Таковые ботинки оказались в наличии. Минут через пятнадцать деловитый курьер вкатился в кабинет и вежливо мигнул, привлекая внимание. Виктор поднял с платформы коробку с номером, сравнил с тем, который робот высветил на экране, и хлопнул ладонью по круглой панельке на щитке. Цифры тут же исчезли, курьер развернулся и отправился к следующему заказчику.
Ботинки оказались немного другими, нежели те, которыми доводилось раньше пользоваться. Вроде бы даже немного легче предыдущей модели, что хорошо. Отправив их в рюкзак, Виктор надел кроссовки: на межпланетных линиях такая полуспортивная обувь более уместна, чем монтажная. Переобуться лучше непосредственно перед посадкой в зонд.
Наконец со сборами было покончено. В сущности, все, ничего больше не задерживало инспектора ОЗ на Земле. Даже с Горынычем они уже попрощались. Теперь только и осталось, что соблюсти ритуал: немного посидеть с закрытыми глазами, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Строго говоря, никакая это не дань традиции и не суеверие. Иногда подобное времяпрепровождение перед стартом помогает вспомнить о какой-нибудь важной мелочи, которая в суете сборов осталась вне сферы внимания. Поэтому каким бы спешным ни было дело, от данного правила Виктор не отступал.
Открыв глаза, инспектор переключил на компьютере режим полного доступа на внешний вызов. Теперь все, что хранится в сетевом кабинете, надежно охраняемом Айком, окажется в пределах досягаемости по коду, где бы инспектору ни пришлось подключаться к сети. Очень удобная штука при работе в поле. Хорошо, что Горыныч не в курсе. Старика, с его страстью к секретности, наверняка хватил бы удар.
— Пора! — Виктор хлопнул себя ладонями по коленям, встал с кресла, подхватил рюкзак и отправился на крышу к планерам.
От управления до грузового порта было недалеко. В общем-то, сам полет занял примерно полчаса, но от стоянки пришлось добираться наземным транспортом: меры безопасности предписывали, чтобы в радиусе пятидесяти километров от тоннелей не появлялся ни один летательный аппарат. Почему именно столько — понятно, наверное, только специалистам. На взгляд Виктора, гигантским цилиндрическим конструкциям, позволявшим отправлять грузы на орбиту, вряд ли мог повредить даже самый большой межконтинентальный лайнер. В свою очередь, никакого вреда летающим машинам от действовавших в тоннелях антигравов тоже не исходило. Надо как-нибудь попытать Айка, что ли, к чему такая перестраховка…
Прозрачный вагон служебной линии двигался довольно шустро. Примерно через двадцать минут он въехал в ворота пакгауза и плавно остановился у платформы. Едва Виктор выбрался наружу, как на него обрушилась целая какофония звуков. Пока он пытался разобраться, куда идти, в вагон зашли люди, и транспорт отбыл в обратном направлении. Минут через пять к инспектору подошел хмурый человек в оранжевой каске.
— Здравствуйте! — прокричал Виктор, едва слыша собственный голос.
Отвечать на приветствие человек не стал. Скорее всего, дело тут было не в манерах, а в нежелании срывать голос, перекрикивая шум порта. Парень приглашающе махнул рукой и отправился по невысокому настилу-тропе вглубь гигантского комплекса. Но молчуном сопровождающий вовсе не был: когда он обернулся, чтобы посмотреть на груженую контейнерами платформу, Виктор заметил, что губы человека беспрерывно двигаются. Он явно с кем-то разговаривал.
К стене склада прилепился офисный комплекс, состоящий из десятка небольших одноэтажных модулей-контейнеров. Человек подошел к третьему справа и жестом попросил Виктора войти. Как только они зашли в помещение, двери тут же закрылись, отсекая грохот порта. Человек с явным облегчением снял каску.
— Уф! Вы уж извините, что не ответил вам, — сказал он и потряс защитным головным убором. — Все вот из-за этого. Приходится все время быть на связи, а автоматический шумодав каски не отключается, покуда не снизится уровень шума вокруг. И ни слова не разобрать, если у собеседника нет такой же штуки на голове.
Затем парень протянул руку, улыбнулся и представился:
— Виктор, супервайзер.
— Приветствую вас, тезка! — сказал инспектор, отвечая на рукопожатие. — Признаться, я примерно так все и понял. Вряд ли вам досаждают любопытствующие.
