...
- На кого ты работаешь? На ХАД? Ты афганец? Пуштун?
Завахири взвел курок ТТ, тот механически щелкнул
- Скажи или тебе смерть!
Латып молчал. Что ему говорить, что может понять этот бородатый террорист? Знает ли он про Татарстан, про крайнюю северную точку проникновения ислама. Обрезание ему сделали тайно, дедушка и бабушка были религиозными. Читали Коран, сами не понимая, что читают. В семье потом был скандал...
Гордость, закаленная в жестоких мальчишеских драках - не позволяла ему разменивать жизнь на честь, не позволяла сделать шаг назад...
Завахири опустил пистолет
- Если ты на самом деле мусульманин ты не боишься такой смерти - раздумчиво сказал он - ты боишься повешения. Ты не хочешь, чтобы твоя душа выходила из тела через задний проход и предстала перед Аллахом в дерьме. Скажи правду, кто ты и мы дадим тебе достойную моджахеда смерть от пули или ножа. Или...
Он обернулся
- Принесите веревку
- Слушаюсь, эфенди...
Один из боевиков поклонился и вышел
- Что ты успел снять? Что ты там делал?
...
- Кто рассказал тебе про встречу?
...
- Где пленка? Куда ты ее спрятал?
Завахири подошел ближе
- Ты и правда верующий? Ты знаешь, что ты работаешь на безбожников? Ты не мусульманин после этого. Ты не угоден Аллаху
Латып раздвинул в улыбке разбитые губы...
- Как будто ты не такой же...
Опытный Завахири уловил акцент
- Ты сириец? Да? Ты оттуда?
...
- Тебя Асад послал? Ты из авиационной разведки? Что ты тут вынюхиваешь?
Латып был не из авиационной разведки - просто на курсах ВИИЯ арабский преподавал преподаватель, который много лет советничал в Сирии. Потому и арабский у него был такой - сирийский диалект.
- Да что вы с ним цацкаетесь, эфенди. Давайте для начала снимем ему кожу с одной руки - вот увидите, он заговорит - предложил один из боевиков
- Ты идиот! - взорвался Завахири - нельзя убивать людей не зная, кто они. Ты сам из Сирии, судя по говору, так?
- Из Хамы - мрачно подтвердил боевик - Асады убили моего отца и брата за то, что они были верующие мусульмане
- Но у тебя еще остались родственники, так? Если Ибрагим Хувейда*** узнает, что ты казнил агента авиационной разведки, что сделают с твоей семьей? Приволокут в тюрьму Седнайя и сделают то же самое! Положат под пресс! Ты этого хочешь, идиот?!
Ближний Восток продолжал оставаться ареной самой изощренной жестокости. В Ливане человеку надевали на шею покрышку с бензином внутри и поджигали. В Сирии - была тюрьма особого назначения Седнайя, в которой людей пытали и заживо раздавливали под прессом. В Ираке - Саддам придумал свой способ казни. Человека привязывали к поставленному на попа автомобильному двигателю, запускали его - и у казнимого медленно отрывались руки и ноги под воздействием центробежной силы. В Египте пойманных заговорщиков, собиравшихся убить президента Мубарака - привязали за ноги к крану и опустили в вольер с крокодилами. Казнь показали по телевизору, после чего американцы выразили озабоченность и приостановили передачу первой партии вертолетов Апач в рамках военной помощи. Вертолеты Апач и казнь крокодилами - как то не сочетаются...
- Что-то Ахмеда давно нет с веревкой - сказал боевик - пойду, гляну
Шаги в коридоре
- А вот и он...
Дверь открылась, внутрь влетел большой черный цилиндр, вспыхнувший нестерпимо ярким, выжигающим сетчатку светом. Тут же загрохотали автоматы...
Зрение вернулось не сразу. Перед глазами - были все звезды мира, нестерпимо болела голова. Звенело в ушах.
Через несколько секунд - так мало, потому что он смотрел в другую от двери сторону, взрыв произошел у него за спиной - Латып начал приходить в себя. Кто-то посветил в лицо фонарем, отчего стало только хуже
- Это Паломник! - резко сказал кто-то
По-русски.
- Целый?
- Похоже на то.
