Читаем без скачивания Альбертина и Дом тысячи чудес - Франк Райфенберг

Альбертина стала рассказывать, как она жила с папой, о многочисленных поездках, всегда в такие места, откуда хорошо видны звезды, о Люминосе, о Раппельмайерше, о Тиле и Кнобеле, которых ей, несмотря на все захватывающие приключения на вилле, очень не хватало.

Отто завидовал ей, все-таки у нее был папа, не важно, что в данный момент он пропал. Кто ты такой, откуда ты взялся, кто твои родные — все это очень важно, считал Отто.

В этом есть, конечно, доля правды, думала Альбертина. Но все-таки она постаралась объяснить Отто, что семьи бывают очень разные. Свою мать Альбертина никогда не видела, потому что та умерла во время ее рождения. Зато, едва узнав про Лиззи, Альбертина сразу почувствовала, что они очень близки, хотя она ей всего лишь двоюродная бабушка. А Тиль и Кнобель мечтали о том, чтобы у них были родители, но они ни в коем случае не хотели жить со своими настоящими родителями, которые их каждый день избивали.

— В будущем семья у нас будет большая, — сказала Альбертина. Отто и Клара, Пауле, она сама, ну и конечно, месье Флип. Тиля и Кнобеля пока с ними нет, но она выманит их как-нибудь на виллу Вюншельберг.

Решив это окончательно, Альбертина наконец-то заснула. Уже светало.

Мышеловка захлопнулась!

Пронзительный звонок разбудил Альбертину. Она протерла глаза. Солнце стояло уже высоко, и все растения повернули головки к окну. Отто крепко спал, развалившись на пальмовых листьях.

В каком-то потаенном уголке ее души зародилось неприятное чувство. Этот звон что-то напоминал Альбертине. С таким вот дребезжанием у Альбертины было связано что-то нехорошее. Шлепая босыми ногами по полу, она прямо в пижаме спустилась в гостиную. На табуретке в форме гриба вовсю звонил большой черный телефон с гигантским наборным диском, какие Альбертина однажды видела в кино. Она положила руку на трубку, но не решалась ее снять.

— Ну давай бери трубку! — раздался голос с лестницы. Заспанные Отто, Клара и Пауле сидели на ступеньках.

— А что мне говорить?

— Сама знаешь что! — Отто подошел к дверям и изо всех сил хлопнул ими.

— Просим вас как можно скорее почтить нас в Доме тысячи чудес снова! — заорала маленькая обезьянка Парцифаль.

Альбертина взяла трубку.

— Дом тысячи… — начала она, но ее прервал трескучий каркающий голос.

— Шульце? Это Шульце?

Альбертина отбросила от себя трубку так, словно это была раскаленная подкова. Трубка упала и повисла на черно-белом полосатом шнуре.

— Алло, — заквакало на том конце. — Знакома ли вам некая Альбертина Шульце?

Альбертина осторожно взяла в руки трубку и ответила тем низким голосом, каким обычно рассказывала близнецам страшные сказки на ночь:

— Нет, госпожа Шульце умерла! — Она нажала рукой на рычаг, сильно дернула за шнур и вырвала розетку из стены.

— Что там такое случилось? — спросила Клара. Она схватила трубку. — Зачем мы тогда наводим тут шик-блеск, если ты берешь и все ломаешь?

— Подумаешь, я все щас налажу. — Пауле заполз под стол и принялся изучать дырку в стене там, где была раньше розетка.

— Не надо! — Альбертина потянула его за промасленную курточку. — Это была Раппельмайерша. Она меня нашла!

— Раппельмайерша?

Альбертина объяснила клетчатым, кто такая Раппельмайерша.

— Если она узнала номер телефона, то скоро точно будет здесь. Вы плохо знаете Раппельмайершу.

— Позвони близнецам, они могут за ней последить! — предложил Отто.

— Да как же я позвоню? — Альбертина подняла высоко вверх оторванный телефонный шнур.

— Только не боись, к Пауле обратись! — сказал Пауле и порылся в карманах штанов. — Провалиться мне на этом месте, если это не телефон! — В руках у него был мобильник, который Клара стащила в Нижнем Вюншельберге.

— Вот не знала, что в двадцатые годы у людей уже водились мобильники!

— Клара нашла его в Вюншельберге, — уклончиво ответил Отто.

— Еще вопрос, работает он или нет!

Альбертина взяла у Пауле из рук мобильник.

— Ты набираешь номер, и он сразу посылает такие волны, ну, невидимые… Нет, сейчас это долго объяснять.

— Это что, вроде звездного телефона? — спросил Отто.

Альбертина невольно улыбнулась.

— Да, что-то похожее. — Она набрала номер. — Только не базарьте, тихо, — предупредила она остальных.

Трое клетчатых умолкли и склонили головы к маленькому телефону.