— Не, мы экскурсоводов просили туристов сюда пореже водить, — улыбаясь ответил тезка и посерьезнел. — Меня попросили вас проинструктировать и отправить на орбиту. Вы когда-нибудь пользовались грузовыми тоннелями?
— Нет, только пассажирскими.
— Тогда придется пояснить немного. Грузовые менее… гхм… нежные. Здесь у нас расходуется минимум энергии на компенсации при ускорениях, а служебные пассажирские капсулы отправляются в тех же «шайбах», что и груз.
— В шайбах? — удивленно спросил инспектор.
— А, наш сленг. В специальных контейнерах, конечно. Форма такая у них — похожи на хоккейную шайбу, — пояснил супервайзер и продолжил: — Автоматика тоннеля никак не учитывает присутствие человека, и контейнер — «шайба» — стартует весьма энергично. Потому-то почти всю площадь пассажирской капсулы занимает противоперегрузочная ванна. Если не хотите лечить переломы, то настоятельно рекомендую лечь так, как предписывает инструкция, там она внутри есть. Все наглядно и просто — не поленитесь, почитайте. Связи, естественно, тоже не будет. Капсула, к слову, тоже была грузовой, там нет никаких защит и блокировок, а сама «шайба» не герметична, и большую часть времени там будет вакуум. Короче, не открывайте люк, если хотите жить. Подсветка внутри есть. Что еще? Ах да! Если что-то… как бы это выразиться… с организмом — решайте проблему как посчитаете нужным. Сервики потом очистят. Вот, пожалуй, и вся предстартовая инструкция.
— Вполне исчерпывающе, спасибо! — поблагодарил Виктор.
— Не испугаетесь? — хитро прищурившись, поинтересовался супервайзер.
Инспектор не то чтоб удивился вопросу, а как-то растерялся.
— Вообще-то я работаю в ОЗ. У нас много разных… моментов бывает.
— Я не просто так спросил. Кое-кто, причем вовсе не самые трусливые, отказывались лететь в капсуле, когда такая необходимость возникала. Кто-то боялся, что воздушная система откажет, кого-то приводило в ужас отсутствие блокировки люка…
— Полагаю, что я справлюсь, — сухо ответил Виктор. — Спасибо за предупреждение!
— Тогда идемте, — кивнул тезка.
Он взял с полки каску и протянул ее инспектору:
— Наденьте.
Виктор надел. Едва щелкнул под подбородком замок, как все звуки снаружи немедленно стихли.
— Вот так, — ясно и чисто раздался в ушах голос супервайзера. — Теперь можем разговаривать друг с другом и слышать то, что требуется, а шум не будет досаждать.
— Прекрасно!
Они вышли из конторы. Вопреки ожиданиям Виктора, тезка никуда его не повел, а встал в центре нарисованного желтого квадрата.
— Подождем грузовую платформу, — пояснил супервайзер, опуская щиток-экран. — На ней куда быстрее доберемся, чем пешком.
Ждали не долго. Вскоре к настилу подплыла груженая контейнерами машина и плавно остановилась, мигая желтым предупредительными огнями. Супервайзер и инспектор шагнули на платформу. По узкому проходу они добрались до передней части, где оказалась накрытая сверху козырьком и огороженная перилами маленькая площадка. Едва люди взялись за поручни, как платформа тут же покинула «причал» и отправилась в путь через склад, четко держась следуя вдоль начерченных на полу линий.
— Теперь она нас доставит прямо к тоннелю. Правда, груз, что везет платформа, предназначен вовсе не «Муромцу» — его погрузку уже закончили, — но я немножко ускорил движение, и задержка никак не скажется на расписании работ.
Инспектор отметил про себя, как в голосе Виктора прозвучала изрядная толика гордости за свои навыки. И верно, чего уж тут стесняться. Порт — четко работающий механизм, и малейший сбой в работе, даже полуминутная задержка доставки, наверняка вызовет если не катастрофические, то серьезные проблемы. В том числе полетит к чертям расписание отправки грузовых судов, что, в свою очередь, приведет к лишним затратам энергии, ведь логистика порта весьма плотно увязана еще и с движением планет в Солнечной системе. Короче, посыплется доставка — как у классика? — «От того, что в кузнице не было гвоздя».
