Глава 23
Рифат вышел на край помоста и окинул взглядом толпу. Люди опускали глаза, не смея выказывать свои чувства. Рифат, упоенный своей властью, закатил глаза и демонически сотрясал руками:
— Так будет с каждым кто, усомнится в праведности вашего правителя! Казнены будут не только мятежники, но любой, кто помогал или оказывал им содействие!
Вот, сучонок! Решил народ запугать, значит сам боится…
Рифат сделал знак рукой, и следующий стражник-палач махнул ятаганом. Но голова очередного пленника не покатилась по брусчатке. Удар оказался неумелым и голова повисла на рассеченных позвонках. Тело упало на мостовую, поливая серые камни фонтанами крови. Третий стражник оказался более матерым и с остервенением снес голову еще одному повстанцу.
Я стоял почти в конце шеренги, до меня человек сорок, значит пара минут еще есть. Мозг лихорадочно прокручивал варианты спасения, но в голову ничего не приходило. Вместо этого в голове роились мрачные мысли. Руки связаны, силы волка нет, вокруг вооруженная до зубов стража… Неужели это конец? Не так я представлял свою кончину… я вообще себе ее не представлял.
Смерть медленно приближалась ко мне, кидая под ноги срубленные головы моих соратников. Удар палача все ближе и ближе… Вот передо мной осталось всего трое мятежников. Один принял смерть достойно, второй упал на колени и умолял пощадить, а третий со связанными за спиной руками попытался вцепиться в глотку палачу, но тут же был изрешечен арбалетными стрелами. Попробую тоже перегрызть горло палачу, уж лучше получить десяток стрел, чем лишиться головы. Авось со стрелами выживу?
Настал мой черед… Молоденький стражник, стоявший напротив меня, трясущимися руками занес над головой ятаган. Хреновый из тебя палач, оно и лучше... Я резко шагнул вперед, готовясь к броску, но вдруг где-то в стороне раздался вопль. Народ заахал, а стража засуетилась. Послышались крики и стенания. Казнь прервалась, и мой палач с побледневшим лицом опустил меч, с облегчением выдохнув.
Я поднял глаза на помост. Там мелькали неуклюжие фигуры из свиты Рифата. Личная охрана эмира спешно закрывала Рифата щитами. Сам правитель, судорожно глотая воздух, беспомощно повис на руках своих телохранителей. Из его груди торчала стрела.
Чуть в стороне от помоста народ загудел и расступился, обнажив пятачок площади. Посреди проплешины застыла фигура девушки в длинном до пят черном платье. Лицо замотано черным платком, а в руках лук. Стражники бросились к цареубийце, но та скинула с лица платок и повелительным жестом остановила их.
— Вы знаете кто я?! — ее голос властно разнесся над притихшей площадью. — Я законная наследница трона княжества Бахадур, я дочь эмира Халифа, мое имя принцесса Багира! Мой брат Рифат не достоин имени нашего отца, он опорочил честь рода и превратил Бахадур в цитадель собственных услад и пресыщений!
Народ затих, внимая каждому слову принцессы, а она продолжила:
— Его не волнует жизнь подданных, все что ему дорого имеет желтый цвет и сверкает на солнце. Много лет он пытался меня выследить и убить, опасаясь за свою власть. Рифат посылал по моему следу убийц и наемников. Много лет я скрывалась в соседних княжествах, не смея вернуться на родину, пока наш павший брат Али не сподвиг меня на праведное восстание. Но Рифат убил повстанцев, а пленных безжалостно казнит! В этом вся его сущность! Он жалок и труслив, кровожаден и равнодушен к вашим бедам, он не достоин вас! В славное время правления моего отца Бахадур процветал. Но сейчас рынки полны нищих и бродяг, разорившиеся горожане живут на улице. Я не могу допустить падения великого княжества Бахадур! Я положу этому конец! Я провозглашаю себя правителем Бахадура и принимаю правление по праву крови!
В воздухе повисла нестерпимая тишина. Народ притих, опасаясь стражников. Стражники застыли в недоумении — их правитель мертв, а перед ними наследная принцесса королевской крови, он не знали что делать дальше.
— Освободить пленников! — приказала Багира, воспользовавшись заминкой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не-ет! — проскрежетал хриплый голос.
