Ольгу явно кто-то сюда послал, ведь не может же она каждые десять минут прибегать и говорить об одном и том же.
— У меня видимо будет и завтрак и обед и ужин, сразу двух молоденьких вкусненьких съем….- начала было Белинда.
— Да заткнись ты кошелка поношенная, — рявкнула на нее разъяренная Ольга. — Так ты меня пересадишь или нет.
У Белинды от шока чуть зубы не выпали.
— Да как ты ко мне обращаешься, тварь презренная, я — герцогиня!
— Кошелка ты старая, и наряд твой — отстой, и зубы у тебя вставные, так что, старушка, завернись в саван и ползи на кладбище, — отчитала ее Ольга, тыча в нее пальчиком, Эстер от удивления сама чуть зубами не подавилась, хорошенькая воспитанная Оленька с высшим филологическим образованием говорила как торговка с рынка.
— Да, как ты смеешь! — взвилась Белинда.
— Оля, ты что напилась? — вдруг догадалась Эстер.
Оленька утробно икнула: Есть немногоооо…Сначала коктейль, потом аперитив, потом мы водочки с отделом продаж тяпнули…
Она пьяно заулыбалась, если они и тяпнули, как выразилась Оля, то это была ни одна рюмочка, еще раз икнув, она перевела взор на Белинду.
— Фу, ее кровь отравлена ядом, — глаза Белинды сверкая от злости и брезгливости.
— Может моя кровь и с алкоголем, но она молодая и горячая, а твоя — тухлая, стерва старая, башмак поношенный, — не унимается Оленька, Белинда ей явно не нравилась.
— Да, я твои глаза вырежу и съем на завтрак, — зло прошипела та, ее рука потянулась к лицу пьяной Оли, из кончиков пальцев начали расти ногти, и …
Правильно говорят «пьяным море по колено».
Ольга, лихо гикнув, размахнулась своей сумкой и ударила Белинду по лицу. Та взвизгнула и закрыла лицо руками, но в этот миг Эстер увидела, что кожа на лице расползлась, обнажая совсем другую сущность.
Белинда взвыв, бросилась на Ольгу, но не тут-то было, та была пьяна на столько, что «берегов уже не видела». Ольга ударила тяжелой сумкой Белинду по голове. Та охнула и упала в обморок.
Эстер и баба Валя замерли, остолбенев. Они даже предположить не могли, что с Белиндой так легко можно справиться.
Вдруг все почернело, словно кто-то выключил свет, в сумраке прошелестела крылатая тень…
Свет зажегся! В туалетной комнате уже не было Белинды и Марины.
Посередине комнаты замерли Эстер и баба Валя, у двери — Оля.
— Что это было? — спросила Оля. — Я что забыла принять свои таблетки от галлюцинаций, надо прекращать пить…
— Да, Оля, тебе явно на сегодня хватит.
Двери вновь открылись и в туалетную комнату влетели стайкой молодые девочки из отдела продаж, они весело щебетали, что-то обсуждая.
— Ой, девочки, а вы чо тут стоите, там такая музыка, просто отпад!!!
Эстер оглянулась, бабы Вали не было. Опять она испарилась, — подумала про себя Эстер.
Они с Олей вышли в коридор, здесь было слабое освещение, и, пользуясь этим, несколько пар обжимались по углам.
Девочки прошли коридор, и вышли в общий зал. Музыка громыхала, под потолком сверкая гранями, крутился зеркальный шар, бросая на толпу яркие блики, горели гирлянды, то там, то тут взрывались хлопушки, осыпая людей цветным конфетти. Толпа «зажигала», раскачиваясь, подпрыгивая, весело взмахивая в такт руками, веселилась, как могла.
Девушки затерялись в этой праздничной кутерьме.
Эстер осматривала толпу, она искала Максима, но того негде не было видно. Вдруг сильные руки подхватили ее и закружили, то сисадмин Сашка увлек ее в веселый задорный танец. Он давно за ней пытался приударить, и тут не упустил момента. Эстер не слушала, что нашёптывал ей на ушко Сашка, она вертела головой, пытаясь в толпе найти Максима.
Вдруг она увидела, как на втором этаже промелькнула серая тень, так быстро, что человеческий глаз вряд ли бы ее уловил. Там что-то происходило.
Она оттолкнула от себя Сашку и рванула на второй этаж. Время шло на секунды. Сашка же не унимался, его потливая ладошка попыталась ухватить ее за плечо, но она с силой оттолкнула его еще раз, но его рука вновь ухватила ее за платье, ткань предательски затрещала. Эстер почувствовала недюжинную силу в этой хватке, ее удерживал не человек. Она оглянулась и, по застывшей улыбке и стеклянным глазам, поняла, что Сашку заставили это сделать. У нее по телу побежали мурашки, мысли лихорадочно заскакали. Она не ошиблась, там, наверху что-то происходит, и ее присутствие там не нужно.
Со всей дури, что было в ее маленьких ручках она ударила Сашку по лицу, тот словно очнулся, схватился за горящую от удара щеку и удивленно уставился на Эстер.
— Ты чего….
Самое главное он ее отпустил!
— Прости, Сашка, случайно вышло…
Она уже бежала на балкон. Лестница, но поперек ее дороги стояла Марина, и это была не безвольная девушка, а разъярённая стерва.
— Куда спешишь, пигалица, там тебя не ждут, — уперев руки в бока, Марина, как заправский борец, стояла, широко расставив ноги, такую спихнуть просто так сложно будет.
— Эстер, Эс, подожди, — снизу бежала Оленька со своей неизменной сумкой. — Я поговорить хотела.
Марина напряглась, видимо рассчитывая свои силы, две девушки, одной из которых «море по колено», потому что в ее венах алкоголя было больше, чем крови, были уже грозной силой.
— Эс, — подскочила Ольга, — ты Максима не видела, я поговорить с ним хотела.
— Оленька, Максим на втором этаже, а вот Мариночка нас туда не пускает, — хитро косясь на Маринку глазом, сказала Эстер.
Оленька икнула, видимо после того, как у нее была стычка с Белиндой, она успела еще занырнуть в алкогольный заплыв, и злым пьяным взглядом посмотрела на Маринку, этот взгляд ничего хорошего Маринке не предвещал.
— Кто нас не пускает, эта глиста в скафандре? — Чуть покачнувшись, спросила Оля, она явно сегодня была настроена воинственно.
— Ты что мне сейчас сказала, моль бесцветная, мышь серая, я сейчас патлы тебе вырву….
— А ты — белочка чернобыльская, харя у тебя по диагонали зигзагом не треснет?
— Рот свой у стоматолога открывай, швабра!
— Да 90 % твоей красоты можно стереть, ондатра ты ушастая…
Оля сегодня явно была в ударе! Не найдя что ей ответить, Маринка взвыла и рванулась к обидчице, а та, не растерявшись, вновь применила «смертельное оружие». Завывая и оскорбляя друг друга, они ринулись в бой, Маринка пыталась увернуться от летящей на нее сумки, что как пращу выкидывала вперед Оленька. Ольга же второй рукой пыталась выдрать из своих волос цепкие ручонок Марины.
Эстер не стала разнимать двух «закадычных подруг», она рванула вверх.
На втором этаже было темно и пусто,
