В IX–X вв. русы-варяги распространили свою власть на всю область северных славян, вплоть до Волги, отчего рассказ о «русском острове» на Балтийском море и его столице Арконе идет у арабских авторов в одном блоке со сведениями о вятичах Среднерусской возвышенности. К описанию «варяжской империи» (в тех же пределах, что указаны в ПВЛ: от «волохов» — империи франков — до «предела Симова», то есть Поволжья) относится также часто повторяемый рассказ арабских источников о «трех группах русов», первая из которых имеет центром Киев, вторая — «Славию» (земля северных словен), а третья — «Арсу», то есть рюгенскую Аркону. Относительно последней области сообщается, что она самая удаленная от арабов, и что ее жители «спускаются для торговли по морю»; очевидно, что речь может идти только о варяжской Руси.
Арабские источники, называя все три группы, в том числе и собственно славянскую, собирательным именем «русь», подчеркивали тем самым политическое доминирование именно варягов-русов в пределах крупного государственного образования, занимавшего значительную часть Центральной и Восточной Европы. В этом их сведения полностью совпадают с рассказом ПВЛ, что имя Русь северо-запад Восточно-Европейской равнины, вообще говоря, славянский, получил, попав под власть русов-варягов. Южная, азово-черноморская Русь в пределы «варяжской империи» раннего Средневековья первоначально не входила.
Итак, следует признать, что основной геополитической реальностью Центральной и Восточной Европы в VII–IX вв. было существование двух родственных народов по имени «Русь». Одна Русь (сармато-аланская) находилась там же, где и сейчас, охватывая в основном степную зону Восточно-Европейской равнины; другая же (вендо-варяжская) располагалась на территории Восточной Германии и южнобалтийского Поморья.
По-видимому, варяжская Русь считалась вторичной по отношению к алано-сарматской; ее называли также Борусь, Боруссия (то есть, если правильно прочесть древнюю приставку «бо-»: другая, дополнительная Русь). Позднее это название трансформировалось в «Пруссию»; оно сохранялось за восточной и прибалтийской Германией вплоть до XX столетия.
Между азово-черноморской Русью и Борусью (Пруссией) лежали земли собственно «славян» в узком, раннесредневековом значении этого термина: бассейн Дуная, Вислы, северная лесная часть Восточно-Европейской равнины.
В VII–X вв. два активных политических центра, «Западная» и «Восточная» Русь, оспаривали власть над промежуточными «славянскими» землями. Чем более русы-аланы восточноевропейских степей теряли связь с закаспийскими и сибирскими сородичами, тем более геополитический центр тяжести смещался в сторону Германии. Так распадалось единство евразийского континента и формировалась средневековая «Европа», отделенная от «Азии».
Итак, к эпохе раннего Средневековья сформировались два основных этнокультурно-языковых ядра суперэтноса русов в Евразии:
1. В Северной, Центральной и Восточной Европе — варяго-вандало-русское;
2. В Юго-Восточной Европе и лесостепной зоне Евразии — «скифо-сибирский мир» русов. Славянские этносы стали естественными близкородственными этнококонами двух ядер суперэтноса.
3. Россия в Средние века (800–1400 гг.)
3.1. Российская геополитика в раннем Средневековье
Земли, позднее вошедшие в состав Киевской Руси, были заселены в основном народом, именовавшимся в современных источниках «славянским». Все интересы и связи этого этнополитического образования указывали на запад, замыкаясь на землях Подунавья и вендского (восточногерманского) Поморья, откуда и исходил основной государствообразующий импульс (династия Рюрика).