Вот сука! Эмир Рифат оказался живуч, он пришел в себя и пытался встать на ноги, поддерживаемый сподвижниками. — Взять самозванку!
Стражники оживились и бросились к Багире. Несколько горожан вдруг вытащили из под халатов клинки и встали между принцессой и солдатами, я узнал в них повстанцев из тренировочного лагеря.
— Жители Бахадура! — принцесса наложила стрелу. — Встаньте на мою сторону! Освободите себя от гнета тирана!
Народ закипел, несколько десятков человек подхватили камни и сняли с поясов кинжалы, остальные в панике бросились прочь. Стражники попытались добраться до принцессы, но наткнулись на отчаянное сопротивление повстанцев. Начавшаяся давка еще больше осложнила им задачу.
Самое время линять, но руки мои связаны и далеко я не уйду. Вдруг я почувствовал, как кто-то сзади схватил мои запястья и пилит клинком путы. Я оттянул руки назад, чтобы моему спасителю было проще перерезать толстые веревки. Последний чирк, и руки мои свободны! Я обернулся и замер — передо мной стоял сияющий от счастья Мышь с огромным кинжалом в худеньких ручонках.
— Уходим! — я подхватил его и попытался нырнуть в убегающую толпу.
Солдаты эмира открыли стрельбу из арбалетов по связанным пленникам. Они торопились прикончить повстанцев до того, как нам удастся сбежать. Стрелы сыпали смертельным дождем, унося жизни не только пленников, но и мечущихся в панике горожан.
— Нет! — Мышь забрыкался. — Мы должны помочь принцессе!
— Здесь сотни солдат эмира, у Багиры нет шансов, нас всех убьют!
— Но ты сам учил меня не оставлять в беде друзей! Я …
Мышь осекся и замолк. Что-то теплое побежало по моей руке. Я осторожно повернул его, и похолодел — из его спины торчала стрела.
— Не закрывай глаза! — заорал я и тряхнул детские плечики. — Очнись!
Я подхватил его тело и пробирался сквозь бегущую толпу. Вокруг кипела бойня. Отряд Багиры, поддерживаемый самыми смелыми горожанами, отчаянно отбивался, но стражники брали количеством. Они неумолимо наседали, косили всех подряд ударами мечей и арбалетным дождем.
Главное уйти с площади, а там затеряюсь в толпе. Скорее… Нужно помочь Мышу. Он ранен! На бегу я споткнулся о трупы и упал на холодную брусчатку. В последний момент мне удалось удержать Мыша на руках и не ударить его о камни. Я выдернул стрелу из его спины и осторожно положил бездыханное тело на землю. Толпа, спасаясь от стрел, отхлынула в сторону и в этой части площади кроме нас и горы трупов больше никого не осталось.
Я прижал ладонь к зияющей ране на спине Мыша и мысленно попытался остановить кровь, но ничего не вышло — без красного камня я не могу исцелять. Я в бессилии стиснул зубы так, что почувствовал привкус крови. Я заорал что есть мочи, но мой крик утонул в лязге мечей и предсмертных криках битвы.
Вдруг до меня донесся странный гул, а спину обдал ледяной порыв. Я поднял голову и остолбенел — надо мной кружился смерч. Он бешено вертел синие разряды молний и расшвыривал трупы, подхватывал убегающих людей, но тут же их бросал, словно искал не их.
Смерч явно подбирался ко мне, все ближе и ближе. Это что еще за хрень?! И тут я все понял… Это за мной… Портал в мое время открыт, потому что Джунаид мертв. Сработало обратное заклинание Ланы. Очевидно колдун погиб в кровавой бойне. Может он был один из стражников, а может одним из зевак на площади. Теперь это уже не важно…
Смерч коснулся моего лица и остановился рядом, бешено вращая синие кольца. Я протянул навстречу руку и мысленного произнес:
— Подожди, я не готов сейчас уйти…
Смерч будто понял меня и, чуть приподнявшись, завис над моей головой. Я вдруг почувствовал присутствие Ланы. Смерч — это ее магия перемещения, я понял что она меня сейчас слышит:
— Спасибо, Лана, что дала мне немного времени, чтобы попрощаться с другом.
Глаза мои застлана мокрая пелена, я обнял Мыша.
