Читаем без скачивания Я и Я (сборник) - Андрей Бочаров

– Ага, как же! – буркнул Саша.

– А может, вообще завтра в школу не пойдешь, – словно не слыша его, продолжила мама, после чего поцеловала в лоб и ушла на кухню.

Санек остался в комнате вдвоем с братом. Тот, как и сказала мама, делал уроки.

– Пашка? – попытался позвать мальчик, но ответа не дождался.

Тогда он вновь попробовал взять под контроль второе тело, но сил не хватало. Что-то словно пожирало изнутри эти силы, и возникало ощущение нереальности происходящего.

Такое уже было, совсем недавно. Когда он вдруг ни с того ни с сего начал рассказывать, какую форму носят военные разведчики. Хотя прежде даже не подозревал, что знает об этом.

А потом Сашка будто провалился в темную бездну. Темную, не потому что там не было света. Там вообще не было ничего. Ничего такого, что можно было считать за ориентир или точку отсчета. Пусто – в любую сторону.

Но он там был не один.

Кто-то еще находился совсем рядом, и от него веяло столь знакомым, что Саша, ни секунды не сомневаясь, выкрикнул: «Пашка!» И угадал.

– Привет, – сказал брат. – Я хочу выбраться.

– Выбраться?! Куда?!

– Наружу.

И Сашка понял, что брат удаляется. Уходит наверх.

А еще он осознал, что если Пашка выберется, то он сам как раз останется здесь. Может быть, даже навсегда. Брат не умер, но каким-то образом очутился внутри Саши. И пока тот учился управлять двумя телами, пока жил, словно бы ничего не случилось, – все это время Паша находился внутри.

– Постой! – позвал он брата, но тот не откликнулся.

Тогда Саша рванул за ним, вверх. Они в деревне точно так же бегали наперегонки до озера, и проигравший выполнял желание победителя. Вот только в этот раз желание у обоих было одно – оказаться снаружи.

Прочь от этой безнадежной пустоты, в которой нет ничего! Выбраться туда, где кипит жизнь. Где солнце, ветер, школа, дом и… мама. Вырваться!

Это не было похоже на бег, потому что тела как таковые отсутствовали. Скорее напоминало падение наоборот. Ввысь.

Сашка чувствовал, что отстает. Брат начал подниматься первым, да он и всегда был сильнее. А может быть, пока сидел внутри, Пашка накопил сил, в то время как Санек растрачивал их на два тела сразу. И болезнь еще эта…

Все было не важно. Самое главное – брат опережал его.

И Саша ощутил, как растворяется. Темнота поглощала его тем быстрее, чем больше он отставал от брата.

– Пашка-а-а? – позвал он. – Постой!

Тот остановился, но, как показалось, слишком поздно.

– Сашка? – неуверенно спросил он. – Ты чего? Я же вернусь. В себя. И все будет как раньше. Маме ничего не скажем, слышишь?

– Не получится в себя, – хотел ответить Саша, но не смог. Пустота почти поглотила его. Мысли стали обрывочными. Он чувствовал, что осталось всего чуть-чуть.

– Сашка-а-а-а! – кричал брат, как тогда на крыше. Кажется, он даже начал спускаться, но все уже закончилось.

«Сам виноват», – только и успел подумать Саша, прежде чем исчезнуть.

– Сашка-а-а-а! – закричал Паша и резко подскочил.

Он лежал в своей комнате, на Сашкиной кровати, в его же пижаме и под его одеялом. В комнате было темно, лишь над столом горела лампа, и кто-то с неестественно прямой спиной сидел и что-то бормотал, словно заучивая. Рассмотреть, кто же это, не получалось – лишь силуэт был очерчен темным контуром.

– Что случилось?! – в комнату, резко распахнув дверь, вбежала мама и с тревогой взглянула на сына.

– Мама, – прошептал Пашка. – Мамочка!

– Что случилось? – спросила она еще более встревоженно.

– Кажется, он выздоровел, – отозвался сидящий за столом и повернулся.

Еще при звуке его голоса мальчик вздрогнул. А когда тот обернулся, словно ком застрял в Пашкином горле. За столом сидел он сам.

Паша натянул одеяло до самого носа, вжался в спинку кровати и тихонько заскулил. Мама присела рядом с ним, принялась гладить по голове, что-то приговаривать, утешать, а Пашка все никак не мог успокоиться.

А тот, второй он, спокойно развернулся и продолжил бубнить…

Николай Ерышалов. Частный случай запутанного состояния

Меня предупредили:

– Могут быть непредвиденные последствия. Дефициты личности, провалы памяти. Когнитивный диссонанс, обусловленный двойственным восприятием. Не исключено, что альтер эго может на вас как-то влиять.

– Ладно, – храбро сказал я. – Это еще посмотрим. Где тут расписываться?

– Меня Валера зовут, – запоздало представился молодой человек и придвинул ко мне пакет бумаг.

Я бегло их перелистал, потратив минуту. Зато не менее получаса проставлял подписи, причем на каждом листе.

Удивительные формальности для подпольного бизнеса!

Неделю меня исследовали. Брали всяческие анализы. Заглядывали через какой-то прибор в глаза. Снимали энцефалограммы. Подключали к томографам. Давали есть, не давали есть – и опять брали, заглядывали, подключали. Часами томили в какой-то камере, исследовали каждую клетку тела – хотя при чем тут, скажите, тело, если сканировать собирались только мозги?

Кто-то из мэтров – не помню – изрек: все великое зарождается в самых темных углах. Рафик Муслюмов – он у нас за поджог отбывал – был почти кандидат по физике. Не по физкультуре, подчеркиваю. Он сказал:

– Существует соображение, что мышление – квантово.

И он – частью внятно, а частью так, что даже черти не разберут, – изложил мне то, что касалось теоретической части его идеи. Мол, Пенроуз, Паули, Бор. Гейзенберг и принцип неопределенности. Я-то как раз за эти принципы срок мотал, так что кое-какие мнения на этот счет мне были знакомы. В ряду авторитетных имен у него фигурировали Мухаммед, Будда, Христос – в общем, это был полный набор не всегда пересекающихся мнений насчет существования пресловутой души. Которая, по мнению Рафика, есть квантовая составляющая всякого индивидуума, хочет он того или нет.

Кто интересуется, может пройтись по ссылкам в Сети. Я же не буду загромождать повествование.

– Между двумя подсистемами, находящимися в запутанном состоянии, имеется квантовая корреляция, – убеждал меня Рафик, агитируя завести себе двойника.

– Ты хочешь сказать, что между мной здесь и моим двойником на воле будет существовать жесткая взаимосвязь?

– Надо бы, чтоб была. Хотелось бы. Все зависит от физики ситуации, которая окончательно никому еще не ясна. С одной стороны, квантовые состояния невозможно копировать – согласно тому же принципу неопределенности. А с другой – что мы копируем в нашем случае? Сознание, которое некоторыми расценивается как редукция квантового состояния твоего «я» к классическому? Или нечто большее? И насколько реально сохранение идентичности? Может, вы двое – ты и твоя актуальная копия – будете являться одной квантовой системой. Может – двумя подсистемами с корреляцией. А может, вообще ни хрена не получится – ну и что? Останешься срок досиживать… Да что ты пристал?! – вдруг разозлился он. – Не хочешь – не надо! Другого найду. Я сам хотел, да заказчик против. Боится, что я от него как-то уйду. В параллельный мир, что ли? Кто тогда бабки отбивать будет?