что свою вину за покушение на меня он должен был отработать, обучая меня магии. И не просто каким-то конкретным заклинаниям, а именно теоретическим принципам построения новых заклинаний.
Трёхгорный был автором сборника заклинаний, большую часть из которых он придумал сам, а меньшую улучшил, взяв за основу чужие разработки. Так что в правильности выбора «учителя» я не сомневался. А подконтрольный мажордом в его доме нужен был мне для того, чтобы дистанционно читать книги в библиотеке. Потому что устные объяснения — это хорошо, но при таком подходе учителя часто забывают упомянуть о множестве деталей. Всё-таки про такие вещи скучно не только слушать, но и рассказывать.
К моему удивлению, бесследное исчезновение графа подняло в городе огромный переполох. Набежала толпа следователей, выезд из города перекрыли, проводились допросы всех тех, кто мог быть причастен к похищению. Даже моих шпионов сначала допросили о том, что они делали в ту ночь, а потом о том, что в это время делал я. Естественно, они ничего полезного поведать не смогли. Наложенная мной техника подчинения большую часть времени была неактивна, и шпионы вели себя как обычно, даже не догадываясь о влиянии на их сознание.
Всё время до начала экзамена в академии я посвятил изучению магии. Выяснился важный момент. Местные маги каким-то образом смогли найти такой способ использования магической энергии, при котором одни заклинания как бы обладали более высоким приоритетом, чем другие. Чем-то это напоминало превосходство Ци разных ступеней культивации. Только тут дело было не в плотности энергии, а в использовании особых правил построения заклинаний. В результате заклинания, доступные высшим аристократам, были куда сильнее, чем тот мусор, которому обучали на первом курсе академии.
Самым интересным был тот факт, что вот таких «ступеней приоритетности» было несколько. Самый низший уровень был доступен шевалье, баронам и виконтам. Следующая ступень была доступна графам и маркизам. Дальше шли герцоги и великие герцоги. Ну а на вершине этой пирамиды стояли конунги и императорский род.
К моему сожалению, стоило признать, что раньше мои знания о природе Ци находились на уровне шевалье-недоучки. Использовав изученные принципы «магии графов», я смог создать техники Ци седьмой ступени, которые были куда мощнее стандартных.
Не имея возможности развиваться за счёт культивации, маги придумали другой способ стать сильнее. Правда, это не сильно помогало при противостоянии культиваторов разных ступеней. За счёт использования «особых» заклинаний можно было преодолеть разницу в одну ступень культивации, или в крайнем случае в две. Впрочем, на высоких уровнях развития, где для подъёма на одну ступень приходилось культивировать десятки или даже сотни лет, подобное преимущество явно было нелишним.
За неделю до начала экзамена я в очередной раз посетил Трёхгорного, всё так же мающегося в тюрьме для магов. Длительное воздействие печати подчинения разрушало мозг, так что большую часть времени граф проводил, будучи в сознании.
— Ну что, как самочувствие? — Бодро поинтересовался я у пленника.
— Убей меня уже, наконец. — Заныл он, чувствуя, как техника подчинения постепенно начинает подавлять его осознанность.
— Именно для этого я сегодня сюда и пришёл. — Весело заявил я.
Граф дёрнулся, но сопротивляться подчинению уже не мог. Моя воля опять стала для него абсолютной. Не имея своей воли, он превратился в унылого зомби, который без приказа мог только сидеть в одной позе и пялиться в стену.
— Ты ведь понимаешь, что после того, как я убью тебя, даже сам император не сможет тебя воскресить?
— Да.
— Но даже этого мне мало. Я отправлю твою душу в мир демонов, где её разорвут на части и сожрут. — Граф задрожал, пытаясь что-то сказать, но так и не смог издать ни звука. — Следователи из корпуса юстиции смогут наконец-то убедиться в твоей смерти и вздохнут спокойно.
Вялые поиски графа продолжались до сих пор. Маги каким-то образом могли определить, жив определённый человек или умер. Не для кого угодно, а только для тех, с кого сняли специальный слепок духовного тела. Мои техники сокрытия не давали возможности точно обнаружить местоположение графа. Но вот полностью скрыть его от поиска не удавалось. Следователи знали, что граф жив и находится где-то в городе. И вот, сегодня они убедятся, что жертва умерла полностью и окончательно.
