страже!
О да. Ну конечно. Бедный, несчастный, оболганный Дамиан. Он не хотел целоваться, ну конечно. Она, стерва такая, просто набросилась на него с поцелуями! На шее повисла! А он мужественно сопротивлялся и даже не пытался ей отвечать!
Я заставила себя подняться из кресла – тело слушалось свою хозяйку через раз. Руки и ноги ослабели, в голове стоял туман. Мысли путались. Вот она, расправа за мою самодеятельность.
В дверь постучали.
– Дамиан, ты здесь?
О, а вот он вовремя.
– Входи, Стивен, – крикнула я, ни секунды не сомневаясь в своем решении. – Мне нужна твоя помощь.
Дверь отворилась, Стивен возник на пороге.
– Что ты опять натворила? – пошел он сразу же в наступление.
Вот он, любимый братец, во всей красе, так сказать. Ну да, конечно. Чуть что – «что ты опять натворила?» Не «Чем тебе помочь, дорогая сестренка», а «что ты натворила». Как будто я не могу сама оказаться чьей-то жертвой.
– Мне нужно дойти до своей спальни, – проигнорировала я его вопрос. – Поможешь? Или мне спать здесь, в постели Дамиана?
Мой любимый братец подошел, правильно оценил ситуацию, взял бутылку, понюхал ее.
– И что туда налито?
– Потом расскажу. Ну, или у Дамиана спросишь, – хмыкнула я, старательно игнорируя грозные взгляды последнего.
Он сидел в кресле, смотрел из-под насупленных бровей на нас со Стивеном и молчал. Правильно. Не нужно лишний раз доводить меня. А то потом другое что-нибудь подсыплю. С гораздо более сильным и длительным эффектом. Я могу. Мне моей дури на это хватит.
Стивен все же подал мне руку и осторожно повел к выходу. Я шла, ощущала, как подрагивают ноги, с трудом передвигала их и отчаянно боялась, что упаду прямо на лестнице, благополучно сверну себе шею, не дойдя до собственной кровати.
Но, как ни странно, силы покинули меня уже после того, как я переступила порог своей спальни. И последние три-четыре шага Стивену пришлось преодолевать со мной на руках.
– Спасибо, – вяло улыбнулась я, когда он уложил мое почти что бесчувственное тело в постель и укрыл покрывалом.
– И что это было?
– Попытка развязать язык Дамиану. В бутылке альтранас ронасский.
Стивен хмыкнул.
– Сильна, что сказать. Услышала, что хотела?
– Не знаю, – честно ответила я. – Завтра подумаю об этом, перед визитом к матери.
Стивен кивнул и вышел. Я осталась одна. Спать. Мне срочно нужно было лечь и уснуть.
Как назло в голову лезли разные мысли, в основном совершенно дурацкие. Я совершенно по-женски жалела Дамиана, попавшегося на мою приманку, на чем свет стоит ругала себя, хотела плакать от несправедливости в этой жизни и вообще… Вообще сочувствовала всем вокруг, кто так или иначе был со мной связан, включая деда. У меня начался очередной приступ самоедства. Я критиковала себя за все, за любую сделанную вещь, за любую мысль, за жест, за слово, за взгляд… Откат, если это был, конечно, он, появился слишком быстро. Завтра утром я, наверное, смогла бы с ним побороться, заняться работой, отключить голову, перейти на тяжелый физический труд. А теперь… Теперь я способна была лишь беззвучно плакать в подушку.
– Правильно, – послышался над ухом знакомый ворчливый голос, – рыдай. Сильнее рыдай, глупая девчонка. Кайся в своих дурацких поступках.
– Уйди, – всхлипнула я. – Дед, не мешай.
– Да конечно. Ты на меня эту ведьму натравила, а я «не мешай». Ты хоть знаешь, сколько крови она у меня выпила?
– У тебя нет крови, – огрызнулась я, оторвавшись от подушки и хлюпнув носом. – Ты призрак.
– Образно говоря, – отрезал дед. – Это не важно! Пока она пилила меня, ты тут была без присмотра! И что, пошло это тебе на пользу?
– Я тебя развею, – пригрозила я. Сил подняться не оставалось. В своем нынешнем положении я могла только ругаться, рыдать и грозиться. – Узнаю у Аурелии заклинание и развею.
– Ух, какие мы грозные, – хмыкнул дед, ни на секунду не впечатлившись моей угрозой. – Ты сначала с кровати сползи, воительница. Ты зачем мужика опоила? Что он тебе дурного сделал, чтобы ты с ним так жестоко поступила?
– Отстань, – мне очень хотелось послать деда на всем известные три буквы. – Ему полезно – увидеть, что не только он самый умный и сильный.
– Увидел, угу, – саркастично согласился дед. – А если он теперь так впечатлится, что откажется тебя в жены брать?
– И отлично! – вскинулась я, старательно игнорируя появившееся в груди отчаяние. – Без него проживу. Плакать не стану. Не дождется.
– Ой ли? – насмешливо спросил дед. – Витка, ты хоть себе не ври-то. Ты влюблена в него, как та мартовская кошка. Было б это по-другому, сегодня вы с ним кувыркались бы в кровати, планировали потомство, а не устраивали разбор полетов. Но ты ж у нас гордая. И обидчивая. Нет, чтобы после свадьбы ему кровь пить, когда уже залетишь. Ты решила сейчас показать свой норов. Показала, молодец. Вот завтра мать обрадуется, когда ты к ней на прием одна появишься.
Я слушала и молчала. Настроение, и так отвратительное, сползало все ниже и ниже плинтуса.
Глава 44
Жена собирается лететь в командировку и накануне затеяла в квартире генеральную уборку.
Муж, наблюдая за тем, как она яростно драит туалет, интересуется:
– Люся, и зачем тебе это надо всё до такого блеска доводить?
– Ты же, гад, без меня какую-нибудь соседку приведёшь! Потом опять в подъезде будут шептаться, что у нас в квартире грязно…
Дед исчез минут через двадцать, высказав все, что обо мне думает. Воспользовался моей беспомощностью и вдоволь надо мной покуражился, не выбирая слов. Бил по самым моим больным местам. И как ни странно, заснула я практически сразу же после его ухода. Спала без снов, проснулась утром разбитая, что телесно, что душевно. Что, впрочем, и немудрено. Меньше настойками надо было баловаться. У той, что я использовала, был именно такой эффект.
Я лежала в постели, с тоской смотрела в потолок и понимала, что просто не встану. Меня словно переехал груженый КамАЗ.
– Витария, – послышался за дверью голос моего неожиданного спасителя, – ты спишь?
– Заходи, Стивен, – крикнула я в ответ, удивляясь, что хотя бы голос мне подчиняется.
Дверь отворилась. Стивен перешагнул порог с «антидотом», плескавшимся в обычном граненом стакане. Веренея лесная отлично снимала симптомы, схожие с моими.
– Пей, – Стивен подошел к кровати и подал мне стакан.
Я с трудом приподнялась на локтях и сделала два глотка. Подождала положенные три секунды, почувствовала небольшое облегчение и выпила остальное.
– Ты уверена, что тебе надо сегодня выходить
