— попытался оправдаться шлемоносец.
— Наполеон, мля… Он что, оказывал сопротивление?
— Нет.
— Пытался сбежать?
— Никак нет.
— Так какого хера? — стал метать громы и молнии большой начальник.
А мне вдруг стало очень интересно. Кому это ни с того ни с сего понадобилась моя персона? Я тут вообще-то в первый раз в этом теле с этой мордой. Откуда такой интерес к моей тушке? И этот приказ, взять меня живым и невредимым, тоже наводил на всякие мысли. Так что я решил пока что понаблюдать со стороны за всем, что происходит. Ведь так у меня будет больше возможности увидеть и услышать много чего лишнего, но уж о-очень интересного.
Обидно лишь то, что я не подкрепился вовремя. Да и подпитаться магическими кристаллами не помешало бы. всякие фокусы мне сегодня могут пригодиться. Ну да ладно. Ещё немного поваляюсь без сознания, а там поглядим. Война план покажет.
* * *
Лежу… В потолок гляжу…
Я в машине «скорой помощи». Всё, что меня интересовало, я уже узнал. Много времени это не заняло. Пока я валялся в отключке, на меня никто внимания особо и обращал. Грозный полковник матерился, как сапожник, не стесняясь в выражениях, распекая своих подчинённых. А потом ещё долго общался по телефону с кем-то ещё, докладывая о сложившейся ситуации.
Ну а я за это время много чего интересного для себя услышал. Оказалось, что на моей бывшей квартире была установлена видеокамера с датчиком движения. Когда я неизвестно откуда появился там, маячок сработал, и тут же туда была послана группа захвата. Пока собрались, пока доехали, пока решили вломиться, выбив дверь, я как раз успел полазить по интернету, а потом ещё, покинув своё тело, слетать по магазинам на шоппинг.
Ну а теперь, как в телешоу «Что? Где? Когда?», самый главный вопрос: «Какого хрена они вообще заинтересовались мною?»
Оказалось, что интересовались не конкретно мною, а тем, кем я был дальше, то есть, Максимом Камлаевым. Побег из Матросской Тишины наделал много шуму. А потом, когда стали прослеживать весь мой дальнейший путь по видеокамерам, натыканным там и тут, то и вовсе выпали в осадок. Столько странного увидели стражи закона, что дело тут же забрал себе какой-то особый отдел ФСБ, расследующий дела, связанные со всякой чертовщиной. Наверняка они опросили кучу народу, с кем я успел пообщаться. Но все эти люди, в кого тогда подселялась Ма-и-йа, вряд ли чего могли вспомнить вразумительного. Зато у меня там был ещё эпизод с угоном такси и ограблением банка… А потом скупка ювелирных украшений… Эпизод с блондиночкой в кроссовере…
Стоп! Но если всё было так, как было, то моё тело должно было остаться валяться мёртвым возле ТЭЦ на западе Москвы? Не понятно… Либо тело пропало каким-то образом, либо я вообще ничего не понимаю в этом зоопарке.
Ладно. Хватит валяться. Пора просыпаться!
Врачи скорой помощи обкололи меня какими-то сильнодействующими препаратами. Чувствую, как во всём теле образовалась некая бодрость… Даже захотелось побегать и размяться, как следует. Но побегать сейчас у меня никак не получится. В машине, кроме врачей, сидит ещё боец спецназа. Уже без броника и шлема, но всё ещё при оружии. Ну а я, как и положено, пристёгнут наручниками к носилкам. Но спешить мне некогда. Уйти я всегда успею. Надо только дождаться подходящего момента. Интересно. Куда это меня везут? На Лубянку или ещё куда? Отсюда мне не видно. Но это не беда. После разберёмся. Ну а пока меня особо никто не трогает и лишних вопросов не задаёт, я полежу, да в потолок погляжу…
* * *
— Как Вы себя чувствуете? — врач светит мне фонариком прямо в глаза.
— Не знаю. А что это было? — мой голос хриплый и глухой. — Где я?
Разыгрываю «самого больного в мире Карлсона». Думаю, что какое-то время смогу изобразить полную потерю памяти. Хотя я где-то слышал, что иногда спецслужбы применяют всякие «сыворотки правды». Вот не знаю, что будет, если мне такой препарат вколют в задницу… Или куда там они колют?
Возможно, я им и расскажу всю правду. Не скрывая ни на йоту никаких мелочей. И про ведьму расскажу, и про порталы. Про умершую и воскресшую Машку, про баварских баронов и остров людоедов. А потом про зимний лес сорок второго года и труп, найденный рядом с железным ящиком, набитым золотом. Про князя Олега Константиновича и подготовку к первой мировой войне…
Интересно, они сразу меня в психушку отправят или сперва изобьют, чтобы не притворялся сумасшедшим дебилом?
Ладно. Я думаю, что до этого не дойдёт. И, кстати, мы уже куда-то приехали.
* * *
Странная какая-то больница. Решётки на окнах и много людей в форме. Я всё ещё на каталке, по-прежнему, пристёгнутый к ней за руку наручниками. Завезли в какой-то кабинет… Камуфлированный гоблин остался за дверью.
Зато грозный полковник зашёл следом. Откуда он здесь взялся? Ведь в машине скорой помощи его не было. Наверное, на другой приехал…
— Он может говорить? — тут же интересуется полкан.
— Да! — отвечает врач. — Но похоже, у него сотрясение мозга.
— Откуда? Его вроде бы по голове не били.
— Я уж не знаю, как Вы там его били или не били… Но судя по реакции зрачков…
— Это неважно. Он может говорить?
— Ну… Он отвечал на мои вопросы.
— Какое вопросы? Вопросы ему буду задавать я. — рявкнул полковник.
— Но только после того, как мы его обследуем на предмет травм и повреждений…
— Но я… — не унимался грозный начальник.
— После… Всё будет после. А пока, обождите в коридоре!
Полковника вежливо, но настойчиво выдворяют в коридор. В кабинете остаются только медики. Двое мужчин и женщина. Но не миловидная медсестричка в коротеньком халатике, а здоровенная тётка килограмм за сто с одутловатым красным лицом.
— Что у Вас болит? — спрашивает меня врач в очках.
— Не знаю… Правый бок… Голова… А где я? — включаю дурака.
Врач переглядывается с медсестрой. Они расстёгивают на мне ветровку, задирают футболку…
— Гематома. — констатирует врач.
Он прощупывает мой бок. Никакой боли я не чувствую, так как ещё раньше включил защиту.
— Рёбра не сломаны. — сообщает врач, обращаясь к коллегам.
— Дышать тяжело… — жалуюсь я.
— Не надо симулировать. — жёстко и безапелляционно заявляет тётка, глядя мне прямо в глаза. —