Для начала я использовал технику похищения души, чтобы внимательно изучить воспоминания графа. При всей эффективности печати подчинения я мог банально не догадаться задать нужный вопрос. А тут я мог напрямую изучить память мага, выискивая скрытые ловушки в использовании «магии второго порядка». Да и про местные власти тоже стоило выяснить довольно много.
Далее я применил технику крови, чтобы превратить тело графа в чёрную гниль. Одновременно с этим я захватил его душу с помощью отдельной печати Ци. Остатки тела я «очистил» от магии с помощью ещё одной техники, после чего отправил жижу в канализацию, где она смешалась со сточными водами. Найти что-то после такого было невозможно. Душу я подверг процедуре стирания памяти, после чего отправил в мир демонов. И последним шагом я полностью «зачистил» камеру и подвал от любых следов пленника.
Поднявшись на первый этаж здания, я застал двух шпионов-рабов, уже готовых к тому, чтобы внимать моим приказам. Они сидели так, чтобы даже случайно не увидеть меня. Если кому-то удастся просмотреть их воспоминания, то он сможет увидеть то, что видели они, но не сможет услышать моих приказов. Подобные предосторожности были совершенно необходимыми в моём мире, так как там разнообразные техники подчинения использовали все, кому не лень. А потому и способы противодействия этим техникам были хорошо развиты. Так что даже самый послушный раб мог в любой момент выйти из-под контроля и оказаться шпионом и убийцей.
— Какие у вас планы на ближайшее будущее? — Поинтересовался я.
— Мы готовимся к отбытию на место проведения экзамена. — Ответил лидер двойки. — Нам нужно будет заранее подготовиться, чтобы наблюдать за каждым шагом Зарницкого внутри подземелья. Отправляемся уже завтра.
— Вы используете для перемещения портал? — Уточнил я.
— Да.
Я обдумал вариант с бесследным исчезновением шпионов в портале и отклонил его. Не стоит давать лишних зацепок о своих способностях. Один раз — случайность, два раза — уже закономерность.
— Есть новые приказы о том, как можно поступать с Зарницким? — Сформулировал я следующий вопрос.
— Нет. Мы должны продолжать наблюдение. Ликвидация возможна только в случае совершения им действий, направленных против интересов императора и его рода.
— Тогда действуйте как обычно. — Кивнул я, скрываясь в подвале.
На этом мои контакты со шпионами временно прекращались, и можно было полностью посвятить себя подготовке к сдаче экзамена. Академия уже который день напоминала разворошённый муравейник. И даже меня, несмотря на моё сопротивление, захлестнул поток разнообразных событий студенческой жизни.
15. Полет
День отправления всех учащихся к месту сдачи экзаменов был наполнен атмосферой праздника. Никто никуда уже не бежал, и все лишь ожидали прибытия транспортного средства, способного перевезти тысячу человек за раз. С собой в подземный лабиринт можно было взять только одну сумку весом не более пяти килограмм, так что проблем с перевозкой багажа не ожидалось. Хотя некоторые студенты умудрились одеть дополнительные вещи под форму академии.
Первый урок был посвящён организаторским вопросам. Грубо говоря, нас рассадили по классам и пересчитали по головам. А в конце урока у нас отобрали золотые и серебряные значки ученика, выдав взамен временные «деревянные». Как только прозвенел звонок, всех учеников выгнали на улицу, где народ начал собираться в команды.
Этот экзамен студенты проходили группами до десяти человек. Капитанами смогли стать только те, кто хорошо показал себя в учёбе. Разумеется, ученики «элитных» классов не стали брать в свои команды учеников с деревянными значками, так что по большей части разделение на элиту и быдло сохранилось. В моей команде по-прежнему было всего три человека, хотя желающих вступить в неё была половина академии.
На территории академии сегодня присутствовали не только студенты, но и их родители. Из-за этого народу было раза в три больше, чем обычно.