Его ощупали в поисках сырости и липкости от крови, потом ножом - быстро и умело перехватили веревки, освободили руки, потом и ноги. Рывком поставили на ноги, его повело. Он оказался в комнате, в которой было пятеро вооруженных людей, из оружия у них были Узи и МР5, к цевьям примотаны скотчем тяжелые фонари. Узи с постоянными прикладами из рыжего реактопластика - не оригиналы, китайские, недавно только большая партия пришла. МР5, наверное, турецкие, после переворота много их по всей Азии по рукам разошлось. Одеты как моджахеды, с бородами. Пулеметные ленты крест - накрест.
Вагнера...
Его снова повело. Он увидел как один из "моджахедов" стреляет в головы лежащим боевикам, а потом начинает обшаривать карманы, складывая все, что нашел в черный мешок.
- Слышишь меня? - требовательно спросил бородач - как твое имя?
Шумело в голове, в ушах...
- Шеф, надо валить - озабоченно сказал другой - мы прилично нашумели. Чует мой еврейский тухес, сейчас сюда бородатые сбегутся от самого Синцзяна. А мне к ним в плен нельзя...
- Закрой рот. И штаны ему надень...
- Чисто. Этот, похоже, Завахири.
Щелкнул вспышкой фотоаппарат. Еще раз. Напоследок - один из Вагнеров оттяпал у трупа пальцы с одной руки - чтобы проверить по отпечаткам. Без малейшей брезгливости.
- Всё, ноги!
Они вышли в коридор, двое тащили Латыпа. В коридоре лежал боевик, в руке зажата веревка, вся борода и рубашка пропитана кровью - горло перерезано. Один из вагнеров, проходя, выстрелил лежащему в голову - проконтролировал. Брызнуло мерзким...
Дворик - совсем маленький, высокие, выше человеческого роста бетонные стены. У приоткрытых ворот лежит боевик, коричневая мужская пуштунская рубашка и шаровары, на ногах шлепанцы с подошвой из автомобильной покрышки. На черную лужу под головой уже налетели мухи...
Один из Вагнеров нагнулся, подобрал трофейный АКМС и закинул себе на плечо. Второй грохнул в дверь - в ответ стукнули трижды.
Можно.
Улица. Утоптанная земля без малейших следов асфальта, две Тойоты стоят вплотную к двери. У Тойоты боевики, у одного из них РПК с приваренным вместо цевья куском руля от мотоцикла и укороченным до автоматного стволом - местные зовут подобное оружие Khyber Pass, наши - Саланг*. На улице никого, ставни единственной лавки наглухо закрыты. Все знают, что тут живут афганские беженцы, эти дома построены верхушкой Пакистанской семерки. Местные давно поняли, что лезть в дела таких людей не стоит - себе дороже.
- Давай его вперед. Ты в кузов к пулемету.
- Ему, похоже, хреново
- Сотряс. До медика доживет...
- Погодите... - Латып протолкнул слова через высохшие губы - подождите...
- Чего? Что он говорит?
- Ты чего? Говори, ну?
- Дайте ему хлебнуть...
Водка - обожгла губы, нутро. Мягко дала по голове
- Что ты хотел сказать бача. Говори?
- Пленка... я снял... надо забрать...
- Что? Какая пленка? Бача, тут далеко?
- Я... покажу.
- Так, давайте валить - принимает решение командир - в дороге разберемся...
* Хайберский проход - популярное среди моджахедов оружие, используемое для нападений на колонны. Его переняли и наши, так появился РПК "Саланг". По сути Саланг и Хайберский проход - это вход и выход в плодородные долины, на которых располагается Кабул и где ведется основная жизнь Афганистана. И там и там велись ожесточенные бои.
Пешавар. Улица. Близко к центру города...
Сам этот город - как раскаленный котел, жуткий человейник. Разваливающиеся, гниющие заживо, оставшиеся еще от англичан дома. Паутина проводов над крышами - удивительно, как тут все не сгорело еще дотла, каждый дом, каждая квартира решают проблему энергоснабжения самостоятельно. Как и отходов - вонючие, подтекающие трубы то тут то там. Людей столько что не пройти, не протолкнуться. Машины - проезжают со скоростью пешехода, постоянно сигналя, тут же ослы и лошади. На тротуаре - бреют цирюльники, рвут зубы зубодеры, мужчины обсуждают международную политику и шариат Аллаха с утра и до вечера. Большая их часть не работала, не работает, и работать не собирается - Аллах прокормит. Тем более что работы все равно нет - даже среди пакистанцев с паспортами уровень безработицы тридцать процентов.
