого взгляда. Его обнаружить совсем непросто, это можно было сделать, лишь сопоставляя между собой окружающую действительность. Например, часть куста могла иметь иные по форме листья, словно это было два разных растения, а не одно. Или распустился цветок в неположенное время года, опережая или, наоборот, опаздывая с вегетативным цветением. Да много несоответствий можно найти, если знать, куда и на что смотреть. Гриб ценился за свои свойства, позволял при его правильном приготовлении увидеть виде́ния прошлого, погружаясь в ностальгию. Ничего нового в изначальном мире не происходило, поэтому этот гриб ценился на вес золота. С его помощью можно было заставить других просматривать нужные события, тем самым не прибегая к насильственному допросу. Гриб обнажал все тайны, что невозможно было прикрыть мраком. Сборщики этого гриба весьма ценились, но и их тщательно проверяли, когда они сдавали добытый ресурс.
Аяна де Севиль вот уже двадцать лет занималась поиском и собиранием гриба лнага и знала этот лес как свои пять пальцев. Это было отнюдь не безопасное занятие, бродить одной по чащобе, где помимо странного гриба обитали небезопасные хищники. Девушка не обладала магией, так как её руку опоясывал тонкий стилизованный браслет, блокирующий мощный источник маны внутри. Она была путешественником, что ранее гуляла по мирам, пока её не схватили и не доставили в нулевое отражение. Ей ещё повезло, что мать смогла её долгое время укрывать от вездесущих преследователей, запросто находивших тех, кто оставлял после себя точки прорыва в пространстве. Мать учила её перемещаться лишь проторёнными дорогами, пользуясь лишь несколькими точками перехода. Мать также была путешественница и многое знала и умела, но всегда скрывалась от людей в безлюдных землях мало пригодных для жизни. Она когда-то тоже была в плену у Михаила, но ей посчастливилось бежать, и с тех пор она сильно опасалась других путешественников, вела уединённый образ жизни.
О своём отце Аяна ничего не знала, а мать не рассказывала, видно, это для неё не имело никакого значения. А вот для Аяны её семья, которую она неожиданно смогла создать в четвёртом отражении, имела до сих пор большое значение. Тогда, двадцать лет назад, её без сил и желания жить, бегущую по мирам от преследования, приютил один из магов, у которого лишь прорезался первый не самый полезный магический дар. Рядом с ним Аяна впервые нашла опору и поддержку. Сама, не осознавая как, полюбила этого грозного, но к ней бесконечно доброго человека. У них появился сын, кроха, но уже с мощным источником, что впоследствии должен стать путешественником. Она сильно испугалась за будущую судьбу сына, которому грозит пленение в мире Михаила и самая тяжёлая каторжная работа до конца его дней. Такой участи она не желала ребёнку, запечатав его дар до поры до времени. Когда он сможет стать сильным и взрослым, прокачает девять магических способностей, пользуясь лишь заёмной магией, что сможет собирать в накопитель, только тогда у него появится шанс разблокировать свой источник. Она оставила ему в подарок подвеску на память, выгривировав подсказки на ней, и попросила мужа купить сыну большое увеличительное стекло. Семейное счастье продлилось недолго, через три года на её след вышли охотники-путешественники, и ей пришлось снова бежать, уводя их подальше от собственного сына. Но в этот раз по остающемуся следу в пространстве её быстро нашли и пленили. Оказавшись с заблокированной магией, без возможности вернуться к своей семье, Аяне больше не хотелось жить. Именно поэтому она выбрала самую опасную работу по собранию грибов, что умеют наводить вокруг себя иллюзию. Аяна надеялась, что дикие звери не откажутся полакомиться ею, избавят её от плена. Но те, что обитали в заповедной чаще, были разумными видами и не собирались нападать на женщину, что их абсолютно не боялась и не проявляла агрессии. Так и бродила изо дня в день Аяна де Севиль по знакомому лесу, собирая растения и грибы, как и её мать где-то в иных отражениях. Надежду на то, чтобы хоть раз увидеть сына и встретиться с мужем, она гнала от себя прочь, как нечто неосуществимое. Ведь сына она могла увидеть лишь тогда, когда его схватят и пленят преданные псы Архангела Михаила…
Первое отражение,
возле замка Оркуса
Когда девушки не появились даже на третий день, не создав печать призыва для демона, я уже
