— Это нормально. Люди не понимают, что чувствуют те, кому отказали, — в ироничной манере Эрика сделала выговор Мари, стоящей с мрачным выражением лица и опущенной головой.
— Эрика, помолчи немного.
Но Тацуя её остановил.
— Чего? Тацуя-кун, ты тоже на стороне Ватанабэ-сэмпай?
— Я просто хочу, чтобы ты услышала её рассказ до конца. Можешь сколько угодно обдумывать или дискутировать об этом, когда услышишь всю историю целиком.
Услышав упрек, лицо Эрики стало очень недовольным, но она успокоилась.
После короткого периода тишины, Саяка мучительно продолжила:
— Сэмпай, ты сказала, что я не могу быть твоим оппонентом, поэтому я не должна тратить своё время и найти кого-нибудь своего уровня... Услышать такое от уважаемого сэмпая сразу после поступления в школу...
— Стой... Нет, подожди минутку! Ты всё не так поняла, Мибу.
— Э?
— Я действительно так сказала. «Прости, но моё мастерство меча не может сравниваться с твоим, поэтому не теряй своего времени, и найди более достойного противника» — вот что я имела в виду. Разве не так?
— Э, но это... Тогда, получается...
— Вот почему я сказала, что «не могу быть твоим соперником». В искусстве меча ты намного сильнее меня.
У Саяки от таких слов отвисла челюсть, а Маюми повернулась с вопросом к Мари:
— Погоди, Мари. Я правильно тебя поняла: ты отвергла просьбу Мибу только потому, что она была намного сильнее тебя?
— Именно так. Также правдой является то, что я сильнеё её, если буду использовать магию... Техники, которым я обучалась, были эффективны в связке с магией. Я прошла физическую и оружейную подготовку, чтобы понять, как мне использовать свою магию более эффективно. Но я не имею права своё мастерство меча с навыками Мибу.
— Так это... с самого начала... было моим заблуждением?..
В лазарете повисла неловкая тишина.
— Чувствую себя идиоткой... Я эгоистично, неправильно истолковала намеренья сэмпая... так опустилась...
Только жалобы Саяки пронзали тишину.
— Я не думаю, что всё было напрасно.
Пока Тацуя не разбил всё это своими словами.
— ...Шиба-кун? — Саяка подняла голову и посмотрела прямо на Тацую, который продолжил говорить расплывчатым тоном:
— Так сказала Эрика, после того как увидела твои техники, сэмпай. По мнению Эрики, ты сейчас намного сильнее, чем та «красавица кэндоистка», которая взяла серебро на соревнованиях средней школы. Возможно, это звучит очень грустно, но ты смогла найти новые силы, пришедшие от твоего негодования и ненависти. Но неоспоримым является и то, что твоё мастерство меча, Мибу-сэмпай, улучшилось в результате твоей самоотверженности и трудолюбия. Ты не была поглощена ненавистью и не пала в глубины отчаянья — весь прошедший год ты тренировала себя до выхода на следующий уровень. Так что я не думаю, что ты потеряла время зря.
— ...
— Многие обстоятельства делают нас сильнее. Существует несметное количество причин заниматься трудной работой. Ты действительно потеряешь время зря, если откажешься от всех тех часов тяжелых тренировок и результатов, которых ты достигла, не так ли?
— Шиба-кун... — Саяка смотрела на Тацую и в её глазах наливались слёзы. Однако, сейчас, она улыбалась. — Шиба-кун, у меня есть просьба.
— Какая?
— Можешь подойти ко мне немного поближе?
— Достаточно?
— Еще чуть-чуть.
— Хм...
Атмосфера полностью изменилась: от прошлой, напряженной, атмосферы не осталось и следа.
Однако,
— Да, прошу.
она быстро
— Просто стань рядом и не двигайся.
снова наполнилась нервозностью.
Саяка крепко схватилась за одежду Тацуи и уткнулась лицом ему в грудь.
— Ааа, ааааа...
Всхлипывания быстро переросли в громкие рыдания.
Прижимаясь к груди Тацуи, Саяка громко ревела.
Все смотрели друг на друга в смятении, видя, как Тацуя молча держал её за тонкие плечи. Видя это, Миюки молча опустила голову.
Наконец-то успокоившись, Саяка начала объяснять все, что знала о Бланш — организации, стоящей за деятельностью Альянса.
— Всё так, как ты и предполагал, Онии-сама.
— Настолько точно, что даже скучно.
— Такова реальность, Шеф. Однако реальные проблемы только впереди, — произнёс Тацуя, готовясь наметить следующие действия.
— ...Тацуя-кун, ты планируешься драться с ними?
— Не совсем. Я не собираюсь с ними драться, Я собираюсь уничтожить их.
Услышав беспокойство Маюми, Тацуя прямо ей ответил, используя самые простые для понимания слова.
— Это слишком опасно! Ты уже и так сделал для учеников слишком много, — первой возразила Мари.
Даже в пределах территории школы Мари была той, кто частенько разрешал «горячие проблемы», поэтому у неё было очень острое чувство опасности, что было вполне естественным.
— Я тоже против. Ты должен оставить решение внешкольных проблем полиции, — серьезно покачала головой Маюми.
Однако...
— То есть мы должны разгласить детали о попытке ограбления Мибу-сэмпай и передать её под юрисдикцию семейного суда?
Маюми окаменела и не могла вымолвить и слова.
— Понятно, значит ты не хочешь, чтобы вмешивалась полиция. Но и не можешь это всё просто так оставить. Чтобы в будущем нечто такое не повторилось. Не так ли, Шиба? — Своим пылающим взглядом Катсуто поймал глаза Тацуи. — Твои противники — террористы. Ты умрешь, если утратишь бдительность. Ни я, ни Маюми, ни Ватанабэ не можем позволить ученикам нашей школы идти на такой риск.
— Конечно. — Но, несмотря на это, Тацуя не проигнорировал его взгляд и мгновенно ответил. — С самого начала я не планировал просить помощи ни от дисциплинарного комитета, ни от группы управления клубами.
— ...Ты планировал пойти один?
— Такой был план.
— Я пойду с тобой.
Услышав мгновенный ответ сестры, Тацуя улыбнулся горьковатой улыбкой.
— Я тоже.
— И я.
Эрика и Лео также сделали шаг вперед, намереваясь примкнуть к битве.
— Шиба-кун, если ты делаешь это из-за меня, то прошу, одумайся. Как и сказала Президент — просто оставь всё полиции. Всё нормально, меня накажут по заслугам. Но если Шиба-кун будет ранен из-за меня, то я не смогу пережить это, — Саяка сразу же попыталась остановить его, но выражение лица Тацуи было не очень дружелюбным.
— Я делаю это не ради Мибу-сэмпай.
Эти холодные слова сразу остановили Саяку, в результате чего, она опустила голову.
— Я заинтересован в этом, как человек, жизнь которого оказалась под угрозой террористов. Я буду истреблять все источники угроз, направленных на Миюки и меня. Это является моим высшим приоритетом.
Намеренно ли он сказал всё это, чтобы Саяка не чувствовала вины? Очень сомнительно, судя по его выражению лица. Миюки понимала чувства брата, а Лео, Эрика, Маюми и Мари решили, что он говорил искренне, от всего сердца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