Шлюпф сидел в своей вахтерской будке на крутящемся складном стуле и предавался любимому занятию — сну. Всю ночь ему пришлось вместе с директрисой рыться в телефонных книгах и разыскивать разнообразных Шульце по всей стране. Звонок телефона вырвал его из неспокойного, прямо-таки кошмарного сна, в котором все приютские дети выглядели как маленькие Раппельмайерши и гоняли его по всей столовой, крича трескучими голосами: «Сюда! Шлюпф! Быстро! Сюда!» Маленькие драконы шипели на него, и он уже запыхался вконец.

— Детский приют раппельмайерского счастья, э-э, простите, детский Майер, тьфу ты, Шлюпф у аппарата, — выговорил наконец он.

А на вилле Вюншельберг Пауле прямо-таки взвился, он чуть не выбил у Альбертины из рук мобильник.

— Он говорит! Чтоб мне лопнуть, ну, классная штуковина! С ума сойти! Ну глянь, глянь, без провода, без ничего!!!

— С кем я говорю? — грозно спросил завхоз Шлюпф. На другом конце провода послышалось сразу несколько детских голосов, которые тихим шепотом о чем-то спорили.

— Пауле, сейчас же отдай мобильник!

— Ну щас, я чуть-чуть! А что за кнопочка такая красенькая?

— Только не трогай ее, слышишь, Пауле!!!

— Что за шутки?! — зарычал Шлюпф. Он терпеть не мог, когда его дурачили.

— С вами говорит Лиззи… э-э, Лиззи Штюрценбехер. Я из Комитета освобождения детей из приютов и хочу немедленно поговорить с Тилем и Кнобелем, — сказала Альбертина, изменив голос.

— Для этого мне нужно сначала получить разрешение у руководства, — в замешательстве ответил Шлюпф.

— Вы немедленно позовете к телефону Тиля и Кнобеля, иначе Раппельмай… э-э, ваша начальница узнает, кто каждый год под Рождество утаивает посылочки со сластями.

— Одну минуточку, пожалуйста, — испуганно промямлил Шлюпф и положил трубку на маленький столик у телефона. Он поспешил в сад. — Эй вы, быстро к телефону! Там какая-то тетка из Детского коммунистического союза хочет с вами поговорить, — крикнул он близнецам.

Тиль и Кнобель оглянулись, чтобы убедиться, что Шлюпф имеет в виду именно их, потому что им еще никогда в жизни никто не звонил. Нет, похоже, кроме них, здесь никого не было, только они одни ползали на четвереньках по бесконечному газону и красили зеленой краской поблекшие травинки.

Когда Тиль взял трубку, Шлюпф схватил его за шиворот.

— Запомни: это тайный разговор, не разрешенный руководительницей. Плохо вам придется, если проговоритесь госпоже Рапп-Майер-бринк.

Тиль кивнул и приложил к уху трубку.

— Добрый день, это Тиль.

— Привет, Тиль, — сказал глухой голос. — Я хочу поговорить с тобой без свидетелей, поэтому прежде всего скажи-ка этому Шлюпфу, чтобы он проваливал ко всем чертям.

— Мне велено сказать вам, чтобы вы проваливали ко всем чертям, — сказал Тиль Шлюпфу.

Завхоз сделал возмущенное лицо, но, к удивлению Тиля, быстро удалился.

— Привет, это опять Тиль. Все получилось, Шлюпф ушел. А кто это говорит?

— А ты как думаешь? — сказала Альбертина уже своим нормальным голосом.

— Альбертина! — радостно воскликнул Тиль. Кнобель выпучил глаза.

— Тихо, не называйте мое имя вслух и слушайте внимательно. Вы оба сядете на ближайший автобус, который идет в Нижний Вюншельберг.

— Но у нас же нет денег на билеты, — прошептал Тиль.

— Ничего страшного. Шофер автобуса — мой друг, немножко сумасшедший, старый морской волк по имени Саладин Штюрценбехер. Если вы скажете, что едете ко мне, он вас отвезет без всяких денег. Он сам вам покажет, куда идти. Только смотрите, чтобы Раппельмайерша вас не поймала.

— А что будет, когда мы приедем?

— Вы будете жить в самом потрясающем доме, какой только есть на свете. Вместе со мной! А я жду не дождусь, когда мы с вами снова увидимся.

— Мы уже едем! — Тиль положил трубку.

— Что она сказала? — нетерпеливо приставал Кнобель.

— Нам надо срочно паковать вещички. Всё, пошли!

И близнецы помчались наверх, в спальни мальчиков. Пробегая мимо кабинета госпожи Раппельмайер, они замедлили шаг и тихонько прокрались мимо. Но только таились они совершенно напрасно. Элеонора Рапп-Майербринк уже была в курсе дела, ведь телефонный агрегат «Дома детского счастья» не случайно стоял именно у нее в кабинете.

— Спасибо, спасибо, большое спасибо, попалась, дурочка из переулочка! — пробормотала директриса и положила трубку, с помощью которой она подслушала разговор.

Уже через две минуты Тиль и Кнобель «загорали» в уютной комнатке за тройным замком — в той комнате, которая ждала Альбертину.