В пределах Киевской Руси, получившей имя «от варягов», была малая Русская земля, охватывавшая Поднепровье и часть Среднерусской возвышенности, средневековые княжества полян и северян… На этой «малой Русской земле» была возведена печально известная «прокиевская» концепция, долго господствовавшая в исторической науке. Якобы происхождение русского народа и его государства восходит к маленькому Среднему Приднепровью, где два маленьких славянских племени, «поляне» и «русы», создали маленькое «русско-полянское» государство с центром в Киеве…171 Не беда, что никакого маленького племени «русь», обитавшего на речке Роси (притоке Днепра), не существовало в природе. Сторонников «киевской» теории это не останавливает…
Нет реальных подтверждений существования Киевского государства, основанного князем Кием в V–VI вв. н. э. Легенда об «основании города», изложенная в ПВЛ, как и все сообщения такого рода, именами мифических князей обозначает простые этнонимы; «братья Кий, Щек и Хорив» соответствуют всего лишь названиям славянских племен хорватов, чехов и куявов (в арабских источниках Киев называется именно Куявией…). Нет оснований утверждать, что доваряжское «киевско-полянское» государство в IX в. уже включало в себя племена древлян, дреговичей, полочан и волынян (Б. А. Рыбаков)… «Прокиевская» концепция сводится к утверждению, что исходным центром формирования русского народа и его государственности была Украина. Сколько было сил положено на доказательство этого! Но этому противоречат реальные данные.
Политический центр государства Рюриковичей в раннем Средневековье не совпадал с Киевом. Это государство было «биполярным» — Новгород имел в нем значение, ничуть не меньшее, чем Киев. Более того, варяжское влияние распространялось из Новгорода (вернее, через Новгород, с южнобалтийского Поморья) по территории Среднерусской возвышенности с севера на юг, не захватывая первые сто лет правобережье Днепра (присоединенное только во второй половине X в.). Население правобережья Днепра (древляне, дреговичи), не говоря уже о Прикарпатье (волыняне) в раннем Средневековье не входило в состав ядра русского этноса, отличаясь от него172. Следовательно, место формирования русского этноса следует искать по левую сторону от Днепра. Но левобережное Поднепровье в составе государства Рюриковичей, сравнительно небольшая область расселения двух «племен», полян и северян, оказывается слишком малой областью, лежащей на крайней юго-восточной периферии Киевской (по сути, Новгород-Киевской) Руси. Понятно, что сведения об азово-черноморской Руси и ее активной внешней политике, которыми переполнены раннесредневековые источники, не могут относиться к этому малому региону.
В этом и заключена порочность теории, сводящей «ядро» русского народа и его государства к раннесредневековым полянам и северянам. Да, территория расселения этих племен, Киевско-Черниговско-Переяславская земля, называлась (и реально была) собственно «Русью». Но это была лишь малая Русь, занимавшая по отношению к западнославянскому, «варяжскому» по своему происхождению государству Рюриковичей периферийное положение.
Очевидно, кроме этой «малой» Руси, существовала еще и «большая». И в Новгород-Киевское государство эта большая Русь не входила. Если напомнить, что СЕВЕРЯНЕ, жители собственно Русской земли в составе империи Рюриковичей — это просто САВРЫ — САВРОМАТЫ, что культуры полян и северян обнаруживают прямую преемственность со скифо-сарматским периодом, что оба «племени» являлись прямыми физическими потомками скифов, то все становится на свои места. «Племя Русь» в Приднепровье оказывается не исчезающе малой величиной, но самой западной группой великого русского — скифского — сарматского народа.
«РУССКАЯ ЗЕМЛЯ» ОТ ЛЕВОБЕРЕЖЬЯ ДНЕПРА ДО ВЕРХОВИЙ ДОНА В СОСТАВЕ РАННЕСРЕДНЕВЕКОВОГО ВАРЯЖСКОГО ГОСУДАРСТВА ЕСТЬ МАЛАЯ РУСЬ, ТОГДА КАК ВЕЛИКАЯ РУСЬ ТОЖДЕСТВЕННА ВЕЛИКОЙ СКИФИИ (континентальной Евразии). «Периферийность» Новгород-Киевской Руси по отношению к центру формирования русского этноса вытекает как из геополитических соображений, из всей совокупности событий истории Великой Скифии, так и из реальных данных. Современные лингвистические исследования показывают, что ДРЕВНИЙ ЦЕНТР ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ (РУССКОЙ) ЯЗЫКОВОЙ ОБЩНОСТИ НАХОДИЛСЯ НА ДОНУ И СЕВЕРСКОМ ДОНЦЕ173. В регионе, до которого не достигало «дунайское» влияние Пражской культуры, и который даже не входил в состав государства, основанного варяжской династией.
