Как жаль, не стих, а вирши сочиняю,
Но помню о тебе и иногда рыдаю,
Не стыдно мне, хоть и мужик.
Ты извини, то мой душевный крик.
С.И. ПОЧЕНАЕВ
Капитан 1-го ранга, г. Севастополь, 2013 г.
Милый друг!
Нас разлучило время,
Ты дошел, а мы еще в пути,
Жизни нашей тягостное бремя
Нам еще приходится нести.
Отпылали у каштанов свечи,
Властвует над морем Черным бриз,
И на Графской радостные встречи
Для друзей твоих уже сюрприз.
Недосуг сидеть нам и у печки
(Памятуя про твои стихи),
Поминальные мы ставим в храме свечки
И прощенья молим за грехи.
Мы в пути. Проторена дорога
К звездам Спике или на Регул,
И прощенья молим мы у Бога,
Чтобы не карал нас за прогул.
Флотской славы Родины акрополь
От нападок надо защитить.
Чтоб российским город Севастополь
Был и навсегда им мог бы быть.
Друг наш незабвенный и сердечный,
Флот в порту незыблемо стоит.
Если будет Севастополь вечным,
Значит, каждый будет не забыт.
Как всегда, в Крыму весна бушует,
И сирень и манит, и пьянит.
Море песнь свою поет большую
И о чем-то тайном говорит.
Д.И. ТИТРИБОЯН
Капитан 2-го ранга, г. Санкт-Петербург
Не бывает бывших моряков,
Море, словно мать, – навеки с нами
Расставаясь, нас пьянит от снов,
Распаляет память, словно пламя.
Снится лодка, снится экипаж,
Снятся скалы с отливной чертою,
И всю жизнь покой нарушен наш,
И живем мы долго жизнью тою.
Но, к несчастью, время наступает,
Всё не так, и мы уже не те,
И с годами память наша тает
Здесь, на неполярной широте.
Но нельзя забыть того, что было:
Трудность буден, радости побед,
Кто служил на лодке – не остыло
Сердце в прочном корпусе сердец.
Н.Ф. МУРЗИН
Капитан 2-го ранга, г. Нижний Новгород, 2016 г.
С Эдуардом Антошиным мы познакомились в 1965 году, когда я прибыл служить в военную приемку на завод «Красное Сормово». В группе энергетиков мы принимали и сдавали первую атомную подводную лодку, строившуюся на заводе.
Совместная служба, работа на сдаточной базе переросла в нашу дружбу, которая продлилась без малого пятьдесят лет. У нас с Эдиком были общие увлечения: рыбалка, грибы, природа. В свободное время мы садились на своих «коней» и ехали в лес или на Волгу. У меня в то время был мотоцикл с коляской, а у Эдика – мотороллер «Тула», на котором он умудрялся ездить втроем с женой и сыном.
В 1974 году Антошин был назначен руководителем военной приемки и уехал служить в Рязань. Через два года мне тоже пришлось уехать по службе в Армению в г. Ленинакан. Но наша дружба продолжалась. По возвращении в Горький мы с семьями стали регулярно встречаться и отмечать все значительные события. В семидесятые годы мы сменили мотоциклы на машины.
К нам присоединился Анатолий Бажора. Большой компанией мы встречались на реке Оке, где-то посреди пути между городами Горьким и Рязанью. Связующим звеном в нашей мужской дружбе был Эдуард.
К нему тянулись и люди, и птицы. Я всегда буду помнить, как мы по приезде в Рязань выходили на улицу и навстречу Эдику летели воробьи. В его карманах всегда были припасены семечки и крошки хлеба. Зимой к окнам квартиры слетались синички и голуби, а в квартире жил говорящий попугай Тихон. Он часто требовал: «Эдик, все бросай, пошли на дачу» или оповещал: «Капитан приехал!» (про сына Андрея).
Я думаю, что Эдуард не зря оказался на Рязанщине, в местах Есенина. Там он начал печатать свои стихи. В каждом своем письме, их было много за годы нашей дружбы, он присылал стихи и поздравления в стихах.
Вот что он написал мне в одном из своих писем: «…Да, в 1998 году исполняется 40 лет со дня окончания училища. Мои однокашники, живущие в Москве, пытаются организовать встречу в Первопрестольной, а не в Севастополе. Туда нам путь пока заказан.
Тяжесть лет мои сдавила плечи,
Лоб изрезан сеткою морщин.
Стали реже дружеские встречи,
Виноваты тысячи причин.
Часто я мечтаю вечерами
В дальний путь отправиться пешком
В Севастополь, встретиться с друзьями,
Посетить училище – наш дом.
…На Приморском постоять у моря
И послушать, как ворчит прибой,
Выпить чарку с радости, не с горя,
Снова встать в курсантский строй.
…Ах, если б снова в молодость умчаться
Да опять служить – на корабли.
Знать, что снова русский – Севастополь
И российский – наш свободный Крым!»
И это Эдик писал за 16 лет до воссоединения Крыма и России!
А закончить свои воспоминания я хотел бы словами Эдика: «Грустно, очень грустно хоронить товарищей, с которыми вместе делали большое дело. Пусть земля им будет пухом, а мы будем жить до своего часа!»
В.Н. МАКАРОВ
Капитан 2-го ранга, г. Москва, 2016 г.
Нас осталось совсем немного из поколения мальчишек, которые в седьмое послевоенное лето протопали по улицам разрушенного Севастополя до палаточного лагеря в Стрелецкой бухте. Здесь мы, кандидаты на поступление в еще не существующее Военно-морское инженерное училище, готовились к приемным экзаменам. Здание будущего училища тогда достраивали в бухте Голландия. Позже, после зачисления, нас назвали «первым набором». После завершения строгих экзаменов нас проверила особая мандатная комиссия, которую проводил лично командующий флотом в годы Великой Отечественной войны, адмирал Филипп Сергеевич Октябрьский. Он побеседовал с каждым из нас, поздравил и пожелал счастливого плавания. И сразу – в море! Морская практика проходила на учебном корабле «Волга» по Черному морю вдоль берегов Крыма и Кавказа.
В 1954 году в училище прибыл главнокомандующий ВМФ адмирал Николай Герасимович Кузнецов. Перед строем курсантов он объявил, что впредь училище будет именоваться: Севастопольское высшее военно-морское инженерное училище и будет готовить из нас офицеров для подводных лодок.
Тогда все мы были устремлены начать новую жизнь, мечтали о военной службе и о море. Во время учебы на пятом курсе среди курсантов прошел слух о том, что для какой-то цели отбирают самых умных. И, действительно, отобрали тридцать человек и
